Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Врать было сложновато. Мальчишки, посланные на разведку, донесли, что основная суматоха закручивается вокруг королевского дворца, а супруги Иртон находились именно там.

Мири хмыкнула и взрослым жестом потрепала по руке Руту.

– Успокойся. Я своих папу с мамой знаю. Они обязательно выберутся, и нас отсюда вытащат.

– Ох, Мири…

– Ты думаешь, нет? У меня мама – она такая, она может.

– Ее сиятельство действительно отличается интересным подходом к решению проблем, – подтвердил Гэл. И вдруг хихикнул, как мальчишка. Вспомнил, как Лилиан Иртон решала эти проблемы в собственно, Иртоне. Можно было даже не сомневаться ни минуты, она выберется.

***

Стук в двери дома мастера прогремел громом. Рута дернулась, Гэл пригладил волосы и поудобнее пристроил топор.

– Пойду, узнаю, кто там.

И пошел. Этак неторопливо, походочкой медведя-шатуна. Да, я злой, противный и меня разбудили не вовремя. Но это ваши проблемы.

За дверью оказались не мародеры, которым Гэл уже приготовил теплую дружескую встречу (тут главное что – убить одного так, чтобы напугать остальных, к примеру, рубануть топором от плеча до задницы, а если еще и голову развалить – вообще великолепно), а мальчишка лет двенадцать, мелкий и невидный.

– Тебе чего?

– Письмо, мастеру Сальси.

– Давай сюда.

Письмо было протянуто. Гэл взял его, и сердце екнуло. Этот почерк он знал. А кто из вирман, работающих у ее сиятельства, не знал эти быстрые, словно летящие росчерки? Мальчишка был крепко ухвачен за грудки и втащен внутрь быстрее, чем успел выдохнуть.

– Где она?

– Кто?

– Госпожа, которая писала это письмо?

– Так, дома они у нас. И она, и сестрица ейная, и служанка ихняя, и даже дети. Она просила мастеру Сальси письмо передать, чтобы он, значитца, ее мужу написал.

– Так. Стой здесь и жди. Мастер?

Эввир себя ждать не заставил. Раз уж письмо адресовано ему…

Взломал печать, пробежал глазами текст и протянул Гэлу.

– Читайте, Гэл.

Читать вирманин умел. Грамотность у вирман вообще была в почете, что бы там ни говорили материковые насмешники.

– Та-ак… Холоша кракеном через … и в … осьминога утрамбовать!

И было отчего ругаться. Вот как ее вывозить оттуда? И куда?

Сюда? Менять шило на мыло? Ох, плохо это пахнет… а что там за сестра? Да еще и дети?

Но расспрашивать было решительно не ко времени.

– Где они сейчас находятся?

– Так на улице Фонарщиков, – пожал плечами паренек. – У моего господина, значитца.

– А как его зовут?

– Господин Дарен. А чего?

– А ничего. Посиди пока спокойно.

– Мне госпожа золотой обещала.

Гэл кивнул.

– Значит, получишь. Посиди пока. Я сказал…

Гэл посмотрел на мастера Сальси.

– Ну, как хотите, мастер. Госпожу я там не оставлю, мне Лейф потом топор в … засунет вместе с лезвием. Пойдете со мной? Обещаю, всех вытащу.

– Как? – в глазах мастера появился интерес.

Гэл ухмыльнулся.

Нагло так, ехидно…

– Телеги у вас в хозяйстве найдутся? А то я и у соседей займу?

– Найдутся. А зачем?

– И одежда, какую не жалко. И покрывала – накрыться с головой.

– ЗАЧЕМ?!

Гэл улыбнулся уж вовсе нагло. И принялся объяснять свой план.

Да, грязный. Откровенно вонючий. Но позволяющий выехать из города в ближайшее время. А там уж…

Разберемся! Может, госпожа объяснит, что тут происходит, тогда будем знать и кого убить надо. А пока надо собраться всем вместе и выбраться.

***

– Поздравляю. У тебя мальчик. Как назовешь?

– Гардвейгом, конечно, – удивленно поглядела Милия. А что – есть еще варианты?

– Отличный пацан, крепкий, здоровенький, да и у тебя все нормально, чуток шить пришлось…

– Я и не почувствовала, – благородно солгала Милия, мысленно благословляя Лилиан Иртон. Если бы не она…

Берта ее любит, и жизнь за госпожу отдаст, но возраст, силы… сама Берта это тоже отлично понимала, и тоже смотрела на Лилиан Иртон влажными глазами.

Что стало бы с ее девочкой? Беспомощной, рожающей, во враждебном городе… лучше даже не думать. Опасность еще не миновала.

– Вот это на живот и полежи, – Лиля протянула Милии пузырь со льдом, принесенный заботливой экономкой. – И ни о чем не думай. Я вас сюда притащила, я вас и вытащу. Справлюсь.

– Спасибо…

– Лежи, попробуй поспать хоть часок.

Уверенности в своих силах Лиля не испытывала, но по врачебному обычаю не подавала виду. Пусть я не знаю, чем ты болен, и как это лечить! Все равно не признаюсь! И вылечу!

Разберусь постепенно… тут главное не дать больному помереть раньше времени.

Берта последовала за Лилиан.

– Что вы хотите делать, гос…

– Лили. Экономь наше время, Берта. Лили.

– Хорошо. Так что делать будем?

– Ждать ответа от мастера Сальси. Выбора у нас нет. Потом… если что-то, придется выбираться другими путями.

– Милия не сможет… и с детьми…

Лиля хмыкнула.

– Еще как сможет. Если детей захочет сохранить… есть категория людей, к которым не приближаются, знаешь?

– Да. Прокаженные.

– Вот.

– А…

– Язвы я изобразить смогу, – кивнула своим мыслям Лиля. – Худо ли, бедно… кто там полезет проверять? Три прокаженных нищенки с детьми…

– Если эти твари не глупы, они уже поставили заслоны у всех ворот.

– Правильно. Но я что-нибудь придумаю.

Берта вздохнула. Вот верила она в эту женщину. Столько в ней было даже не самоуверенности… какой-то внутренней целеустремленности, силы, что ли…

Помоги Альдонай тому, кто окажется у нее на пути.

И знать не знала, что это отцовское воспитание. Очень часто отец объяснял ей: «детка, кто паникует, тот и погибает». Примеры приводил, рассказывал, показывал… и получалось так, что если ты сохраняешь хладнокровие, ты можешь выйти сам и вывести группу. Пусть не всю, пусть часть, но сможешь.

Командиру должны верить.

В командира должны верить, как в бога. И никак иначе.

Только тогда их ждет победа. А для этого командир должен что? Правильно. Верить в себя и быть холодным сукиным сыном.

Ладно. Лиля согласна была даже на сукину дочь.

Вытащит она королеву из ловушки, вытащит. Просто потому, что долг каждого порядочного человека – бороться с мразями. А это мрази и фашисты, другие детей не убивают. А еще на стороне этих тварей барон Фремонт, а к нему у Лили личные счеты.

Воспитательного ужа ему в …! И повернуть там три раза!

***

Ждать пришлось достаточно долго, но ближе в рассвету мальчишка поскребся в дверь.

А за его спиной маячил…

– Гэл!

Лиля бросилась на шею к вирманину, как к родному, и едва не разревелась. Но вовремя сдержалась. Увидела…

– Погоди, ты во что одет?

– Эммм…

– Ты в мусорной куче