Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Мэри была неграмотна. Это для Генри учителей нанимали, она как крестиком расписывалась, так и продолжала. Она в жизни не прочитала ни одной книжки, она не смогла бы поставить свою подпись под договором, но опасность шкурой чуяла.

Здесь и сейчас опасность грозила и ей, и ее сыну.

Какая?

Она бы век не ответила, но это было опасно, опасно, опасно… страх давил, висел в воздухе, не давал дышать, опускался на плечи дурнотным туманом…

И где же выход?

Бежать.

Только бежать, быстро, далеко и так, чтобы не поймали и не догнали. А что для этого нужно?

Мэри была неглупа, и повадкой травленной битой лисицы понимала – нора. Место, где они смогут отсидеться хотя бы месяц, это первое.

Деньги – второе, но тоже весьма важное.

И чтобы за ними никто не приглядывал.

Мэри видела, что за ними…. Нет, полноценной слежкой это не назовешь, но приглядывают, не оставляют одних надолго, заглядывают ночью, да и стражи в доме хватало.

Стражи…

Морды наемные, Мэри на таких нагляделась досыта!

Один союзник у нее всяко был. Сам Генри, которому она честно призналась, что не знает, но вряд ли их тут ждет что-то хорошее. Генри, после визиты красивой дамы Альбиты безоговорочно в это поверил.

Его хотят разлучить с мамой?

И он должен называть матерью эту гадкую тетку? Плевать, что она красивая, все равно она гадкая! И мерзкая!

Мальчику было уже десять лет, в этом возрасте дети прекрасно и молчат, и слушаются, и понимают свою выгоду. И согласился закапризничать.

Не будет он ничего есть, вот! Пусть ему мама Мэри готовит! Только она это умеет! Ыыыыыыы!

Герцогу об этом даже не докладывали – к чему отягощать голову господина мелочами, которые может решить и дворецкий? Эти люди не пленники, сказано следить за ребенком – ребенок сидит в детской. А что нянька его то на кухне возится, то за продуктами ходить помогает… что в этом странного? Или необычного?

Пусть возится, все слугам проблем меньше, да и капризничать мальчишка поменьше будет. Выдрать-то нельзя, герцог с тебя самого шкуру сдерет…

Мэри ходила на рынок, изучала Кардин, приглядывалась… и потихоньку разговорилась с одной старушкой, у которой покупала рыбку. Слово за слово…

Мэри призналась, что после смерти мужа приехала к родственнице, та пообещала ее на работу устроить, и слово-то сдержала, да вот, хозяин уж сильно против ее сына. Чуть не силком в постель тащит, а мальчишку говорит, в работный дом отдать, в самый раз. Рыбачка покачала головой, но в принципе, в этой истории не было ничего странного. Выглядела Мэри замечательно, ее возраста ей бы никто не дал, а за налитые бока так и тянулась рука ущипнуть.

Хороша!

Конечно, Мэри такое дело не по душе было, и тетку подводить неохота, но и терпеть такое… хоть уходи, да куда?

Рыбачка тут же развила тему, и заявила, что уходить-то можно, да скорее… господи знатный? Ах, лэйр… это плохо. Он ведь и заявить может, что ты чего украла, и стража тебя искать будет, а коли найдет – кто там разбираться будет? Сначала по кругу пропустят, а потом в тюрьму бросят, и не выйдешь ты оттуда никогда…

Мэри схватилась за голову…

Слово за слово, намек за намек…

Этой ночью Мэри решила, что пора настала.

Вояк в доме не было, одни слуги. На кухне она терлась давно, подсыпать сонного порошка в кувшин с вином было несложно, а по разу, считай, каждый приложится. К ней привыкли, на нее просто не обратили внимания.

Так что…

Господ дома не было, стражу Робер выгреб всю, справедливо рассудив, что если он сам устраивает беспорядки, то в его дом не полезут, слуги засыпали один за другим… и Мэри решилась. Попросила Генри одеться потеплее – и направилась в кабинет герцога.

Она искала что-то маленькое, легкое, что можно будет продать, на что можно будет прожить… были у нее сбережения, да разве надолго их хватит?

Первыми под руку попались покои ее величества Альбиты. Мэри решила, что семь бед – один ответ, и прихватила шкатулку с ее драгоценностями. Безумно дорогих побрякушек там не было, но и что было… им хватит. Им не дома с каретами покупать, а устроиться с сыном где-нибудь, где потише…

Так что Мэри не побрезговала драгоценностями, и все же зашла в кабинет. В столе она нашла несколько мешочков с золотом, и дальше даже искать не стала.

Зачем?

Ей хватит, сына она вытащит, а остальное… да пусть они хоть перегрызут друг друга, эти знатные господа! Тьфу!

Поздно ночью, когда в королевском дворце кипела самая каша, еще пока не выплескиваясь на улицы, две тени – мать и сын вышли из особняка герцога Альсина, и пошли по направлению к рыбачьей слободке.

Ночь они перебедуют, а завтра их отвезут вниз по течению реки, до залива. А дальше…

Дальше – будет видно.

Одно Мэри знала доподлинно, сына она никому не отдаст. Глотки зубами рвать будет, солжет, убьет, ляжет под кого угодно, но сына – не отдаст. И маленькая ладошка Генри в ее ладони добавляла ей сил и мужества.

Альдонай помогает тем, кто сам себе помогает, а потому, забегая вперед, скажу – все у них так и получилось.

***

Герцог Альсин о таких планах не знал, а потому…

Что теперь делать?

Хотя чего тут петушиться и переживать? Все просто. Были же у него еще двое мальчишек, которые так же жили со своими мамашами. Просто он сюда приказал привезти именно Генри.

Что ж.

С утра дворянскому собранию представят ее величество Альбиту. Первую.

А ее сына представят чуть позднее, как привезут. Надо просто отправить гонцов к обеим мамашам, кто первый приедет, того и на трон посадим. А уж родство с Гардвейгом… кто там разбираться будет?

Альбита о его планах не знала, и металась по комнате так, что за ней прическа не успевала.

– Что же делать, что делать…

– Успокойся, дорогая. Я найду подходящего мальчишку.

– Но это будет не мой сын!

– Тебе важнее сейчас трон – или сын?

– Трон. Но…

– Еще одного родишь, ты еще молода. Или твоего найдем, не могли их далеко увезти… тогда вообще придумаем, как подменить. Успокойся, я решу эту проблему.

Мысль о побеге Роберу и в голову не приходила.

Да с чего им бежать? Зачем? Куда? Ведь ничего с ними не собирались такого делать, наоборот… нет, никак