Когда он мрачен - Сюзанна Райт

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Бри, пожалуйста, открой дверь, — умолял Матео. — Послушай, я знаю, ты не хочешь, чтобы я был здесь, но я слышал, что произошло, и… Мне просто нужно убедиться, что с тобой все в порядке.

Слишком разъярённая, чтобы игнорировать его, она рывком распахнула дверь.

— Ты издеваешься надо мной?

Он поднял руки.

— Я не хочу спорить. Я волновался…

— Выгляжу ли я так, будто мне не все равно?

Он оглянулся через плечо.

— Мы можем поговорить внутри? Толпа подкрадывается ближе.

Увидев, что он прав, она стиснула зубы. Алекса нигде не было видно, но она не сомневалась, что он скоро вернётся. Что касается Матео… она не пустила его в свой дом. Нет. Она бы захлопнула дверь у него перед носом. Она бы послала его к чёрту. Но она поймала себя на том, что сжимает его рубашку и втаскивает внутрь. Да, ей не терпелось подраться — подайте на неё в суд.

Пинком захлопнув дверь, она двинулась к нему.

— У тебя, чёрт, хватает наглости приходить сюда.

Он попятился в гостиную, нервно облизывая губы, когда она последовала за ним шаг в шаг.

— Я пришёл не для того, чтобы расстраивать тебя…

— Тогда тебе вообще не следовало приходить. Но ты подумал, что сейчас самое подходящее время попытать счастья, потому что знал, что я буду счастлива иметь цель для всего своего гнева.

— Наверное, я на это рассчитывал. Что делает меня куском дерьма, я знаю, но я просто хотел лично убедиться, что с тобой все в порядке. Мне было больно узнать, что ты винишь себя в смерти Бенни и Кроуфорда. Я просто хочу быть рядом с тобой. Послушай, я знаю, что облажался, но, серьёзно, ты собираешься наказывать меня вечно?

Она замерла.

— Наказывать тебя?

— Избегать меня было хорошим способом наказания для меня — я отдаю тебе должное. Я ненавидел каждую секунду этого. Но я не смогу исправить то, что натворил, если ты не позволишь мне приблизиться к тебе.

— Я избегаю тебя не для того, чтобы наказать тебя, Матео. Я сделала это, потому что хотела убрать тебя с глаз долой. Поверь мне, когда я говорю, что для тебя было бы лучше, если бы ты держался подальше.

Его плечи поникли.

— Я знаю, что причинил тебе боль. Ты не можешь знать, как сильно это преследует меня. Я не хотел, чтобы это случилось, Бри. Я даже не знаю, как все так обострилось. Когда ты сказала, что никогда, ни при каких обстоятельствах не возьмёшь меня в качестве своей пары… это было так, как будто кто-то взял верх; как будто я был на заднем плане, пока он… — В его глазах была мука, он запустил руку в волосы. — Тебе не нужно ненавидеть меня. Я ненавижу себя за нас обоих. Я не собираюсь просить тебя простить меня. Я бы просто попросил тебя дать мне шанс загладить свою вину.

— Ты думаешь, есть какой-нибудь способ загладить свою вину передо мной?

— Я не знаю. Я просто хочу попробовать. — Он сделал медленный, осторожный шаг к ней. — Ты должна знать, что я бы никогда так не поступил, если бы не то, что ты сказала.

Её брови взлетели вверх, а кошка зашипела.

— Так это я виновата?

— Нет, нет, я не это имел в виду. Я не ожидал, что ты оттолкнёшь меня. Я был обижен, шокирован и смущён. Я представлял, что однажды мы будем делать так много вещей вместе, когда станем парой. Именно тогда все это умерло. Я чувствовал, что теряю тебя, чувствовал, что все эти планы ускользают, чувствовал, что мой мир выходит из-под контроля. И потом…

Расстроенная его отказом произнести вслух о своём преступлении, она закончила:

— Потом ты попытался навязать мне парную метку.

Глубокое, гортанное, пробирающее до костей рычание раздалось у неё за спиной. Бри закрыла глаза. То, что она не почувствовала, как вошёл Алекс, было показателем того, насколько она была отвлечена.

Она повернулась, намереваясь сказать ему, что прекрасно справится с этим. С натянутой шеей, напряжёнными мышцами и раздувающимися ноздрями он стоял, глядя на Матео холодными, пустыми глазами, которые пробирали её до костей. И она решила, что не стоит торопиться привлекать его внимание.

Алекс сжал пальцы, когда расплавленный гнев разлился по его венам, как лава. Тот же вулканический жар разлился у него внутри и покалывал кожу головы. Ему потребовалось все, что у него было, чтобы сохранить превосходство над своим разъярённым зверем. Животное продолжало размахивать когтями, желая порезать, искромсать и покалечить кота.

Каждый мускул в его теле был горячим и напряжённым, Алекс медленно приближался к куску дерьма.

— Ты пытался укусить её?

Слова прозвучали резко. Отрывисто. Грубо. Он был удивлён, что вообще может говорить, когда ярость душит его.

— Ты пытался навязать ей парную метку?

Парная метка — это нечто особенное. Символ преданности. Не то что обручальное кольцо — украшения можно снимать, а браки можно расторгать. Парная связь была случаем «пока смерть не разлучит нас», поскольку очень немногие могли пережить разрыв связи и очень немногие хотели пережить смерть своей пары.

Для перевёртыша оставить укус на чьей-то коже означало заявить, что он всегда будет заботиться, уважать, лелеять и защищать этого человека. Это обещание, что он никогда не оставит пару, не пренебрежёт и не предаст. Это был особенный и экстраординарный момент для обеих сторон. Тот, который они не забудут. Тот, который они, вероятно, будут прокручивать в голове снова и снова.

Получить такую метку можно раз в жизни. Но если бы Матео преуспел в её этом, он бы лишил Бри этого момента. Этого нельзя было бы ни вернуть, ни стереть, ни исправить. И когда она нашла мужчину, которого хотела взять в пару, то пошла бы к нему, отмеченная другим.

Вторгаясь в личное пространство Матео, Алекс сжал руку в кулак, испытывая зуд от желания врезать кулаком парню по горлу и раздавить трахею. Но тогда этот придурок не смог бы ему ответить.

— Я задал тебе вопрос. Ты пытался…

— Я не хотел этого специально, — вырвалось у Матео, когда он отступил назад.

Брови Алекса сошлись на переносице.

— Не специально?

— Просто так случилось.

Алекс оскалил зубы.

— Такое дерьмо просто так не случается.

— Я был обижен, зол и набросился…

— Люди все время обижаются, злятся и набрасываются. Они не пытаются оставить неизгладимый след на чьём-то теле.

Матео поднял плечи до ушей, весь сжавшись.