Когда он мрачен - Сюзанна Райт

Алекс вторгся в его личное пространство и прошептал:

— Я тебе не верю.

Кот напрягся.

— Что?

— Я думаю, ты хотел наказать её за то, что она отвергла тебя. Я думаю, тебе понравилась идея, что ей придётся каждый день смотреть на твою метку в зеркале. Я думаю, ты думал, что это будет чёртовски хороший способ отвадить других мужчин. — Глаза Матео сверкнули, и Алекс понял, что он был прав. — Ублюдок.

— Нет, все было не так!

— Ты лжёшь, и у тебя это не очень хорошо получается.

Кот выпустил когти.

— Пошёл ты, Деверо!

Бри напряглась, когда Матео взмахнул рукой, пытаясь вцепиться в Алекса. Но он вцепился в воздух, потому что росомаха молниеносно отпрянул назад. А затем он набросился на Матео, как будто это была святая миссия. Он обрушил свои кулаки на лицо, висок, голову, горло, ребра Матео — грубая сила и скорость этих ударов были ослепляющими. Её кошка зашипела и плюнула, желая поучаствовать в действии и подзадоривая Алекса.

Кожа треснула. Кости затрещали. В воздухе запахло кровью. Вызывающее рычание Матео быстро превратилось в стоны боли. Он попытался нанести ответный удар, но Алекс был слишком быстр, слишком силен. Росомаха довольно просто одолел его.

Бри подумывала вмешаться, но это было бы огромной ошибкой. Никто не встанет между двумя дерущимися перевёртышами. Плюс, ну, она чувствовала себя немного кровожадной. Потому что она увидела правду на лице Матео: этот мужчина, который когда-то был её другом, намеренно и мстительно пытался навсегда заклеймить её в качестве наказания.

Когда Матео был настолько уставшим, что у него начали подкашиваться ноги, Алекс схватил его за горло и швырнул об стену, как будто он был не более чем тряпичной куклой. Матео соскользнул на пол, истекая кровью и постанывая.

Алекс присел перед ним на корточки.

— Посмотри на меня и послушай. Бри больше не существует для тебя. Понял? Ты не звонишь и не пишешь ей. Ты не подходишь к ней на улице. Ты даже ногой не ступишь на её подъездную дорожку. Ты. Убираешься. Нахуй. Ты понял?

Вызов на мгновение вспыхнул в быстро опухающих глазах Матео. Боже, он был таким глупым.

— Ты думаешь, я не убью тебя? — спросил его Алекс. — Ты думаешь, твоя жизнь что-то значит для меня? Я мог бы перерезать тебе горло прямо сейчас и больше никогда об этом не думать. Если это то, что нужно, чтобы быть уверенным, что ты держишься подальше от моей женщины, я так и сделаю. Нужно ли мне заходить так далеко?

Матео слегка покачал головой, а затем поморщился.

— Ты будешь держаться на расстоянии?

— Да, — проворчал Матео.

— Хорошо. — Алекс сжал кулак и врезал им Матео в челюсть. Парень потерял сознание. Его тело опрокинулось на бок. И она поняла, что Алекс мог бы вырубить его мгновенно, если бы захотел, вместо этого он решил его поколотить.

Алекс встал и достал телефон из кармана. Он постучал большими пальцами по экрану, а затем поднёс телефон к уху.

— Ты все ещё патрулируешь дом Бри? Хорошо. Я собираюсь оставить посылку для тебя на её заднем крыльце. Избавься от неё.

Посылку? Её брови приподнялись.

Он закончил разговор, убрал телефон в карман, а затем без особых усилий выволок Матео из комнаты, как будто парень весил не больше кокер-спаниеля. Алекс ни разу не взглянул на Бри.

Она не двигалась. Она просто стояла посреди своей гостиной, задаваясь вопросом, было ли неправильно, что она получила некоторое удовлетворение, наблюдая, как Матео избивают до потери сознания. Вероятно.

Она услышала, как открылась задняя дверь, а затем раздался тяжёлый стук. Алекс что-то проворчал тому, кто, как она предположила, был одним из стражей. Задняя дверь захлопнулась. Её сердце подпрыгнуло, а затем забилось быстрее, потому что сейчас он придёт за ней. И она почувствовала, что он был зол на неё почти так же, как на Матео.

Алекс вошёл в комнату, его тело все ещё было напряжённым, его тёмные глаза теперь были сфокусированы на ней. Да, он кипел от злости.

Она не испытывала страха, в глубине души уверенная, что он никогда не причинит ей вреда. Это не помешало ей встрепенуться, когда он вторгся в её личное пространство и широко расставил ноги. Но она не отступала, не сдавала позиций — она была не такой.

— Итак, позволь мне прояснить это, — сказал Алекс, скрестив руки на широкой груди. — Кто-то пытался навязать тебе свою метку… и ты подумала, эй, я оставлю это при себе?

Ну, в принципе…

— Да.

Его глаза вспыхнули.

— Какого чёрта ты позволила этому остаться безнаказанным? Скажи мне, что ты не защищала его.

Её кошка обнажила клыки, ей совсем не понравился его тон.

— Когда-то он был мне хорошим другом.

— Ты ничего не должна этому говнюку, Бри. Он обманул твоё доверие. Он предал твою дружбу. Он пытался наказать тебя только потому, что ты не чувствовала к нему того, что чувствовал он к тебе. Зачем проявлять к нему милосердие?

— Я этого не увидела. Я не видела, чтобы его это так сильно волновало. А должна была.

Алекс нахмурился.

— Какая разница, если бы ты это увидела? Ты ничего не смогла бы сделать, что изменило бы его чувства, когда ты отвергла его.

— Но я могла бы поговорить с ним. Я могла бы мягко отказать ему. Тогда мы бы так не поругались.

— Кто сказал, что он отреагировал бы по-другому, если бы ты мягко отказала ему? Отказ есть отказ, Бри. Это всегда будет больно. Матео заботится о тебе, так что, да, это, должно быть, чёртовски сильно ранило его. Но это не оправдывает его поступка. Ему следовало собраться с силами и извиниться за неправильное понимание ситуации, а не набрасываться на тебя из-за уязвлённой гордости.

— Я знаю, но…

— Но ничего. Ты не обязана проявлять милосердие. Одним этим дерьмовым поступком он перечеркнул все хорошее, что когда-либо делал для тебя. Он выкинул этот трюк не потому, что ему было больно. Он сделал это, потому что он слабый маленький придурок, который не смог справиться с отказом. Это не твоё дерьмо, чтобы разбираться с ним. А его. И я не позволю тебе брать на себя вину, которая не твоя.

Её позвоночник резко выпрямился. Он ей не позволит? Она сжала руки в кулаки.

— Осторожнее, Алекс. Сегодня был настоящий кошмарный день. — День, в течение которого её до безумия накачали наркотиками, похитили и заставили смотреть, как в мужчину, о котором она заботилась, неоднократно стреляли. — Я не