Игра на камеру - Челси Курто

— Я не привязываюсь, — говорю я, и в моем голосе слышится агрессия. Как будто я должна защищать свои чувства к Шону, когда я даже не уверена в том, что чувствую к нему.

Мы проводим много времени вместе, и я наслаждаюсь каждой минутой.

И да, физическая составляющая тоже была приятным бонусом — мужчина знает, что делать в спальне. Я все еще думаю о его голове между моих бедер и о том, как отчаянно он просил меня поднести камеру поближе, чтобы он мог увидеть, как я кончаю.

И поцелуи тоже.

Поцелуи были феноменальными, лучше, чем все мои предыдущие парни.

Но мне нравились и более тихие, менее предполагаемые вещи.

Утренние смс и поздние телефонные звонки, когда он ходит по квартире и пытается успокоиться.

Магнит, который он привез мне из Кливленда: на нем логотип Rolling Stones и записка с надписью «Не будь фанаткой, Дэниелс».

Как его глаза всегда находят мои и как его улыбка растягивается в уголках, когда он замечает, что я смотрю на него.

Я больше не скрываю этого. Он знает, что я смотрю на него, потому что он тоже занят тем, что смотрит на меня.

Я просто не знаю, что все это значит.

Нравится ли он мне? Или это просто внимание, которое я люблю, впервые за много лет я позволила мужчине приблизиться к себе?

Раньше я не чувствовала бабочек в животе, когда Шон касался моего плеча, а теперь чувствую.

Я никогда не лежала в постели и не смотрела в потолок, гадая, о чем он думает, и надеясь, что он скучает по мне так же, как я по нему. И я скучаю по нему, когда его нет рядом; я скучаю по его смеху и по тому, как он морщит нос, когда улыбается. Я скучаю по его голосу и по его рукам.

Особенно я скучаю по его нежному сердцу, которое вчера и сегодня прислало мне еду. Я прослезилась в ванной, когда курьер принес большой бумажный пакет, переполненная осознанием того, что кто-то очень сильно обо мне заботится.

Я все еще не привыкла к тому, что обо мне заботятся, но я учусь.

Дверь в квартиру Мэгги и Эйдена открывается, и Шон вваливается внутрь, словно я его позвала.

Он хорошо выглядит, с растрепанными волосами и розовыми щеками. Белый свитер на нем делает его кожу загорелой и мягкой, а его джоггеры обтягивают бедра во всех нужных местах. Я отвожу взгляд и делаю долгий глоток вина.

— Привет, — окликает он. — Извини, я опоздал. Наше командное собрание затянулось.

— Не беспокойся, — говорит Мэгги. — Эйден все еще в душе. Хочешь что-нибудь выпить?

— Конечно. — Шон стряхнул пальто и повесил его на крючок у двери рядом с моим. — Что мы будем есть?

— Я принесла бутылку того вина, которое мы пили, когда я была у тебя, — говорю я, и Мэгги бросает на меня взгляд. — Что? Мы часто проводим время без вас.

— Часто? — спрашивает она.

— Несколько раз.

— У нас была пара видеочатов, — говорит Шон, направляясь на кухню, и мои щеки вспыхивают багрово-красным. Он ухмыляется и наклоняется, чтобы поцеловать меня в лоб. — Привет, Лейс. Как прошел твой день?

— Хорошо. Кстати, спасибо тебе за обед. Суши были восхитительны, — говорю я и обхватываю его за талию, чтобы обнять. — Хочешь присесть?

— Нет, я постою. Я весь день просидел. — Он переключает внимание на Мэгги, которая напряженно смотрит на нас. Ее взгляд скачет между моим лбом и талией Шона. — Могу я чем-нибудь помочь, Мэгс?

— Нет, — медленно отвечает она. — Печенье уже почти готово.

— Что я пропустил? — спрашивает Эйден, проходя на кухню, чтобы присоединиться к нам.

— Лейси и Шон гуляют без нас, — говорит Мэгги. Она зачерпывает печенье с противня на тарелку в форме рождественской елки. — А еще они общаются по видеосвязи.

А еще мы смотрим, как кончаем друг на друга. У него фантастический член, и, кажется, где-то в его квартире есть пара моих трусов, но я держу рот на замке.

— Ух ты. Я даже завидую. — Эйден опирается подбородком на плечо Мэгги. — А ты занимаешься чем-нибудь интересным?

Я протягиваю руку и беру сахарное печенье, откусывая большой кусок.

— Ничего примечательного.

Шон хмыкает. Он наклоняется ко мне, и я клянусь, что его губы касаются моего уха.

— Ты играешь с огнем, малышка Лейси. Похоже, кто-то не забыл то, что должен был забыть. Ты думала обо мне прошлой ночью, когда использовала свою игрушку? — спрашивает он достаточно тихо, чтобы никто не услышал, и по моему позвоночнику пробегает тепло. — Потому что я думал о тебе.

— Флиртуешь со мной, Холмс? — спрашиваю я. Я поднимаю подбородок и смотрю на него сверху вниз. Он ухмыляется, и я вижу морщинки на его носу, которые мне так нравятся.

— В твоих мечтах, Дэниелс, — говорит он с блеском в глазах, и мне отчаянно хочется его поцеловать.

Я хочу схватить его за воротник и прижать его рот к своему. Я хочу просунуть руки под его свитер и провести ладонями по ребрам; по гладким плоскостям и упругим мышцам, о которых я начала фантазировать, когда лежу в постели и думаю о нем.

Мне кажется, он тоже хочет меня поцеловать. Я вижу в его взгляде тот же огонек, что и в кладовке и когда я была в его квартире.

Это опасная грань, которую я переступаю, и мне нужно прекратить, пока кто-нибудь не пострадал.

Но почему это так трудно?

* * *

— Игра заключается в том, насколько хорошо вы знаете своего партнера. — Объясняет Эйден. — Я нашел кучу вопросов в Интернете и решил, что их стоит задать вам, прежде чем вы отправитесь к родителям Шона на каникулы. Это викторина, чтобы убедиться, что вы двое сможете пройти тест на то, что вы действительно влюблены.

Я стону и откусываю голову печенья в форме оленями. Я съела уже шесть штук, и мой желудок начинает протестовать.

— Нечестно. Что вы с Мэгги собираетесь делать? Смотреть?

— Мы тоже будем играть, — говорит Эйден. — Это будет весело. Обещаю, ничего слишком любовного.

— Если ты задашь нам первый вопрос о чем-то вроде свадебных клятв, я ухожу, — предупреждаю я.

— Что? Ты же не хочешь появиться на Рождество с обручальным кольцом и взорвать всем мозг? — шутит Шон. Он откидывается на спинку дивана, и его бедро прижимается к моему. — У них бы была истерика.

Чувство, которого я никогда раньше не испытывала, сжимает мое сердце и легкие, когда я думаю о помолвочном кольце на моем