Игра на камеру - Челси Курто

знаю, что я не нейрохирург, как Мэгги, но даже ее бывший муж время от времени делал замечания о том, что он должен был быть кормильцем в семье, а не она. Я много работала во время учебы. Я брала кредиты и выплачивала их. Сейчас я хорошо зарабатываю, и меня это не должно смущать. Мужчины, с которыми я встречалась, спрашивали, брошу ли я работу, когда буду готова остепениться. Не перестану ли я работать, когда решу завести детей и создать семью. Это ведь какая-то чушь, правда? — спрашивает Лейси, и в ее голосе звучит страсть. — Я женщина, которая зарабатывает двести тысяч долларов в год. Я умна и успешна. У меня нет времени на мальчиков, которые не видят моей ценности и ждут, что я изменюсь, чтобы соответствовать их потребностям.

Лейси всегда была уверена в себе и не сомневалась в своих жизненных решениях. Не то чтобы она была хвастуньей или кем-то, кто не может принять критику; скорее, она гордится собой, и ей чертовски следует это делать.

— Молодец, что признаешь свою ценность. Чуваки, которые говорят тебе такие вещи, получают удовольствие от того, что принижают женщин. Это некрасиво, и мы не все такие. Я обещаю. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя ценили, Лейси, потому что ты — чертов бриллиант.

— Я знаю, что вы не все такие. Особенно когда я пришла сюда сегодня вечером с тобой и... — Лейси делает паузу и качает головой. — В любом случае. Почему ты не ходишь на свидания? Что за скелеты у тебя в шкафу? Ты самый милый парень, которого я когда-либо встречала. Ты добрый и сострадательный, и ты знаешь, как сделать так, чтобы девушке было хорошо.

— Ах. — Я опираюсь локтями на ноги и смотрю прямо перед собой. — Думаю, это справедливо. Ты поделилась со мной, теперь я должен поделится с тобой.

— Как положено. Ты можешь спокойно делиться со мной своими историями, Шон.

С ней я в безопасности. С Лейси мне хочется быть самим собой — мне не нужно строить из себя крутого или притворяться тем, кем я не являюсь. Я могу показать уязвимые стороны человека, который все еще работает над собой и пытается разрушить стереотипы, связанные со статусом спортсмена.

— Я был в центре внимания с десяти лет, — говорю я. — Интервью, ролики, СМИ, огромный контракт, когда мне исполнилось двадцать. Когда бы я ни встретил кого-нибудь, первое, что они видят, — это Шон Холмс: футболист, который несколько раз выигрывал Суперкубок. Никто никогда не спрашивает, как у меня дела или что я переживаю. Всегда спрашивают: «Эй, что случилось в той игре прошлой ночью?» Или: «Надо было поймать тот мяч, Холмс, и, может быть, тебе следовало получить диплом и сделать что-то важное в своей жизни». Даже женщины видят, какую пользу они могли бы извлечь из общения со мной: денежная отдача. Сделки с брендами. Я тщательно выбираю тех, кого подпускаю близко, из-за страха быть любимым не за себя, а за то, что я приношу. Я не думал, что это возможно, пока не встретил тебя. Тебе плевать на то, сколько денег я зарабатываю, выигрывает или проигрывает моя команда. Да, ты поддерживаешь меня и хочешь, чтобы я преуспел в своей карьере, но с тобой все по-другому. Ты одна из тех, кто видит во мне личность, а это всегда было моей мечтой. И это... это заставляет меня чувствовать, что я самый счастливый парень в мире, — шепчу я.

— Ты личность, Шон, и я вижу тебя, — говорит Лейси. Она заползает ко мне на колени и обнимает меня. — Ты не круче меня, потому что у тебя есть Суперкубок и миллионы долларов на банковском счету, и ты не хуже меня, потому что ты не пошел в медицинскую школу и бросил колледж после первого курса. У тебя есть надежды, мечты и страхи. И, конечно, ты популярный парень с известной фамилией, о котором иногда говорят в новостях. Но знаешь, откуда я тебя знаю? Ты не тот парень, который стоит под светом стадиона или отбивает тачдаун. Для меня ты — крестный отец Мейвен. Ты парень, который покупает ей тампоны, когда у нее месячные, и разрешает красить ногти. Ты тот, кто относится к моей лучшей подруге так, будто она твоя сестра, и принял ее с распростертыми объятиями, когда понял, как она влюблена в твоего лучшего друга. Ты любящий сын, который заботится о своей семье, и ты человек с добрым сердцем и доброй душой, который отчаянно хочет творить добро в этом мире. — Она прикасается к моим щекам, и ее руки становятся ледяными. — Тот, кто не видит, что скрывается под формой и гарнитурой, многое упускает. Ты самый идеальный самый, которого я когда-либо встречала, и мне так повезло, что ты есть в моей жизни.

Я смотрю на Лейси, и ее взгляд бьет меня прямо в грудь.

Она — мой любимый человек во всем мире.

Я не знаю, о чем я думаю, когда беру ее руки в свои. Когда я поднимаю ее подбородок и прижимаюсь к ее губам, я просто хочу этого.

Я должен.

Мне нужна Лейси Дэниелс, как нужен кислород.

Она вздыхает, прижимаясь к моему рту, и целует меня в ответ, и мне становится тепло во всем теле.

— Это считается нарушением наших правил? — спрашиваю я и опускаю подбородок, чтобы провести дорожку поцелуев по ее шее.

— Нет, это не считается. Мы можем быть друзьями, которые целуются, верно? — Ее руки сжимают мой воротник, и она откидывает голову назад. — Платонические дружеские поцелуи.

— В таком случае ты лучший друг, который у меня когда-либо был, — пробормотал я ей в плечо. Она тянет меня за волосы, и я целую кожу под тонкой бретелькой ее платья. — Черт, я хочу тебя.

— Только поцелуи, — говорит она, но прижимается ко мне. Она поднимает платье, и я чувствую ее. Горячая, влажная и пытающаяся коснуться меня повсюду.

— С тобой поцелуи доставляют удовольствие.

— Нам стоит остановиться.

— Хорошо, — соглашаюсь я и зарываюсь лицом в ее декольте. — Мы остановимся.

— Через минуту.

— Я это уже слышал, — говорю я, и мои руки перемещаются по ее попке. — Нам действительно стоит остановиться, потому что здесь повсюду камеры, и последнее, что нам нужно, это чтобы ты появилась на каком-нибудь сайте сплетен без платья. Прости меня. Я не должен был начинать это.

— Я разделяю вину. Я забралась к тебе на колени.

— Виноваты. — Я встаю и ставлю ее на пол. — Давай вернемся. Твои пальцы посинели.

— Я в порядке. —