Игра на камеру - Челси Курто

— У меня все есть. В лимузине есть напитки. Там есть и закуски, на случай, если ты проголодаешься.

— Лимузин? — спрашиваю я. — Почему ты забираешь меня на лимузине? Я думала, что под машиной ты подразумеваешь заказ Uber.

— Команда прислала мне его, и это единственная ночь в году, когда я позволяю себе вести себя так, будто я богат. К тому же, мы можем слушать рождественскую музыку с колонок.

— Теперь ты говоришь на моем языке. Я спущусь через несколько минут.

Я вешаю трубку и хватаю свой черный клатч. Запихнув в него телефон и помаду, я поднимаю взгляд и вижу, что Мэгги наблюдает за мной.

— Что? — спрашиваю я и провожу пальцами по волосам. Я закрутила их раньше, и мягкие волны спадают чуть ниже плеч. — У меня пятно на платье?

— Ты улыбаешься, — говорит она.

— А почему бы мне не улыбаться? У меня хорошее настроение.

— Потому что Шон внизу?

— Потому что я иду на веселую праздничную вечеринку с вкусной едой, автоматом со сладкой ватой и имбирным печеньем, приготовленным в лучшей пекарне города, — говорю я. — И да, Шон тоже будет там, но я улыбаюсь не из-за него. Присутствие моего друга — это бонус.

— Верно. — Мэгги кивает. — Конечно.

— Прекрати. — Я показываю на нее пальцем, и она ухмыляется. — Тебе нельзя идти домой и рассказывать Эйдену о чем-либо.

— А разве есть что рассказывать?

— Ни черта. — Я хмыкаю и накидываю длинное пальто на плечи, завязывая его на талии. — Ты закроешь дверь, когда будешь уходить?

— Обязательно. Повеселись сегодня, Лейс. Ты заслуживаешь того, чтобы чаще улыбаться, — говорит Мэгги. — Если Шон — единственный, кто делает тебя счастливой, я не против.

— Я тебя не слышу, — говорю я, и ее смех следует за мной до самого лифта.

Я спускаюсь на первый этаж и дрожу, когда выхожу на улицу. Я смотрю вверх по улице и замечаю черный лимузин, припаркованный в полуквартале отсюда. Засунув руки под мышки, я начинаю свой путь по заснеженному тротуару.

— Привет. — Я слышу голос Шона и наблюдаю, как он выпрыгивает из машины. Он бежит ко мне в смокинге и кожаных туфлях, осторожно ступая по мокрой и скользкой местности. — Нужна помощь?

— Я не подумала об этом. — Я улыбаюсь, когда он протягивает мне руку, и с радостью беру ее. — Спасибо.

Он выводит меня из снежного завала на расчищенную улицу в центре города. Мой каблук застревает в комке соли, и я шатаюсь на ногах. Прежде чем я успеваю опрокинуться и испортить платье, Шон поднимает меня на руки и несет к лимузину в стиле невесты.

— Мне следовало попросить водителя подъехать поближе к твоей двери, — говорит он. — Мне очень жаль.

— Ничего страшного. Это очень полезно.

— Я люблю быть полезным.

Я похлопываю его по груди и поправляю галстук.

— Я знаю, что любишь.

Когда мы доходим до машины, он открывает дверь и осторожно усаживает меня внутрь. Я скольжу по сиденью и греюсь в теплой коже и приглушенном освещении. Никогда не подумаешь, что на улице тридцать один градус, пока находишься здесь.

— Хочешь шампанского? — спрашивает Шон, садясь рядом со мной. Он наклоняется вперед и достает бутылку из ведерка со льдом.

— Такая машина обязывает его выпить, да? Жаль, что у нас нет икры. — Я улыбаюсь, пока он наливает мне напиток. — За что мы должны выпить?

— Как насчет лучших фальшивых отношений на свете? — Он поднимает свой бокал, и я стучу им о свой. — Самое легкое партнерство, в котором я когда-либо участвовал.

Я делаю глоток напитка, и пузырьки лопаются на моем языке.

— Это самое шикарное дерьмо, которое я когда-либо пробовала. Ты, наверное, пьешь его каждый вечер, да? Я так и вижу, как ты расхаживаешь по своей квартире, прихлебывая из бутылки.

— Пошла ты. — Шон смеется и толкает меня в бок. Я придвигаюсь к нему ближе, пока водитель едет по дороге. — Ты была в моей квартире. Ты не видела бутылок шампанского, которые валяются повсюду?

— Если я их не видела, это не значит, что их там нет, — поддразниваю я, и Шон делает глубокий глоток из своего бокала. Капля алкоголя повисает в уголке его рта, и мне хочется слизать ее. — Может, ты приберегаешь его на послерабочее время?

— Ты бывала в моей квартире и после работы, — говорит он, и его голос на октаву ниже, чем раньше. Шелковисто-гладкий, как бурбон, которым он угостил меня в ту ночь. — Мы можем притвориться, что этого никогда не было, Лейси, но ты не можешь ожидать, что я полностью забуду об этом. Ты ведь не забыла, правда?

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, и моя рука дрожит, когда я делаю еще один глоток шампанского.

Я могу солгать.

Я должна солгать, потому что честность противоречит правилу забыть о случившемся.

Может быть, из-за дорогого напитка в моей руке у меня развязался язык или из-за интимной атмосферы лимузина, но я хочу быть честной.

Я чертовски старалась забыть о нем и о том, как хорошо его руки ощущались на моем теле, но я не могу. Не могу, и я ненавижу его за это.

А еще больше я ненавижу себя за то, что мы вообще попали в эту передрягу.

— Нет, — шепчу я. Я опрокидываю бокал обратно и глотаю остатки шампанского. — Нет.

Интересно, могли бы мы быть друзьями, которые целуются?

Друзьями, которые время от времени перепихиваются, не испытывая при этом больших, грязных и сложных чувств, которые приходят с отношениями.

Друзьями с привилегиями и всеми этими забавными вещами вроде секса.

Это было бы просто, и нам не пришлось бы беспокоиться, потому что у нас уже есть дата окончания сделки.

От того, как Шон смотрит на меня сейчас, мне хочется заползти к нему на колени. Я хочу снять пальто и позволить ему прикоснуться ко мне. Если бы мы не ехали на мероприятие, где он должен произнести речь, а мы должны улыбаться перед камерами, я бы попросила водителя остановиться, чтобы иметь возможность полакомиться мужчиной ростом шесть футов шесть дюймов рядом со мной.

— Мы сказали «один раз». — Шон отводит взгляд и возится со своими блестящими часами. Я никогда не видела, чтобы он носил их раньше, а серебро выглядит свежеотполированным.

— Мы должны придерживаться этого.

— Я знаю. Я могу себя контролировать.

Думаю я.

Мой взгляд переходит на татуировку на тыльной стороне его руки, и уверенность в себе колеблется.

— Хорошо, — говорит он и наливает себе еще один бокал. — Потому что я не уверен, что смогу.

— Тебе придется постараться, приятель.