Игра на камеру - Челси Курто

— У нас нет музыки, — говорю я, и Лейси пожимает плечами.

— Ничего страшного. Мы можем сделать свою собственную музыку.

Я беру ее руку в свою и притягиваю к себе. Я обнимаю ее, пытаясь согреть. Она кладет голову мне на грудь, и мы раскачиваемся из стороны в сторону.

— Правда, — шепчу я ей на ухо. — Мне повезло, что ты есть в моей жизни, малышка Лейси. Спасибо тебе за то, что ты мой друг. Спасибо, что видишь меня. Ты делаешь меня счастливым.

— Ты тоже делаешь меня счастливой, Шон. Я всегда буду видеть тебя, даже когда тебе трудно увидеть себя. В трудные минуты я буду рядом. Никогда не забывай об этом.

Мы танцуем до тех пор, пока снег не скапливается на земле вокруг нас, и я никогда не был так спокоен.

27

ЛЕЙСИ

Я забираюсь в постель с бокалом красного вина и вибратором.

После долгого рабочего дня я должна позаботится о себе.

Я люблю то, чем занимаюсь, но иногда работа меня утомляют. Сегодня был один из таких дней, очередная смена, когда у нас не хватало персонала, и в приемной было полно детей, которых нужно было принять. Я задержалась допоздна, чтобы закончить последние приемы, и очень рада, что мне удалось отдохнуть.

Я откидываюсь на подушки и делаю глоток своего напитка, а затем ставлю его на прикроватную тумбочку. Я беру вибратор и улыбаюсь, держа его в руке. Я была на взводе с рождественской вечеринки «Титанов», когда забралась к Шону на колени. Это была еще одна ошибка, а я, похоже, постоянно принимаю неверные решения.

В эти выходные он уезжает из города на выездную игру, так что, по крайней мере, я смогу вести себя хорошо, пока он не вернется домой в воскресенье вечером.

Я нажимаю на игрушку и медленно провожу ею по шелковой майке, которую надела после ванны с пеной. Я провожу им по соскам и вздыхаю. Я люблю секс, но прелюдия всегда нравилась мне гораздо больше. Это интимно, это шанс узнать партнера получше и понять, что ему нравится.

Многие люди спешат к конечной цели, но мне нравится, когда меня дразнят. Когда меня подводят к краю, но при этом я не падаю полностью. Мне нравится, когда кто-то не торопится со мной. Прикасается ко мне повсюду и наслаждается мной.

Как это делал Шон.

Нет.

Мне нельзя думать о нем.

Я встряхиваю головой и прочищаю мозги. Удовольствие пронзает мою кожу, когда я провожу игрушкой по животу. Когда я подношу ее к передней части своих шелковых шорт на самой низкой скорости, я стону, когда нахожу то место, которое мне нравится больше всего.

Я отвлекаюсь от этого момента, когда мой телефон звонит рядом со мной. Я издаю разочарованный звук и хватаю его с кровати, видя на экране имя Шона.

— Черт. — Я выключаю игрушку и ставлю ее рядом с вином. — Привет, — отвечаю я и надеюсь, что не запыхалась. — Как Кливленд?

— Скучно, — говорит он. — Лучшая часть этого города — ресторан, где можно самому приготовить тако. Я съел семь на обед.

— Ты не попал в Зал славы рок-н-ролла? Это же такая культурная достопримечательность.

— Уже был. Я могу только много раз узнавать об истории The Rolling Stones.

— Правда. — Я смеюсь и приподнимаюсь на локте. — Четвертый или пятый раз может сделать тебя фанатом.

— Именно. Я ведь не разбудил тебя, правда?

— Разве Кливленд не находится в одном часовом поясе с Вашингтоном?

— Да, это так, но если у тебя был такой же день, как у меня, то тебе тоже покажется, что сейчас полночь.

— Нет. Я только что легла в постель с бокалом вина. Что случилось? Все в порядке?

— Далласа беспокоит нога, так что в воскресенье он не сможет играть. У Джета пищевое отравление, и он выблевал свои мозги во время перелета. Я буду в шоке, если он сможет играть. Один из моих помощников тренера признался мне, что состоит в отношениях с игроком другой команды НФЛ, а моя мама все время пытается уговорить меня — нас — приехать на день раньше, но я не могу, — говорит Шон. — Просто... все сразу навалилось.

— Черт. — Я сажусь и скрещиваю ноги. — Что это значит для твоего помощника тренера? Игрокам разрешено встречаться с тренерами?

— Нет. Определенно не разрешено. Это устарело, но таковы правила. Мы пытаемся понять, как быть дальше, но она напугана, и это отстой. Кто должен выбирать между любимым человеком и работой? Какая разница, кто с кем трахается? — Он вздыхает, и я клянусь, что могу почувствовать его выдох через телефон. — Прости. Я не хотел вываливать все это на тебя.

— Ты не вываливаешь, ты рассказываешь мне о своем дне. Так поступают друзья.

— Спасибо, Лейс. Хватит обо мне. Как прошел твой день? — спрашивает он.

— Нормально, да. У меня был длинный день на работе, но ничего ужасного. Я приготовила пасту на ужин, приняла пенную ванну, а сейчас лежу в постели с бокалом вина и... — Я останавливаюсь, чтобы не упомянуть о своей игрушке. — И это идеальная ночь.

— Похоже на то. Какие-нибудь интересные планы на эту неделю?

— Эта неделя такая насыщенная. Ночь игр с Мэгги и Эйденом и гала-вечер в больнице.

— Значит, уже почти подошло время нашей поездки.

— Ты ведь придешь на вечер игр? Я знаю, что мы проигрываем каждую неделю, но я не могу быть третьим колесом с влюбленной парочкой.

— Я приду. Эти двое действительно одержимы друг другом, не так ли? И подумать только, это мы их свели.

— Представь, если бы ты не притянул Эйдена на ту фотосессию, — говорю я.

— И представь, если бы ты не подстегивала Мэгги флиртовать с ним. Он был на седьмом небе от счастья, когда она уделяла ему внимание.

— Я счастлива. Они оба хорошие люди, и я рада, что они нашли друг друга. Мы смеемся над ними, но я думаю, что у них есть то, что мы все ищем, верно? Настоящая любовь и кто-то, кто готов поджечь мир ради нас. Это что-то особенное. — Я вздыхаю, и я уверена, что говорю как ребенок, читающий сказку. Захваченная идеей счастливого будущего, которое, как я не уверена, у меня никогда не будет. — Это очень глубоко, не так ли?

Шон смеется.

— Да. Но я тоже рад за них. Эти двое будут вместе до конца