Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

встал и наполнил. Даже пену сам взбил. И платье из твоей комнаты принес. — Я приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на такого заботливого и предусмотрительно мужа. А он сидел на краю кровати уже одетый и даже причесанный.

Пришлось и мне заняться своим внешним видом, все-таки, есть мне очень хотелось.

В обеденном зале нас уже ждал накрытый к ужину стол и стоявшая у стен вышколенная прислуга. А Кларк бросал на нас исподлобья понимающие взгляды, смущая меня и заставляя краснеть.

— Рот открываешь только чтобы есть, — нагнувшись к другу, проговорил Алви, после того как мы сели.

— Поздравить же вас я могу? — Невинно похлопал Кларк ресницами.

— Ешь молча. — Серьезно сказал Алви.

И Кларк, не говоря больше ни слова, поднял высоко бокал и, отсалютовав им, выпил содержимое залпом. Алви недовольно посмотрел на друга, но промолчал. И на этот раз тарелка Алви не стояла пустой, он ел много и с удовольствием.

А дальше потекли счастливые семейные дни. Наверно, это время в начале семейной жизни и называется медовым. Мне все время хотелось быть рядом с мужем. Ночами в одной кровати. Принимать пищу, сидя рядом и наслаждаясь беседой. Любоваться мужем когда он одевается и удивлять его земными танцами в своем зажигательном исполнении. Даже шутки Кларка меня уже не смущали и не вгоняли в краску. А книгу «Любовь мага» забросила без сожаления, я, кажется, и на личном опыте все прекрасно поняла.

А вот от занятий с леди Олиф уклониться не получалось. Каждый день, пока Алви разъезжал по делам и тренировался с Кларком, час мы занимались этикетом, ещё полчаса танцами и полтора часа посвящали домовым книгам, их сверке с содержимым кладовок, и проверке работы служащих замка. Ещё леди Олиф составляя список блюд, объясняла мне, какие блюда допустимо сочетать во время одного приема пищи. В общем, я была очень занятой и довольной жизнью, пока однажды, ещё до наступления обеда не поняла, что заболела.

"Эти дни женского календаря" для меня всегда были тяжёлейшим испытанием. Дома я пила очень сильные обезболивающие, пряча блистер под подушкой, чтобы мама, для моего же блага, не вздумала оставить меня без них. А в монастыре сестра Анна подобрала мне несколько зелий, которые я начинала пить за неделю до часа икс. И в первые три для моей полной бесполезности. Меня даже от работы освобождали, и принимать пищу в эти дни разрешали, когда я могла это делать, а не как это принято по уставу монастыря.

А сейчас семейная жизнь отвлекла меня от моего же здоровья, и я предыдущую неделю зелий не пила. А ведь я чувствовала в последние несколько дней и боли в пояснице, и то, что стала слишком эмоциональной. Но не потрудилась разобраться в своем состоянии, о календаре я вообще не вспомнила. И сейчас была вынуждена прервать занятие, чем леди Олиф была очень недовольна.

Я же забралась в свою постель свернулась калачиком и, укрывшись одеялом, лежала тихо постанывая от боли.

— Ваше сиятельство, вы должны взять себя в руки и продолжить занятия. — Сказала леди Олиф. Она уже несколько минут стояла возле кровати, не спуская с меня пристального взгляда. Но когда таким образом разбудить во мне совесть не получилось, она начала меня стыдить и уговаривать вернуться к занятиям.

Но сейчас, даже если бы захотела, я бы не смогла сидеть и учиться.

— Леди Алиса, вы не можете терять время. В вашем положении вы должны трудиться, чтобы соответствовать своему супругу.

Я, наконец, посмотрела на свою компаньонку, мне так хотелось, чтобы она замолчала и оставила меня в покое. Но даже указать ей на дверь у меня сил не было. И я не сразу поняла, о каком моем соответствии мужу она твердит.

— Ваш супруг получил по воле его величества титул аристократа. Граф Хартман возродил это графство, благодаря ему многие жители графства стали жить лучше, для них он спаситель. Ещё ваш супруг маг, один из двенадцати в стране. Он опора королевства. Поэтому на вас, как на его супругу, будут все смотреть предвзято. Вас будут сравнивать друг с другом. Пока же вы своим образованием и навыками не соответствуете мужу.

Может, она и было права. Я многому ещё не научилась. Хоть, слушая комплементы от Алви, я уже привыкла считать себя сокровищем. Поэтому я, обхватив живот, присела на кровати.

— Мне плохо. В таком состоянии я не смогу заниматься. Но через несколько дней я смогу наверстать упущенное время. — Мне казалось, что я все понятно объяснила, но леди Олиф чуть ли не в ужасе воскликнула:

— Несколько дней?! Вы, ваше сиятельство, не можете столько времени бездельничать. Соберите свою волю в кулак!

— Мне больно, — уже без сил сказала я и снова легла, чуть ли не подбородка касаясь коленями согнутых ног.

— Леди Алиса, не засыпайте, я приготовлю вам обезболивающее зелье. — Хоть леди Олиф переживала только за мое обучение, я была благодарна ей за заботу. Да я бы с удовольствием изучала сегодня историю знатных аристократических родов королевства и географию, лишь бы избавиться от боли.

Еще через полчаса выматывающей боли леди Олиф принесла мне приготовленное собственноручно зелье.

— Ваше сиятельство, — передавая стакан с зеленоватой жидкостью мне в руку, проговорила она, — пью его при смене погоды, у меня тогда начитает болеть сломанная ещё в детстве нога.

Я, прежде чем выпить зелье, понюхала его. Запах был мне хорошо знаком, обычно так и пахло зелье, которое готовила для меня сестра Анна. Я несколькими глотками выпила теплую приятную на вкус жидкость, которая должна была избавить меня от боли.

— Я только немного полежу, — предупредила я леди Олив, поблагодарив ее за заботу. И не успела я коснуться головой подушки, как резкий приступ тошноты подбросил меня на кровати и заставил бежать в ванную. Там я и осталась, освобождая желудок от завтрака и только что выпитого зелья, которое даже не успело избавить меня от боли.

Перепуганная леди Олиф вызвала Лэлу и дворецкого. Пока Лэла укрыла меня в ванной комнате одеялом и пыталась отпоить чистой водой, Лайонел послал человека за лекарем.

Мне казалось, что, измученная болью и приступами тошноты, я умираю, когда кто-то заботливый и сильный поднял меня на руки и вернул на кровать в моей комнате.

— Алви, — позвала я, а это был он. Он вернулся из своей поездки на несколько часов раньше, и своей магией снял мне боль. Сейчас он лег рядом со мной, прижимаясь к моей спине, и, обняв, поглаживал меня по животу. — Алви, ты моё