Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

итогом, который повела графиня Зандер. И я также сделала свои выводы. Значит, я нравлюсь принцу, и должна сама поехать к нему во дворец и, угрожая мужу-магу самоубийством, предаваться утехам с его высочеством Максимилианом. И родная тетушка принца даже не допускает мысли, чтобы наследник престола сам за меня боролся. Это же ему я нравлюсь. Хотя, с магом-то особо не повоюешь. Они и сами сильные и круговая порука у одаренных развита. Даже если бы принц был мне симпатичен, подобная несправедливость по отношению к супругу для меня была бы неприемлема.

Я не стала делиться своими мыслями, только вежливо поблагодарила графиню Зандер.

А она продолжила говорить о том, насколько неуживчивыми, несговорчивыми и неуступчивыми стают со временем маги. От того, с какой убежденностью и горячностью она разоблачает недостатки магов, я невольно стала проникаться доверием к ее словам.

Только меня стал беспокоить вопрос, с какого времени в магах проявляются все эти недостатки? За семь дней жизни под одной крышей с Алви, он расстроил меня только недопустимым наказанием Лэли. И это свое действие он смог так объяснить, что я его поняла. И простила сразу после того, как он пообещал больше не наказывать мою единственную подругу.

— Алиса, вы уже готовы ехать во дворец? — После длинной речи, половина которой я умудрилась прослушать, сжимая мою ладонь, спросила графиня Зандер. — Мы с мужем можем вас прямо сейчас увезти от графа Хартман. Можете даже не собирать гардероб, ваши вещи вам доставят во дворец уже к утру.

— Я? Сейчас? — Я, вообще, не планировала ехать во дворец, тем более не хотела, чтобы меня увозили от графа. У меня до сих пор горели губы от его поцелуя. И я думала, что сегодня мы с графом могли бы нормально пообщаться, раз уж мы оказались в одной семейной лодке, давно пора было развивать отношения.

Тем более, я чувствовала, граф давно к этому стремился. Только я, помня о своем решении соблюдать между нами дистанцию, близко его к себе не подпускала.

— Вы все же сомневаетесь, что нужно бежать от Аластэйра? — С преувеличенным недоумением спросила графиня. — Может вы меня слушали невнимательно? От простолюдинки можно и этого ожидать. — Сквозь поджарые губы тихо добавила последнее предложение графиня.

Я никак не отреагировала на эти ее слова. Хотя именно от нее, после слов беспокойства обо мне, напоминание о моем неаристократическом происхождении и звучало обидно.

— Я сделала все, чтобы образумить вас и спасти от незавидной участи. — Встав со стула, уже спокойно с заботливой улыбкой произнесла она. — Помните, Аластэйр не оставит возле вас ни одного родного и близкого вам человека. Он заберёт все ваше время, и даже ваши мысли должны будут принадлежать только ему. Это называется любовью мага или одержимостью. Хотя вы сирота, может вам даже понравится жить капризами одного человека в золотой клетке..

Я не хотела ей верить. Все не могло быть так ужасно. Вряд ли Алви сам настаивал бы, чтобы я прочитала книгу «Любовь мага» и узнала о таких особенностях чувств магически одаренных людей.

Но в эту ночь, после того, как мы проводили гостей, я не позволила Алви пройти в мою комнату. И на его приглашение побеседовать, сидя в гостиной, я также ответила отказом. А я же хотела расспросить о его воздержании в еде и о войне. Ещё, до разговора с графиней Зандер, мне не терпелось повторить наш волшебный поцелуй и снова оказаться в объятиях мужа.

20. Любовь или одержимость?

Я, проснувшись рано утром, совсем не отдохнувшей, начала метаться по комнате. Надо было готовиться к свадебным ритуалам, и я суматошно носилась из гардеробной в ванную. И дело было не только в том, что мне хотелось выглядеть достойно, с таким разнообразием новых нарядов это было не сложно. Я хотела отвлечься от беспокойных мыслей, навеянных вчерашней беседой с графиней Зандер. Из-за них я долго не могла уснуть и, даже заснув во второй половине ночи, спала беспокойно, часто просыпаясь из-за коротких, но ярких кошмаров. Дома я такой впечатлительной не была.

До восьми часов утра оставалось не больше тридцати минут, когда в мою комнату пришла Лэла. После обычного утреннего приветствия, она начала с удивлением обозревать учиненный мной хаос в комнате. Почти на всех горизонтальных поверхностях лежали мои платья, юбки и еще всевозможная мелочь

— Лиса? — Посмотрела она меня с вселенским недоумением.

— Я платье не могла выбрать. — Объяснила, чтобы моя, уже совершенно здоровая, подруга не мучилась в поисках объяснения этого хаоса. — Прости. Мне хочется быть красивой на свадьбе.

— Какой свадьбе? — Расширились ее глаза.

— На свадебном ритуале графини Хартман и Эмилии. — По-моему, можно было без уточнения понять, на чьих свадьбах я хочу выглядеть достойно.

Но Лэла потупилась, а потом залилась краской:

— Лиса, а ты не знала? Ритуалы провели ещё рано утром, и, слуги говорили, даже брачные контракты подписали. Граф Хартман настоял, чтобы его родственницы с мужьями покинули замок до завтрака.

— Я, поражённая этой новостью, села прямо на кровать. Сейчас я снова вспомнила слова графини Зандер. Вчера я была с ней не согласна, но выставлять родственниц из родного дома ещё до завтрака, после ранней и, наверняка, совсем не радостной свадьбы, было немного... нетактично. Или даже грубо.

Я передумала одеваться нарядно и схватила первое попавшееся мне под руку платье из гардеробной, совсем простенькое, нежно-кремового цвета. Его оттуда я даже не вытаскивала, потому что не рассматривала, как подходящее для торжественного события.

Время до завтрака тянулось медленно и тоскливо. Лэла, пока расчесывала меня и собирала волосы в прическу, а потом развешивала мои платья в гардеробной комнате, пыталась меня развлечь разговором об утренних событиях: двойной свадьбе и отъезде молодоженов в разные провинции.

Но при всех своих стараниях мое рухнувшее настроение она не смогла даже слегка приподнять. Когда граф Хартман пришел проводить меня на завтрак, я была все такой же мрачной. Хотя и вежливо ответила на его приветствие, поинтересовалась, так же как и он, прошедшей ночи, я даже пыталась улыбаться в ответ.

— Алиса, кто испортил вам настроение? — Уже за столом спросил граф.

— Никто. — Односложно ответила я.

— Вам нездоровится?

— Нет, я хорошо себя чувствую.

Сидевший напротив меня Кларк, невозмутимо поглощающий уже не первый кусок яблочного пирога, заметил:

— Алиса вчера долго беседовала наедине с моей дорогой матушкой.

— Алиса, графиня Зандер вас чем-то расстроила? — Выслушав друга, заботливо спросил меня Алви.

— Нет. — Не рассказывать же мне обо всех ужасах, что она наговорила. А о ее предложении