Супруга для покойного графа - Лидия Орлова

— Алиса, почему не предупредила? Стоило столько часов мучиться? — Целуя меня в ухо, спросил муж.

— Зато сейчас я тебя ещё больше ценю, — от души сказала я.

— Потому что я убираю боль? — Посмеиваясь, с нежностью спросил Алви.

— Да-а. Ещё вы спаситель графства и опора королевства. — Продолжая еще что-то бормотать сквозь накрывающий меня сон, я уснула. А проснулась все также в объятиях мужа, отдохнувшая, бодрая и, самое главное, совсем не ощущая боли.

Алви спрашивал, всегда ли мне бывает так плохо, и что за зелье я пила. Ноя не выдала леди Олиф. Она, конечно, женщина бессердечная, и своей заботой сделала мне только хуже, но Алви бы ее уволил. А она была мне хорошей опорой и достойным противником экономке, госпоже Айвери.

Со дня представления мне прислуги у нас с экономкой было было молчаливое противостояние. Она мне ничего в лицо не говорила, оскорблять не смела, но она ещё ни разу ни одно поручение не выполнила без вмешательства леди Олиф. А я решила предоставить экономке неделю срока, чтобы она осознала, что в замке сменилась хозяйка. И из-за своей преданности прежней графине Хартман она сама может остаться без места.

Шесть дней вынужденного супружеского воздержания еще не подошли к логическому завершению. И мы с мужем получили замечательную возможность просто общаться. Ведь предыдущую неделю, оставаясь наедине, мы с Алви общались больше короткими восклицательными и побудительными предложениями. Которые муж не редко разбавлял комплементами. А предыдущую неделю я, хоть и больше говорила с неожиданно воскресшим супругом, но мы тогда больше пытались освоиться в новых для нас ролях.

Сейчас же, когда лежать обнявшись или бесконечно любоваться друг другом, было для нас уже обычным времяпрепровождением, мы могли и просто общаться, узнавать друг друга, делиться важными для нас воспоминаниями и даже мечтами.

Конечно, я и сама уже начала догадываться, в чем была причина воздержания Алви в еде. Слишком явно Кларк высмеивал хороший аппетит друга за столом. Но, все же, не спросить я не могла, почему муж ел только один раз в сутки.

— Алиса, вы уже все поняли. — Поглаживая меня по плечу, проговорил Алви.

— Ничего я не поняла. Я не такая умная.

— Моя супруга очень умная. — Наверняка, на это обстоятельство Алви в глубине души надеялся.

— И все же она не понимает, — Заговорила я о себе в третьем лице, — зачем голодать, когда есть способ снять напряжение и без участия жены.

— Такого способа нет. — Перевернувшись на бок и, кажется, любуясь лохматой мной, сказал Алви. — Еда и питье дают энергию. Если ее не растрачивать на физические занятия или активные магические упражнения, сдерживать мужскую силу стает невозможно. Не зажившая рана работать мне не позволяла. А моя умненькая жена в то время была неприкосновенной. Приходилось ограничиваться в еде.

— Но, — медленно подбирая слова, начала я, — есть же способы разрядиться и без женщины.

Алви с искренним недоумением уставился на меня.

Я, чувствуя себя очень испорченной, даже развращенной особой, прошептала ему на ухо, что я имею в виду.

Расслабленно лежавший до этого Алви, резко присел на кровати.

— Алиса, откуда вы можете об этом знать? О таких способах … ммм разрядки даже в храмовых книгах пишут очень редко и с крайним осуждением

— А в моем мире про это даже в общедоступных журналах пишут и совсем без осуждения. — Ответила я. — Даже с рекомендациями. — Перекатившись на живот, чтобы смотреть в лицо мужу, сказала я. И наблюдала, как Алви медленно начинает краснеть, даже уши, под накрывшими их волосами, стали алыми.

— Это неправильно. — Только и сказал Алви.

Но я хотела разобраться в этом вопросе, поэтому продолжила задавать вопросы:

— Самоудовлетворяться магам запрещено? Это влияет на магическую силу?

Может быть, когда-нибудь мне воздастся за мою настойчивость. И я буду так же краснеть и смущаться от вопросов своего повзрослевшего ребенка. Но сейчас я похлопывая ресничками смотрела на мужа, готовая получать информацию. И он преодолевая себя, нервно натягивая рубашку, все-таки, ответил:

— Это влияет на общее здоровье всех мужчин вне зависимости от одаренности. Снижает чувствительность, ослабляет сердце, может привести к бесплодию. И, вообще, это аморально. Господь создал для радости мужчины женщину. С ней он может быть счастлив. А …руки …предназначены для другой работы.

— Насчёт вреда здоровью — это доказано? — Спросила с научным интересом.

— Зачем это доказывать, если можно просто воздержаться в приеме еды и избежать всех проблем, — не теряя терпения, ответил Алви.

Я не стала говорить, что в моем мире никто не стал бы отказывать себе в сытном обеде или в перекусе чипсами и шоколадными батончиками. Но, в общем, получалось, что мой мир какой-то развращённый, все у нас допустимо и возможно. А здесь мужчины голодают, если жена болеет. Только, меня озарила внезапная мысль: женился-то Алви в тридцать четыре года. И что все это время, дожидаясь меня, он почти не ел?

Это я и спросила. И снова наблюдала, как муж краснеет. Но сейчас он ещё и начал расстегивать только что застегнутые им пуговицы. Посмотрев на то, что сам делает, Алви тряхнув головой, отошел дальше и начал снова застегиваться.

— Алви? — Напомнила, что я с интересом жду ответа.

— Нет, я не все время был воздержан…

— А в храмовых книгах также осуждается и блуд. — Злорадно напомнила я. И с умным видом добавила. — Этот грех, насколько я помню, равносилен убийству невинного человека.

— Я знаю. — Отворачиваясь в сторону, проговорил Алви

— Лэлу и меня за грех прелюбодеяния заперли в монастыре. И обещали муки и в этом, и в посмертном мирах. — Мне всегда казалось несправедливым, что храмовники следят за приличным поведением простолюдинов, а аристократы живут в свое удовольствие.

Алви подошел к кровати и присел на ее край:

— Алиса, по сравнению с большинством аристократов, маги очень разборчивы в связях.

— И все же вы, наверняка, как и все аристократы, не хранили чистоту до брака.

— С мужчин спрос иной. — Нашелся с ответом граф. И вызвал этим мое глубочайшее возмущение, я же современная женщина. В моем мире, как никак, объявлено равенство полов.

— Ну, конечно, разве женщины мужчинам ровня! А именно для блага и удобства магов даже законы переписывают.

Алви молчал.

Я с огромным удовлетворением отметила, что не безгрешные люди здесь обитают, о то я уже начала стыдиться своей осведомленности в некоторых вопросах. Но моя короткая радость мгновенно сменилась ревностью. Конечно, у моего мужа были возлюбленные, не просто же так в день моего возвращения в замок Хартман его ворота чуть ли не