Игра в притворство - Оливия Хейл

— Я могу уйти, если ты хочешь продолжить… и отчитаться мне позже. Или я могу остаться, и мы потренируемся. Всё зависит от тебя.

Её глаза горят так же сильно, как и щёки. Но я вижу в них огонь, который научился ценить.

— Останься.

Это слово вызывает у меня головокружение.

Я сажусь рядом с ней на кровать, медленно, осторожно. Без резких движений. Не отрывая от неё глаз, я ложусь рядом с ней.

Она под одеялом.

Я поверх него.

— Ты используешь маленький. Верно? С функцией всасывания.

— Да. Он интенсивный.

— Ты была возбуждена, прежде чем приложила его к клитору?

Её губы приоткрываются на тихом выдохе. Проходит мгновение, прежде чем она отвечает, и она не может встретиться со мной взглядом.

— Немного.

— Трогай себя сейчас, — бормочу я, поворачиваясь так, чтобы моё лицо оказалось рядом с её. — Не включай вибрации или всасывание.

Её плечо двигается, и под одеялом я слышу лёгкий шорох ткани. Я закрываю глаза от нахлынувшей потребности. Чёрт, я хочу это видеть.

Дыхание Норы прерывается, и, чёрт возьми, я должен посмотреть. Её рот приоткрыт, а взгляд перебегает с меня на потолок. Я протягиваю руку, чтобы повернуть её лицо ко мне.

— Я здесь, с тобой. Ты такая смелая, — говорю я ей. — Быть такой хорошей для меня, справляться со своими нервами вот так.

Она слегка кивает, и напряжение вокруг её глаз немного ослабевает.

— Приятно? Трогать себя?

— Да, — шепчет она. Она смотрит на меня, её рука движется под одеялом.

— Я не буду тебя трогать. Не буду делать ничего, чего ты не захочешь, — бормочу я. — Но я буду здесь с тобой всё время.

— Может быть… ты можешь поцеловать меня». Её голос немного тонкий, но кожа раскраснелась.

Я слегка улыбаюсь.

— Могу.

Медленно я приближаюсь, пока наши лбы не соприкасаются. Её дыхание тёплое на моих губах, и я целую её медленно, тщательно. Я не спешу, смакую её, всасываю её язык. Провожу зубами по её нижней губе и шепчу, как она вкусна.

Её губы жадно следуют за моими. Триумф от этого делает меня ещё твёрже. Она сказала, что до меня ей никогда не нравилось целовать мужчину.

Я буду носить этот комплимент как почётный знак до самой смерти.

Я провожу губами по её щеке, вниз к ароматному изгибу её шеи, и позволяю ей перевести дух.

— Ты никогда раньше так меня не целовал, — говорит она.

— Мы не спешили.

— Тебе… нравится? Целовать меня?

Вопрос такой невинный. Если бы она только знала, как болит мой член от трения о ширинку брюк.

— Ты идеальна. Я мог бы целовать тебя часами, милая.

— О.

Всё её тело расслабляется.

Вряд ли кто-то целовал её шею так раньше. Я губами сдвигаю воротник её майки и целую край ключицы. Запах её кожи мешает мне думать здраво.

— Включи вибратор, — говорю я ей. — Самый низкий уровень. Прижми его к клитору, но не включай всасывание.

— Хорошо.

Я приподнимаюсь на локте, чтобы снова поцеловать её. Она выгибается навстречу моему прикосновению, её губы раскрываются для меня. Я могу определить момент, когда вибратор включается, по её неуверенным движениям под одеялом, потому что её рот запинается о мой.

Низкое жужжание наполняет воздух.

— Вот так. Он сильнее, чем твои пальцы, да?

— Да, — шепчет она. Сквозь неё проходит ток энергии, и я хочу, чтобы он сжёг меня. Я провожу губами по её щеке.

— О чём ты думала? До того как я вошёл.

Её взгляд устремляется на меня.

— Я… эм. Ни о чём.

— Ни о чём?

Я снова целую её шею, и её дыхание замирает. Да. Ей это нравится.

— Думаю, ты лжёшь. Я целую впадинку у её горла, и её свободная рука взмывает вверх, скользит в моих волосах. Давление на мою голову заставляет мой член пульсировать.

После этого у меня будет самая грёбаная «синяя болячка».

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказала? — её голос теперь острее, с оттенком тяжёлого дыхания.

— Правду.

— Тебя, — шепчет она. — Я думала о тебе.

Я стону, уткнувшись в сгиб её шеи.

— Прости, — бормочет она, её рука скользит вверх по моей шее, — Если это было слишком.

— Не извиняйся. Никогда не извиняйся передо мной, и уж тем более не за это.

Я снова целую её. На этот раз жёстче, движимый собственной потребностью. Мне следует быть осторожнее. Действовать медленнее.

Но Нора только сильнее впивается пальцами в мои волосы и целует меня в ответ, словно хочет этого так же сильно. Как она говорила мне, что всегда делает с мужчинами.

Я поднимаю голову, мои губы в дюйме от её.

— Нам нужно стоп-слово.

Её глаза расширяются.

— Что ты имеешь в виду?

— Если тебе станет некомфортно. В любой момент, в любой из… практик, что мы делаем… — я приподнимаюсь и слежу, чтобы она встретилась с моим взглядом. — Ты говоришь мне «стоп», и мы останавливаемся. Вот и всё. Я не разозлюсь, не раздражусь, не буду зол. Ничто не изменится из-за того, что ты скажешь мне, чего хочешь. Это не изменит моё мнение о тебе.

Нора слегка кивает, и по её лицу пробегает смущение.

— Да.

— Мне нужно, чтобы ты пообещала мне, милая. Скажи «стоп», и мы остановимся. Пообещай мне, что в ту же секунду, как подумаешь об этом, ты скажешь мне.

Она кивает. Её кожа раскрасневшаяся и тёплая под моими губами.

— Да. Если я захочу остановиться, я скажу тебе.

— И ты помнишь, что я не разозлюсь, верно?

— Я знаю, Вест.

— А тебя целовали здесь когда-нибудь?

— Нет. Мне нравится. Мне очень… очень нравится.

Я улыбаюсь в её кожу. С этим я могу работать.

— Я тоже думал о тебе.

— Правда? Пока ты…

— Да. Я знаю, что не должен, но думал. — я целую край того, что могу достать, пока она так укутана в одеяло. По её коже бегут мурашки. — Тебе это очень нравится.

— Да, — шепчет она.

— Моя сладкая, отзывчивая девочка. Ты так хорошо справляешься. — я снова целую её. — Я хочу, чтобы ты подвинула игрушку. Направь всасывание прямо на клитор. Сможешь сделать это для меня?

Её свободная рука всё ещё на моей шее, словно она держится за меня.

— Хорошо, я… о. О.

Огонь пронзает мой позвоночник.

— Хорошо?

— Да.

Я снова целую её шею, и на этот раз она сталкивает одеяло вниз. Я следую за вновь обнажённой кожей её груди к краю майки. Я вижу лёгкие округлости её груди и твёрдые точки сосков через ткань.

Я провожу пальцами по краю её