Игра в притворство - Оливия Хейл

— Ты так хорошо справляешься, — говорю я ей. — Такая красивая. Что ты чувствуешь?

— Мне жарко. Это так интенсивно. — её взгляд прикован к моим глазам. — Я никогда раньше не чувствовала такого желания.

— Останься в моменте. Сможешь сделать это для меня?

— Да, — шепчет она. Её грудь поднимается и опускается от частого дыхания, спина выгибается. — Я хочу…

— Скажи мне, хорошенькая.

— Я хочу, чтобы ты снова поцеловал мою шею. Я хочу твои губы на моей…

Я опускаю взгляд туда, где она выгибает грудь. Чёткий контур её сосков.

— Я знаю, где ты хочешь меня. — я целую её грудь. — Увеличь вибрации.

Её дыхание замирает, но секундой позже я слышу, как шум нарастает. Я целую её грудь сквозь ткань, поднимаясь к твёрдой точке соска.

Я всасываю его сквозь хлопок.

Она снова стонет, тихий, протяжный звук, от которого мой член пульсирует. Я представляю её руку между ног, под тем одеялом. Её сладкую киску, её набухший клитор.

— Вот так, — бормочу я и поднимаю голову, чтобы встретиться с её взглядом. Её зрачки расширены. — Могу я стянуть эту ткань? Пососать твой сосок без майки?

Быстрое кивок.

— Мне нужно услышать, как ты это скажешь.

— Да, — быстро говорит она. — Пожалуйста.

Чёрт, я мог бы привыкнуть к её мольбам. Я медленно стягиваю ткань с мягкой округлости её груди, пока два упругих розовых соска не смотрят на меня. Я стону при виде этого.

— Такая красивая, — бормочу я. — Розовый — мой новый любимый цвет.

Я опускаю голову, чтобы взять один из них в рот. Я сильно сосу, и она снова стонет. Я поднимаю взгляд и вижу её лицо, запрокинутое на подушку, шею выгнутой. Она чувствительна и здесь.

Я переключаюсь на другую грудь, уделяя ей такое же горячее, сосущее внимание. А затем я провожу зубами по её соску.

Её дыхание становится громким, прерывистым. Пальцы, вплетённые в мои волосы, сжимаются с почти болезненной силой.

— Вот так, детка. Дай этому захватить тебя.

Она тяжело дышит, и затем её тело изгибается подо мной. Я подсовываю руку под неё и держу её, пока она кончает.

— Посмотри на себя, — говорю я, потому что не могу остановиться, потому что никогда этого не забуду. Потому что это самое горячее, что я когда-либо испытывал.

Она содрогается, и под одеялом есть движение. Вибрации продолжаются, но звук становится более приглушённым. Должно быть, она отодвинула его от чувствительного клитора.

Нора прячет лицо у меня на шее.

— О боже.

Я притягиваю её ближе, так что она изгибается в моих объятиях настолько, насколько это возможно с одеялом между нами.

— Какая хорошая, страстная девочка. Ты так хорошо справилась.

— Не могу поверить, что я только что сделала это, — говорит она. — Я только что кончила с кем-то другим.

Я глажу её по шелковистым волосам.

— Да, милая.

Глава 31

ВЕСТ

Как выясняется, концентрироваться на работе на следующий день после того, как ты помог младшей сестре своего лучшего друга испытать оргазм, еще сложнее. Когда я оставил ее в постели, сонную и ошеломленную, я был так возбужден, что мне пришлось дважды подрочить, прежде чем я вырубился в изнеможении.

Я все равно проснулся с болью.

Весь день я груб со своим ассистентом и коллегами. Они это замечают, но никто не комментирует, и я считаю минуты, пока не смогу покинуть Фэйрхейвен и поехать забрать Нору со съемки в городе — той, которую она забронировала давно и не могла отменить.

Сразу со съемки я отвезу ее на благотворительный вечер Института моды. Она очень хочет пойти, а нам нужно быть замеченными на публике. Беспроигрышный вариант.

Когда приходит время, Артур отвозит меня в город. Съемка Норы проходит в центре Манхэттена, в старом кирпичном здании с гигантскими окнами. Похоже на переоборудованный склад. Я поднимаюсь по лестнице, переступая через ступеньку, и замечаю своих охранников, стоящих у двери.

— Все в порядке? — спрашиваю я.

— Да, — говорит Мигель. Он бывший морпех и отлично справляется со своей работой. — Они внутри. Похоже, съемка затянулась.

— Спасибо.

Я открываю дверь.

Комната огромна. Она кишит активностью, люди суетятся повсюду. Здесь станция визажа и гигантская вешалка с одеждой. Сначала я замечаю двух других охранников. Один у окон, а другой стоит ближе к фотографу.

И вот она.

Я замираю на месте.

На ней нижнее белье… и только нижнее белье.

Вокруг нее есть другие модели, но я вижу только ее. Ее волосы растрепаны и темными прядями падают на лицо. Бледная, золотистая кожа выставлена напоказ, прикрытая лишь несколькими лоскутками черного кружева, которые почти ничего не скрывают.

Она вытянулась на бархатном диване, слегка подогнув ноги. Одна рука перекинута через спинку, другая лежит на ее обнаженном бедре. Она смотрит в камеру и медленно меняет позу.

Все это она делает плавно. Легко.

Ее бюстгальтер кружевной и замысловатый, и маленькая жемчужина свисает между ее сисек. Мой взгляд приковывается к ней, болтающейся там. Как будто ее красота нуждается в аксессуарах.

Позади нее стоит мужчина в костюме, протягивая ей поднос с бокалом шампанского, словно он официант. Он молод. Лицо гладко выбрито, с резкими чертами.

Еще один мужчина-модель лежит на полу перед ней, держа рукой поднос с миской винограда.

Фотограф подает указания, и Нора двигается, потянувшись к бокалу шампанского. Ее пальцы касаются руки мужчины, когда она берет его. Она смотрит на него с тяжелыми веками, и в этом взгляде нет ничего девственного.

Она выглядит могущественной. Женщиной, которая знает, чего хочет, и знает, что ее хотят в ответ. Это убедительно.

Но я знаю, насколько убедительной она может быть.

Она выгибает спину. Мой взгляд скользит к упругим верхушкам ее сисек, идеальным для того, чтобы ухватиться, и мне приходится сжимать руки в кулаки. Я хочу укрыть ее.

Я хочу прекратить всю эту съемку. Она не хочет здесь быть. Она даже не хотела заниматься модельным бизнесом, пыталась уйти с этого пути, и все же вот она, делает свою работу прекрасно.

Потому что ее попросили. Потому что она добрая, отзывчивая и не

хочет никому доставлять неудобств.

Мэдисон стоит слева от площадки для съемки, за ассистентами и фотографом, щелкающим камерой. Я заставляю свои скованные мышцы двигаться и подхожу к ней.

— Сэр, — говорит он.

— Как долго это уже длится?

— Большую часть дня. Подозреваемый ничего не доставлял.

Я киваю. После того письма с фотографиями, мы все ожидаем, что сталкер выйдет на связь. И когда бы это