Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

— Это всё, что я прошу.

— И вообще, как у всех здесь дела?

— В основном контужены. — Он указывает на угол, где я вижу Дженнифер, держащуюся за руки с рыдающей женщиной, прижимающей к груди плачущего ребенка. — Женщина-терапевт помогает, где может, и я слышал, что у аркавиан есть свои терапевты в Аркавии.

Я встречаюсь с ним взглядом, и он кивает. Никому из нас не нравится идея выплеснуть кому-то свои мысли аркавианам, терапевту или кому-либо ещё.

— Так какая у тебя история, Нейтан?

Он открывает рот, и я вздрагиваю, чувствуя, как крошечная рука касается моей. Я поворачиваюсь и вижу улыбающуюся мне маленькую девочку. Ей, должно быть, лет пять или шесть, потому что у неё нет кучи зубов.

— Привет, — говорю я вежливо. Я никогда не умела хорошо общаться с детьми. Я прищуриваюсь, глянув на Нейтана, который медленно качает головой, поднимает руки и убегает, как будто его задницу подпалили напалмом.

Я смотрю ему вслед. Я запомню.

— Где твоя мама? — Я спрашиваю.

Она игнорирует меня, засовывает палец в рот и лепечет.

— Я Эмили. Как тебя зовут?

У неё милейший британский акцент, и я ухмыляюсь.

— Меня зовут Харлоу.

— Ты любишь короля?

— Эм-м-м.

Она смотрит на меня сверху вниз, и я смотрю в ответ. Если бы она осталась на Земле, однажды из неё вышел бы отличный полицейский. Закоренелые преступники вывалили бы свои кишки из-за неё.

— Ты бы заплакала, если бы он умер?

Господи, откуда дети берут это дерьмо?

Я вздрагиваю от этой мысли и потираю грудь. То, что я не хочу быть центром вселенной Вариана, не означает, что я хочу представить вселенную без него. Я поднимаю бровь, когда в округе все замолкают, и в комнату заходит упомянутый аркавианин. Эмили посмотрела на Вариана со звёздами в глазах.

— Что тебя расстроило, пара?

Впервые я не ругаюсь на него за то, что он назвал меня парой.

— Ничего, — говорю я, когда он наклонился и уткнулся носом в мою шею. — Просто думаю. Что ты здесь делаешь?

— Мои советники сказали мне, что людям будет легче, если мы будем проводить время рядом с ними. — Он одобрительно посмотрел на меня. — Я вижу, ты сама об этом подумала.

— Не совсем, но ладно.

Он посмотрел на девочку и улыбнулся. Мой рот открылся, когда он взял её на руки. Я никогда не видела Вариана с детьми, но он ведёт себя совершенно непринуждённо, кивает и внимательно слушает, когда Эмили с ним болтает. Вскоре другие дети замечают короля Аркавии и окружают его, поднимая руки и дёргая его за штаны.

Я громко смеюсь, когда он садится, и меня тут же окружают дети. Он бросает на меня взгляд, словно говоря: «Это всё из-за тебя» и отводит маленькую руку от головы, едва не позволяя ей коснуться одного из своих рогов.

— Тебя это забавляет? — спрашивает Вариан, подбрасывая мальчика в воздух и ловя его одной рукой. Все дети тут же просятся быть следующими, и я ухмыляюсь, увидев озадаченное выражение его лица.

— Конечно.

Трудно совместить этого расслабленного терпеливого мужчину со светящимися глазами и лёгкой улыбкой с человеком, который приказал отрезать Тиму палец и хочет обернуть меня ватой. Он явно читает мои мысли, потому что машет рукой, и ещё двое аркавиан тут же выходят вперёд и подхватывают детей. Аркавиане кажутся очарованными, суровые воины ухмыляются диким воплям детей. Каково было этим мужчинам оставаться без своих пар и семьи в течение стольких лет?

Глава 27

Харлоу

Вариан настоял, чтобы я снова поговорила с Дженнифер, игнорируя моё настойчивое мнение, что ей полезнее разговаривать с травмированными людьми. Мы сидим рядом с окном, и хотя я наслаждаюсь видом звёзд на фоне ночного неба, мне отчаянно хочется солнца. Завтра мы приземлимся, и у меня скручивает желудок, когда я думаю о жизни на новой планете.

— Харлоу?

— Извини, просто задумалась.

— Ты хочешь поговорить об этом?

Я поднимаю ноги и глотаю кофе. Судя по всему, Вариан позаботился о том, чтобы с нами в Аркавию привозилось и постоянно импортировалось более чем достаточно человеческой еды. И, конечно же, есть люди-повара. Моё сердце сжимается при этой мысли. Он действительно пытается.

— Мне просто иногда хочется себя ущипнуть, понимаешь? Я продолжаю просыпаться, ожидая, что надену форму и потянусь за значком, но этого больше никогда не повторится.

— Это нормально — оплакивать свою прошлую жизнь. Горе — это не линейный процесс.

Я почти закатываю глаза. Как будто она взяла это дерьмо прямо из справочника под названием «Коротко 101».

Она легко улыбнулась, глядя на моё лицо.

— Ты не согласна?

— Я не готова скорбеть. — Я качаю головой. — Я знаю, как это звучит. Никто никогда не готов скорбеть. Эта тема удручает. Можем ли мы поговорить о чём-нибудь другом?

— Конечно. Как насчёт того, чтобы поговорить о твоих планах относительно Аркавии?

— О моих планах?

— Конечно, ты говорила с Варианом о своей роли и повседневной жизни?

Я тупо смотрю на неё.

— Нет. Но у меня есть свои планы.

Я почти уверена, что вздрогнула.

— Хочешь рассказать мне об этих планах?

— Это же все конфиденциально, да?

— Конечно.

Я оглядываюсь. Комната пуста, но я не могу быть не права слишком осторожничая.

— Когда мы доберёмся до Аркавии, я найду брата Вариана, заставлю его обратить вспять то, что он сделал с водой, и тогда аркавианам больше не будут нужны люди.

Её рот открывается, и я почти улыбнулась. Мне удалось шокировать своего терапевта.

— Харлоу… я не могу выразить словами, насколько это плохая идея, по моему мнению.

Я хмурюсь.

— Разве ты не должна всячески поддерживать и всё такое?

Она вздыхает.

— Ты слышала о стадиях горя?

— Да, что-то насчёт гнева и печали, верно?

— Шок, отрицание, гнев, торг, депрессия, испытание, принятие, — перечисляет она их, сидя сложа руки, держа в руках свой кофе. — Позволь мне рассказать об этом подробнее. Стадии горя впервые были созданы для неизлечимо больных людей. Однако они также переживаются во время расставания, потери дома, прекращения учёбы в колледже, смерти члена семьи, потери работы…

Я киваю. Я понимаю, она говорит мне, что я кандидат класса А на её модель.

— Шок — это когда ты впервые слышишь эту новость. Ты можешь чувствовать себя парализованной и неспособной функционировать. Отрицание — это когда ты делаешь всё возможное, чтобы избежать неизбежного. Гнев и депрессия очевидны. Торг — это когда ищешь любой выход из ситуации. Испытание — это когда ты ищешь реалистичные решения проблемы. И, наконец, принятие —