Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

Джен кивает головой, и я тоже киваю.

— Я дам ей один день, — соглашаюсь я.

Я ухожу, нахмурившись, обдумывая слова самки. Меня больше беспокоит то, что она не сказала. Что это за планы, которые она упомянула? Я не сомневаюсь, что человечка откажется мне рассказать, но я уверен, что мне следует знать о любых планах Харлоу.

Звонок в моём коммуникаторе предупреждает меня, что Джарет хочет поговорить, поэтому я направляю его в конференц-залы рядом с моим спальным местом. Я хочу остаться рядом с Харлоу на случай, если я ей понадоблюсь. Я потираю грудь. Я не могу себе представить, чтобы она когда-нибудь плакала из-за меня. Моя пара, кажется, полна решимости доказать, что я ей вообще не нужен.

Почему она регрессирует к мрачности? Я думал, что мы прошли через это, но она снова впала в уныние, едва глянула на меня в этот день. Меня пронзает чувство вины. Я провёл слишком много времени вдали от своеф пары, находясь на этом корабле. Она заслуживает того, чтобы рядом с ней был супруг.

Я толкаю дверь, и все в комнате вскакивают на ноги. Я киваю, и они снова садятся, а я изучаю их лица. Мои люди выглядят усталыми и, вероятно, им не терпится покинуть корабль.

Я сажусь во главе стола и жестом приглашаю Джарета начать.

— Вы сказали, что хотите, чтобы мы нашли невольничий корабль гриват, Ваше Величество.

Я киваю.

— По всей вероятности, гриваты отправились прямо в Гуле, где они разгрузятся и будут продавать людей как можно быстрее, прежде чем вернуться в Гриват. Мы должны постараться добраться до них до того, как они достигнут Гуле, или, по крайней мере, прибыть раньше, чем они.

Я снова киваю.

— Создайте подразделение для этой миссии. Они смогут отправиться, как только мы прилетим завтра. — Я почти улыбаюсь при этой мысли. Моя пара пробормотала, что ей «надоел корабль» и «отчаялась, как хочешь хочется позагорать». Завтра я познакомлю её с её новым домом и с нетерпением жду возможности показать ей чудеса, которые ждут её на Аркавии.

Джарет откашливается, выпрямляет рога и посмотрел мне в глаза.

— Я хочу отправиться.

Я стараюсь сохранить спокойствие. Ему, как командующему Аркавии, эта миссия не по плечу. Простое спасение нескольких людей и, возможно, захват корабля гриват в заложники — это не та задача, на которую командир тратит зря ресурс. Он должен быть в Аркавии, отдавая приказы из военного штаба.

Мои люди переговариваются между собой, глядя на Джарета, как на сумасшедшего. Его челюсть напрягается, но он продолжает пристально смотреть на меня.

— Отправляйся, — тихо говорю я, и все, кроме Джарета, вскакивают на ноги и выходят из комнаты.

— Объяснись, — приказываю я и наблюдаю, как Джарет борется со своим гневом, сжимая кулак и беря себя под контроль.

— Я не могу, — просто говорит он. — Я просто знаю, что мне пора в путь.

Интересно. Я смотрю на него, оценивая его, казалось бы, невменяемое состояние. Моя пара называет Джарета роботом, и я чувствую, как мои губы кривятся, когда я представляю её выражение лица, если бы она могла увидеть его прямо сейчас. Мой желудок сжался, когда я представил её одну в нашей спальне. Пространство значит, пространство. Я пойду и вытряхну её из этого настроения, если понадобится.

Лицо Джарета темнеет от моей улыбки, и я поднимаю руку.

— Расслабься, старый друг. Не могу сказать, что я… не обеспокоен потерей своего командира, учитывая, что сейчас так много аркавиан ранено. — Я не упоминал тех, кто пал, но стиснутая челюсть Джарета говорит мне, что он тоже подумал о них.

— Хочешь, чтобы я… оставил свой пост? — предлагает он, и я изо всех сил пытаюсь удержать челюсть от удара об стол.

— Из-за этого путешествия ты уйдешь в отставку с поста командующего?

— Я должен уйти.

Я киваю.

— Если твой инстинкт подсказывает тебе лететь, я не буду тебя удерживать. Ты можешь собрать команду сегодня и лететь немедленно.

Глава 28

Харлоу

Сегодня тот самый день. Я наконец-то сойду с этого корабля. Мой первоначальный трепет и шок от полета в космос уступил место всепоглощающей тоске по свежему воздуху, солнцу и ощущению земли под ногами.

После сеанса с Дженнифер я почувствовала себя вымотанной. Я потратила целый день на то, чтобы съесть шоколад, выпить вина и поваляться в постели одной. Вариан, казалось, был ошеломлён таким поворотом событий и убеждал меня встать с постели, прежде чем выйти из комнаты, бурча себе под нос.

Я не могу перестать думать о стадиях горя Дженнифер. Неужели всё, что я сделала, было напрасно? Все ли дороги ведут к принятию? Вот и всё. Жизнь была бы намного проще, если бы я могла просто признать, что никогда не верну ту жизнь, которую у меня украли.

Если бы Вариан был просто монстром, который отнял у меня карьеру, друзей и будущее, его было бы легко ненавидеть. Но он также парень, который прикасается ко мне так нежно, что иногда у меня наворачиваются слёзы. Его разочарование и замешательство по поводу моего вчерашнего отказа выйти из комнаты были ощутимы. Бедный инопланетянин до сих пор не привык к тому, что я не всегда делаю то, что он хочет.

Я улыбаюсь горничной, пока она одевает на меня платье. Я практически дрожу от волнения при мысли о приземлении.

Минерва ухмыляется мне, её когтистые руки ловко застёгивают длинный ряд пуговиц вдоль моей спины. Она не аркавианка, но выросла среди них после того, как её мать похитили и продали в рабство. Аркавиане выследили корабль, освободили детей и вырастили их в Аркавии. Хотя Минерва больше никогда не видела свою мать, она никогда не сожалела, что выросла вдали от своей родной планеты.

— Мы жили варварской жизнью. — Она фыркнула, когда я спросила её о её прошлом. — Простой порез мог нас убить.

Я ухмыльнулась. Представив это.

Трудно представить инопланетян, вторгшихся на Землю, хорошими парнями в их маленьком уголке вселенной. Но вчера вечером, когда Вариан пришёл спать, он притянул меня к себе и прошептал, что Джарет будет выслеживать корабль рабов и сам будет спасать людей.

Затем он сообщил мне, что если я думала, что смогу плакать в одиночестве в постели, как только мы приземлимся в Аркавии, я ошибаюсь. Он был бы более чем счастлив провести со мной каждую минуту в постели, — объяснил он, опрокинув меня на живот, подняв рубашку, которую я украла