Таверна «Лапы и хвост» 2 - Александра Шервинская

ссоры не лез, ладил как с людьми, так и с животными. Жил неподалёку от Ривенгольского леса и частенько наведывался в чащу то за травами, то за ещё какими цветами или ягодами. А на досуге любил делать украшения и наделять их чудесными свойствами. Эти, например, заряжены были на здоровье и долголетие. Правда, за столетия эти свойства ослабели, но всё равно… Эта находка практически не имеет цены. Где вы её взяли, Мэтью?!

– Вы не поверите, Карл, но нам её принесли рибусы в качестве платы за рыбу, – засмеялся Марчелло, – и сказали, что у них там много всякого такого добра.

– Невероятно… – повторил министр, а потом повернулся к Шлоссу, – вы позволите мне ещё немного подержать в руках это сокровище?

– Держжжжи, мне не жжжжалко, – величественно кивнул змей, – мне нравитсссся хранить ссссокровищщщща… Ори, ты будешшшшь рассссказзззывать?

– Хорошо, – я устроилась поудобнее и оглядела своих удивительных слушателей. Шлосс свернулся кольцами и положил голову на верхнее, спанки замерли в листве, Марчелло усадил баронессу к себе на колени, а Карл Лифалинг пристроился на пеньке, не выпуская из рук древнюю шкатулку. Мэтью же устроился прямо на траве у меня в ногах.

– Итак, – я откашлялась, – многие знают о хоббитах, многие, да не все…

Глава 29

Мэтью

Два месяца спустя

– Ори, всё будет просто замечательно, – я смотрел на побледневшее личико своей сбывшейся мечты и лихорадочно пытался придумать способ её успокоить, – тем более что ты под нашей с Марчелло защитой, и Мелисса приняла тебя просто замечательно. Сегодняшний приём – это просто формальность и относиться к нему нужно именно так. Ты самая красивая и даже не пытайся со мной спорить, поняла? А то я на тебя Луизе пожалуюсь…

– Только не это! – засмеялась Ори. – Ты не будешь настолько безжалостен, Мэтью! Я понимаю, что она заботится обо мне совершенно искренне, но всё равно Луизы иногда слишком много. Её даже Акела побаивается, веришь?

– Это да, – фыркнул я, чувствуя, как меня медленно и неотвратимо наполняет ощущение какого-то запредельного счастья, – ей не удалось повоспитывать матушку, свои уже выросли и выпорхнули из гнезда, вот она и отыгрывается на тебе.

Тут нужно пояснить: когда матушка окончательно освоилась в поместье, и работа таверны более или менее наладилась, туда переехала Луиза. Она не могла допустить, чтобы её любимая госпожа баронесса заботилась о себе сама. Поэтому в один прекрасный день из портала появилось два здоровенных сундука, а с ними и сама Луиза в сопровождении виновато пожавшей плечами матушки.

Горничная тут же развила бурную деятельность, и вскоре всем в таверне заправляли три человека: Марта, Луиза и Бенедикт. Нет, так-то решения принимали, естественно, мы, но всё, что касалось реальной жизни: порядка в доме, который теперь сверкал от подвала до самого отдалённого уголка чердака; питания, причём как для двуногих, так и для прочих обитателей таверны; цветов и непонятно откуда взявшихся на заднем дворе аккуратных клумб с ароматными травами – всем этим заправляла неразлучная троица.

Мы же ничего не имели против, так как теперь могли спокойно заниматься другими важными и интересными вопросами.

Я неожиданно для самого себя вдруг увлёкся историей своего рода, мог часами просиживать над какими-нибудь рассыпающимися в пыль хрониками, отыскивая там упоминания о Даттонах или Хоккинзах. Матушка смотрела на это с умилением, а Карл, с которым мы окончательно сдружились, с уважением.

Как оказалось, наши предки были весьма предусмотрительными людьми, и вместе с теми же Хоккинзами устроили вокруг поместья немало захоронок со всякими интереснейшими вещами. О них я пока не говорил ни Лифалингу, ни даже Марчелло: мне хотелось сначала самому взглянуть хотя бы на парочку.

Кстати, надо будет переговорить с Карлом насчёт Роберта Бонатти: как-то мне очень не нравятся вопросы, которые он стал задавать в последнее время. Уж не собирается ли наш господин антиквар начать собственную игру? Не то чтобы я опасался: в таверну пройти стало ещё сложнее, чем раньше, так как звери, оценив все преимущества, стали уже по собственной инициативе патрулировать даже очень дальние подступы. А тумунги, распробовав бурбитов и румш, организовали практически непреодолимый заслон на пути к устью Ривны.

А сегодня у Ори был первый серьёзный выход в свет: мэр Гратенстора, граф Ротенбоул, устраивал ежегодный осенний приём. Традиционно на нём собирались представители аристократии, чтобы обменяться новостями после летнего сезона, посплетничать и наметить план зимних мероприятий. И этот год, пожалуй, по количеству новостей и сплетен грозил стать самым «урожайным» за последние лет двадцать.

Матушка с Марчелло, который с помощью пары наименее ценных безделушек и нескольких флаконов эликсира из лилового мха быстро уладил свои былые разногласия с торговым союзом Энгалии, уже были в зале и старательно отбивались от желающих пообщаться.

Бывшая баронесса Даттон теперь уже официально стала кайрой Саватти, вызвав шквал пересудов и сплетен. Свадьба, прошедшая в Коридии, была достаточно скромной и исключительно для своих, свидетелями стали Франко – со стороны жениха и Ори – со стороны невесты. Зато потом Марчелло увёз любимую супругу в трёхнедельное путешествие на «Пёстром орле», из которого они вернулись совсем недавно.

– Барон Мэтью Даттон и баронесса Виктория Хоккинз, – торжественно объявил распорядитель, и мы с Ори вошли в залитый светом и украшенный живыми цветами зал. Обычно на вновь прибывших не слишком обращают внимание, так как в высшем свете Гратенстора все всех давным-давно знают, но сейчас практически не осталось тех, кто не повернулся бы в нашу сторону.

Мы прошли между расступившимися гостями и направились к хозяевам дома, мэру Ротенбоулу и его супруге.

– Барон, рад видеть вас и вашу очаровательную спутницу, о которой мы уже столько слышали! – воскликнул мэр, улыбаясь нам с Ори почти искренне, а его супруга в это время внимательно изучала платье и особенно украшения моей спутницы.

– Благодарим за приём, – я слегка склонил голову, а Ори присела в положенном неглубоком реверансе, – мы тоже очень рады оказаться в столь изысканном обществе. Позвольте же мне уже лично представить вам баронессу Викторию Хоккинз, наследницу древней и незаслуженно позабытой династии путешественников, и мою невесту.

– О! Вот это новость! – воскликнул мэр. – Неужели вы, барон, наконец-то готовы покинуть стан холостяков и примкнуть к нам, солидным женатым счастливцам?

– Именно так, господин граф, именно так, – я театрально вздохнул, – красота и добрый нрав баронессы Виктории раз и навсегда покорили моё сердце.

– Баронесса, надеюсь, я могу рассчитывать как минимум на один танец?

Мэр галантно склонился над рукой Ори, которая, помня матушкины уроки, ответила что-то