Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Белгравия — хороший район для жизни с детьми, — говорит женщина, проводя экскурсию по квартире. — Здесь повсюду школы и детские сады, хорошие зоны для отдыха и отличные клиники на случай чрезвычайных ситуаций.

— Я знаю, я последние дни изучала этот район.

— Он также находится в центре, у вас с мужем не будет проблем с передвижением.

Моя подруга останавливается, женщина замечает ее неловкую реакцию и пытается извиниться, но в итоге бормочет бессвязные фразы.

— Ее парень не будет с ней жить, — объясняю я, чтобы она замолчала.

— Понимаю. — Она достает мобильный, делая вид, что ей позвонили. — Я оставлю вас, чтобы вы могли обсудить, что вы думаете.

Мы выходим на балкон, ночь стала холодной. В Лондоне погода постоянно меняется.

— Когда-нибудь я буду вспоминать об этом без боли?

Бренда опирается руками на металлические перила.

— Думаю, да, надеюсь, что да.

Трудно дать ободряющий ответ, когда испытываешь такую же печаль.

— Я хочу быть такой, как раньше, — она начинает плакать, — веселой девочкой-кадетом, которая влюбилась в него и любила каждую минуту, проведенную вместе.

— Ты будешь такой, просто дай времени сделать свое дело.

— Нет, я чувствую, что для меня это никогда не пройдет. Я пытаюсь быть сильной и убедить себя, что могу жить дальше, но когда я просыпаюсь и понимаю, что его нет рядом, что он никогда не вернется, я полностью ломаюсь.

— Это со всеми бывает.

— Я прожила последние дни вдали от него. Из-за того, что я хотела быть капризной дурочкой, мы провели последние моменты в разлуке.

— Не говори так, — я поглаживаю ее руку. — Никто из нас не знал, что произойдет.

— Я хотела заставить его сделать то, чего он не хотел, — она плачет. — Я вела себя как манипуляторша.

— Нет, — я перебиваю ее. — Ты просто дала ему то, чего он хотел: пространство.

— Но этого было недостаточно, он никогда не чувствовал себя по-настоящему любимым.

Гарри был грубым, но он любил ее, он был из тех людей, которые ждут до последнего момента, чтобы сделать что-то, и она ни разу не заставляла его.

— Он любил тебя, Бренда, и его последним желанием было, чтобы ты помнила, как сильно он тебя любил. — Я ищу шкатулку в сумке.

Ему было трудно понять, но он постарался дать ей то, что она хотела.

— Я хотела попробовать, жаль, что тебе не дали.

Она берет кольцо и надевает его ей, как будто это он, а затем обнимает ее. Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, в моей голове возникают образы наемников, которые убили его. Это одна из вещей, которая меня больше всего беспокоит, — то, что они по-прежнему на свободе.

Кольцо заставляет ее улыбнуться, и я рада, что она чувствует себя лучше.

— Вам понравилось? — спрашивает женщина из агентства недвижимости.

— Я возьму, — говорит Бренда, вытирая лицо, и женщина уводит ее подписать документы.

Мы возвращаемся домой, я ложусь в постель после бокала вина, и то, что почти не давало мне уснуть днем, просыпается с новой силой: угрызения совести, мысли и мучения распространяются, как смертельный вирус.

Кристофер пронзает мне грудь, вина тоже, и я глубоко вздыхаю, потому что вспоминать о первом тяжелее. Я влюблена до мозга костей, как бы я ни хотела отвернуться от того, что это с собой несет, я по-прежнему чувствую то же самое, и объяснение тому в том, что полковник — из тех, кто заставляет тебя гореть и улыбаться, пока ты превращаешься в пепел.

Одной из тех, которые встречаются в жизни очень редко. Любовь, которая становится особенной из-за своей необычности, запретности и уникальности... Мой телефон светится на кровати, и я отвечаю на звонок Эллиота, уже почти час ночи.

— Да?

— Посмотри в окно, — говорит он.

Я послушалась, приоткрыв занавеску, и сглотнула, увидев кружащих под светом фонарей воронов. Я сразу же закрыла занавеску, разглядев полет птиц: это были не обычные животные, а обученные, что ясно давало понять, что итальянская мафия не спускает с меня глаз.

63

ЛИЦОМ К ЛИЦУ

Рэйчел

На следующее утро я перестаю метаться: мафиози на месте, убийцы Гарри живы, а по новостям сообщают, что таинственный наркотик итальянской мафии по-прежнему циркулирует в публичных домах.

Эллиот обеспокоен, и я тоже, ведь вороны — это угроза, согласно обычаям итальянского клана.

— Полковник его знает, — говорит мне мой телохранитель, пока я везу его в штаб. — Поговори с ним, может, он сможет что-нибудь придумать.

Я обдумывала это вчера вечером, не закрываясь от возможности, что что-то можно сделать, но в то же время у меня есть сомнения, поскольку он был первым, кто предупредил меня об операции в Москве.

— Вы должны посадить его за решетку, я не уверен, стоит ли убивать, — говорит Эллиот. — Его семья может отомстить, так бывает каждый раз, когда умирает важный член мафии.

Я торможу, опустив голову на руль. Одна только мысль о том, что кто-то может тронуть мою семью, вызывает у меня тошноту. Эллиот отстегивает ремень и открывает дверь, его напарники подъезжают сзади, а я нахожусь всего в нескольких километрах от центра.

— Подумайте об этом, лейтенант.

— Спасибо за все, — говорю я, прежде чем продолжить.

Я отказалась от идеи изгнания, потому что на самом деле я не хочу этого, так как чувствую, что Энтони не даст себя так просто схватить. А это означает, что я, возможно, больше никогда не увижу свою семью.

Я въезжаю в штаб и выхожу из машины, не теряя времени, направляюсь в спальню. Выхожу в форме, и страх услышать шепот становится все сильнее, но солдаты ведут себя, как ни в чем не бывало. — Братт ничего не сказал? — спрашиваю я себя.

В комнате лейтенантов, похоже, никто ничего не знает, и я не успеваю сесть, так как присутствие Гауны заставляет меня встать.

— Генерал, — я отдаю ему военный салют.

— Томпсон пока не вернется из Мексики, так что ты за все отвечаешь, Джеймс!

— Как прикажете, сэр.

— Иди в свой кабинет! — приказывает он. — Расследование показало, что пропавшие находятся недалеко от Герреро, в Мексике, поэтому будет организована спасательная операция, поняла?

— Да, сэр.

— Ты будешь работать с Паркером, и я хочу услышать твое предложение по выполнению задания.

— Да, генерал.

Он уходит, и я быстро собираю все вещи, выполняя приказ. В штабе кипит работа, полковника нигде не видно, и, прежде чем сосредоточиться на предложении, я проверяю, нет ли важных новостей о местонахождении итальянца.

Предложение Эллиота поговорить с Кристофером снова звучит