Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Успокойся! — останавливает его Саймон. — Что, черт возьми, происходит?!

— Пропусти! — Он вытирает кровь, текущую из носа. — Эти два ублюдка издевались надо мной на моих глазах!

— О чем ты говоришь? — отпускает его.

— Любовник, которого мы так долго искали, — смеется Братт, — оказался моим лучшим другом, и ему было мало того, что он спал с моей девушкой, он еще и хотел убить меня.

Саймон смотрит на меня с удивлением.

— Это должно быть какая-то путаница. — Он обращается к Рэйчел. — Объясни ему, что на самом деле происходит, Рэйчел.

Она прячется за подругой, отказываясь смотреть на него.

— Никакой путаницы нет! — выпаливает Братт. — Я только что видел их голыми в их постели!

Саймон не верит.

— Ты знала? — спрашивает он свою невесту.

— Я не буду сейчас об этом говорить, Саймон.

— Как ты смела скрыть такое безобразие!

— Это не наше дело!

— А ты, Рэйчел, как ты могла?

— Нет! — Луиза поднимает руку, не давая ему говорить. — Ты не знаешь, как все было, так что заткнись!

— Да, защищай ее, — аплодирует Братт. — Моя сестра была права, когда сказала, что вы из одного теста.

— Убирайся отсюда! — кричит он ей.

— Но... — вмешивается Саймон.

— Все! — снова кричит она. — Ты, Братт, Кристофер! — Она бросается на Мередит и толкает ее к выходу. — Ты больше всех, вредная сука!

Рэйчел стоит спиной к нам, не глядя на нас, я отказываюсь от попытки взять ее и увести с собой.

— Убирайтесь! — продолжает требовать ее подруга.

Я ухожу, я не из тех, кто убегает, но ситуация не позволяет поступить иначе.

— Не убегай, трус! — кричат мне в коридоре.

Я бегу вниз по лестнице. Я знаю, что если вернусь или подожду, то в итоге размозжу ему голову.

Я пересекаю вестибюль, привлекая внимание гостей и посетителей, ожидающих у стойки регистрации. Я босиком, в джинсах и весь в крови.

— Посмотри на меня, черт возьми! — кричит мне Братт, падая на тротуар.

— Мистер Морган, вы в порядке? — переступает через меня один из телохранителей министра.

— Я не обращался к вам за помощью. — Я отталкиваю их.

— Ваш друг настоял, чтобы мы приехали за вами.

— Я часами звонил тебе! — Патрик выходит из одного из фургонов.

Я пробираюсь к своей машине, отталкивая всех вокруг.

— Что случилось? — настаивает Патрик. — Я хотел войти, но мне не разрешили.

Я проверяю карманы, но ключей нет.

— Ключи! — требую я у одного из телохранителей.

Он рыщет в пиджаке и бросает их мне. Братт снова встает, а Мередит и Саймон пытаются его удержать.

— Давай закончим с этим, сукин сын!

Охранники преграждают ему путь, я забираюсь в фургон, пока он пытается вырваться.

— Всего этого можно было бы избежать, если бы ты ответил на чертов мобильный! — кричит Патрик в ярости. — Не знаю, что за чертовщина творится в этом городе, что тут то и дело летят кулаки!

Один из телохранителей бросает его на землю лицом в асфальт.

— Ты не поможешь ему? — снова спрашивает Патрик, прижавшись к окну.

Саймон машет руками, прося меня что-нибудь сделать, пока я смотрю на него, лежащего на асфальте. Я не знаю, кого я хочу обмануть, этот кусок дерьма давно не является моим другом.

— Кристофер, — настаивает Патрик.

— Нет.

— Они его ранят.

— Можно им сломать ему ребра, а если он меня достанет, я его убью.

Я запускаю двигатель, оставляя все позади.

62

ТВОЙ ШАГ, ГАРРИ

Рэйчел

Ничто из того, что я обдумывала, не оказалось таким, как я предполагала. Я размышляла, анализировала, интуитивно чувствовала, и все же удар поразил меня с большей силой, чем я могла себе представить. Сильнее, чем я хотела.

Я потеряла Гарри, а теперь и Братта... и теперь я вступила в фазу, когда мне тяжело от того, что я так разбила ему сердце, потому что, с ошибками или без, никто не заслуживает лицемерия другого человека. Никто не заслуживает того, чтобы с ним играли так, как я играла с ним.

— Давай уберем это. — Луиза убирает лед с моего лица и становится на колени между моих ног.

— Нужно оставить еще на немного. Нужно, чтобы отек спал.

Она снимает пакет и прижимает его к моему лицу.

— Тебя избили и физически, и морально, Рэйчел.

Я сдерживаю ком в горле.

— Может, это карма.

— Нет. — Она злится. — Я не имела права трогать тебя ни при каких обстоятельствах. Я так ненавижу, что ты всегда пытаешься оправдать его...

— А ты бы что сделала? Я разрушила наши отношения и отношения с его лучшим другом. Я отняла у его сестры мужа...

— Это твоя гребаная проблема! — Она встает в ярости. — Ты думаешь, что все всегда твоя вина, и поэтому ты должна за все заплатить с лихвой и заслуживаешь всего, что с тобой происходит. Все не так, брак Сабрины уже был в руинах, а с Кристофером ты не планировала ничего.

— Я мог это предотвратить.

— Как? Сбежав? Потому что ты хотела сдержаться, но...

— Ничто из того, что ты скажешь, не заставит меня перестать чувствовать себя так, как я себя чувствую сейчас.

Я ищу свою кровать и забираюсь под одеяло, у меня болит голова, и я не хочу ничего знать.

— Однажды, — предупреждает Луиза, — я дам тебе один день, чтобы ты выпустила из себя все, что нужно. Это не займет неделю или две, как в случае с Гарри.

Я вытираю слезы, которые текут по моим дрожащим рукам, когда я вспоминаю о том, что произошло. Мое окружение тоже не помогает, на ковре кровь, а тумбочка разбита, как и лампа, которая на ней стояла.

Моя суббота прошла в том, что я лежала, свернувшись калачиком, рыдая с закрытыми шторами и выключенным светом, желая исчезнуть.

Преувеличение? Возможно, но это единственное, что мне нравится в данный момент.

Наступает воскресенье, и Луиза делает первые попытки вытащить меня из моего уединения.

— День уже прошел. — Открой окна.

— Бренда потеряла отца своего ребенка и находится здесь, пытаясь улыбаться, несмотря на всю эту херню, которая происходит, — начинает она.

Твои оправдания ничего не стоят по сравнению с ее ситуацией... Так что вставай, мне нужна твоя поддержка и для меня, и для нее. Мы все обещали поддерживать ее в чем угодно.

Она направляется в ванную.

— Прими душ, оденься, — она бросает мне на лицо полотенце, — и замажь синяк на лице, не хочу, чтобы девочки начали задавать вопросы.

Она уходит раздраженная.

Я волочу ноги в