Покойся по кусочкам - Кэндис Райт

Встаю и направляюсь в главный зал. Оглядываюсь, чтобы понять, кто еще здесь. Первым замечаю Ганнибала. Он стоит в углу и наблюдает, как танцует Кики.

Подхожу к нему.

— Ты пил сегодня?

Обычно он не пьет много, но с Хэвоком он мог сделать исключение.

— Выпил пиво, перешел на воду несколько часов назад. Что нужно?

— Получил сообщение от Моники. Она напугана, а я не могу дозвониться до Хупса. Поеду туда, но не знаю, во что ввязываюсь.

— Я поеду с тобой.

Он встает, прогоняя Кики, берет телефон со стола и засовывает его в карман.

Выхожу, он следует за мной, и я рад, что оставил ключи в кармане. Мы не говорим ни слова, пока садимся на мотоциклы и надеваем шлемы. Что мне нравится в Ганнибале, так это то, что он не чувствует необходимости заполнять тишину пустыми разговорами.

Дорога свободна, так что до отеля мы добираемся за тридцать минут. Когда я подъезжаю, вижу мотоцикл Хупса, но его самого нет. Подаю знак Ганнибалу обойти здание слева, а сам иду справа. Он достает пистолет и кивает. Я тоже достаю свой и двигаюсь в противоположном направлении.

Нахожусь на дальней стороне, когда замечаю движение за кустами.

— Руки так, чтобы я их видел, ублюдок, или я отстрелю тебе яйца.

— Джи? Это ты?

— Какого хрена, Хупс? Ты больше не отвечаешь на звонки? — рычу я, подходя к нему, как раз когда Ганнибал появляется с другой стороны.

— Телефон сел. Я был на смене на вечеринке и забыл проверить его. Не собирался бросать пост, чтобы найти, где его зарядить.

Вздыхаю и убираю пистолет. Нам нужно больше проспектов, особенно теперь, когда Хикс ушел. Хупс и Дайс работают на износ. Быть проспектом — тяжело, так и должно быть, но это не должно доводить их до таких ошибок.

— Что ты тут вообще делаешь?

— Услышал стук. Пошел проверить. Нашел опрокинутые мусорные баки.

Он указывает на два бака, лежащих на земле, как будто кто-то их сбил, торопясь скрыться.

— Видел кого-нибудь?

— Нет, никого. А что?

— Моника написала мне. Она напугана.

— Черт, почему она не подала мне знак из окна? — раздраженно спрашивает он.

— Может, боялась, что кто-то еще увидит, — предполагает Ганнибал.

— В любом случае, мне нужно проверить ее. Возвращайся на пост, Хупс.

Поднимаюсь по лестнице на верхний этаж и ищу нужную комнату. Найдя, стучу в дверь, чувствуя, что Ганнибал стоит за моей спиной.

— Открой, Моника. Это я, Джи.

Через несколько секунд дверь распахивается, и полуодетая Моника бросается в мои объятия. Держу руки подальше от нее и бросаю взгляд на Ганнибала, который усмехается.

Козел.

— Давай зайдем внутрь, хорошо?

Она отстраняется, но всё еще держится за мою руку. Ее глаза скользят к Ганнибалу, и она явно сторонится его.

— Пожалуйста, заходите.

Она тащит меня внутрь, заставляя Ганнибала тихо хихикать, когда он закрывает за нами дверь.

— Почему бы тебе не сесть и не рассказать, что случилось?

Она подходит к мини-холодильнику и достает дюжину маленьких бутылочек с алкоголем.

— Хочешь одну?

— Нет, я не пью за рулем.

Ганнибал качает головой, но я замечаю, как он разглядывает Монику. Не то чтобы я мог его винить, особенно когда она стоит в короткой ночнушке. Я не свободен, но не слеп.

Она откручивает крышку одной из бутылок и выпивает залпом, бросая пустую бутылку на кровать, прежде чем скрестить руки под грудью, подчеркивая, что на ней нет лифчика.

— Прости, мне жаль, если Эмити злится, что я вырвала тебя из постели.

Она говорит это, но я уверен, что ей совсем не жаль. Она может бояться своего сталкера, но не сомневаюсь, что она использует ситуацию в своих интересах.

— Что случилось? — спрашиваю я, игнорируя извинения.

— Я написала в сообщении. Клянусь, что чувствую, будто за мной следят. Не знаю, это моя фантазия или паранойя. Потом был стук в дверь, но когда я посмотрела в глазок, там никого не было. Это повторилось три раза. Я не знала, ребенок это или кто-то пытается выманить меня из комнаты. Не знала, что делать или кому звонить.

— Внизу дежурит проспект, — мягко напоминаю я.

Она качает головой.

— Я смотрела, но не видела его.

Я стону.

— Что-то опрокинуло мусорные баки, и он пошел проверить, но там никого не было. Наверное, животное или что-то вроде того.

— Да, наверное, — шепчет она.

— Почему бы тебе не попробовать поспать?

Она качает головой.

— Я не смогу заснуть сейчас. Каждый раз, когда закрываю глаза, мне кажется, что кто-то прокрадывается сюда и душит меня во сне.

Я смотрю на Ганнибала, который пожимает плечами.

— Ганнибал может остаться.

Ганнибал бросает на меня недовольный взгляд, но я игнорирую его.

— Без обид, мистер Ганнибал, но я вас не знаю. Можешь остаться, Дженезис? Только с тобой я чувствую себя в безопасности.

Стискиваю зубы, задаваясь вопросом, как вообще попадаю в такие ситуации. Если она думает, что это закончится мной в ее постели, то глубоко ошибается. Я не стану рисковать тем, что у меня есть с Эмити, ради быстрого секса.

— Мы оба останемся. Ложись спать. Мы с Ганнибалом будем здесь и присмотрим.

Она колеблется, словно хочет сказать что-то еще, но, к счастью, не делает этого. Просто кивает и поворачивается, чтобы убрать бутылки с алкоголем с кровати.

Оглядывая комнату, вижу, что кроме кровати, единственное место для нас — уродливый диван, который выглядит таким же удобным, как куча кирпичей. Так что я сажусь на пол у изножья кровати, а Ганнибал опускается рядом со мной.

— Думаешь, сталкер был здесь? — тихо спрашивает он, пока Моника ходит по комнате.

— Не знаю. Возможно. Если бы у меня был ноутбук, я бы попробовал взломать камеры, но это придется отложить до тех пор, пока мы не приедем домой.

Он смотрит на часы, откидывается назад и закрывает глаза, пока Моника забирается в кровать.

— Дженезис, выключи свет, пожалуйста.

Со вздохом встаю и иду к выключателю. Поворачиваюсь, чтобы убедиться, что она готова, и быстро отвожу взгляд, когда вижу, что она лежит без нижнего белья.

Выключаю свет и возвращаюсь на свое место на полу. Опускаюсь рядом с Ганнибалом и закрываю глаза. Мне стоит поспать пару часов, потому что чутье подсказывает — это будет охрененно долгий день.

Ганнибал везет Монику на заднем сиденье своего мотоцикла, пока мы едем на съемочную площадку, когда он подает сигнал, что ему нужно остановиться.