Покойся по кусочкам - Кэндис Райт

class="p1">Мы останавливаемся на небольшой придорожной стоянке, и я наблюдаю, как он слезает с мотоцикла и начинает нервно шагать туда-сюда, бросая взгляды на Монику, которая с трудом удерживает равновесие. На ней короткие шорты и белый топ с застежками между грудью, который расстегнут настолько, что видно слишком много. Этот наряд совсем не подходит для езды на мотоцикле, но она устроила скандал, когда мы попросили ее переодеться.

Мы махнули на это рукой. Не спорю с женщинами, с которыми не дружу или не сплю. Я не ее отец и не ее опекун, так что если она хочет рискнуть, это ее дело. Хотя, если Ганнибал упадет, и она получит ожоги от асфальта на голых ногах, может быть, она поймет, почему мы советовали ей переодеться.

— Блядь, ты уверен? — кричит Ганнибал, привлекая мое внимание. — Буду там как можно скорее.

Он бросает взгляд на Монику, затем поворачивается и подходит ко мне с серьезным выражением лица.

— Мне нужно ехать. Это срочно. Ты же знаешь, я бы не стал сваливать без причины.

— Всё в порядке?

— Да. Нет. Я, блин, не знаю. Не могу сейчас говорить об этом. Мне нужно ехать. Моника, слезь с моего мотоцикла.

Он подходит и, удерживая мотоцикл, помогает ей. Она быстро подбегает ко мне с улыбкой на лице и садится сзади, обхватывая руками за живот. Я стискиваю зубы так сильно, что слышу, как они скрипят.

— Я всё объясню Эмити, — обещает Ганнибал, прежде чем сесть на мотоцикл и умчаться, оставляя меня гадать, что, блядь, происходит. Ганнибала обычно ничто не выбивает из колеи, но этот звонок явно его потряс.

— При чем тут Эмити? — с раздражением спрашивает Моника.

— Она моя женщина, а значит, только она имеет право сидеть за мной на мотоцикле.

— Это просто поездка. Ничего особенного. Кроме того, это не в первый раз.

Ненадолго закрываю глаза, потому что она ошибается. Как бы я это ни объяснял, Эмити будет зла. Но я не могу оставить Монику на обочине дороги, особенно со сталкером, который бродит где-то рядом. Я больше ничего не говорю и еду в студию, зная, что чем быстрее туда доберусь, тем скорее смогу дистанцироваться от нее.

К счастью, она не пытается сделать что-то глупое, возможно, чувствуя, что довела меня до предела. Когда я паркуюсь и слезаю с мотоцикла, глубоко вздыхаю, будто задерживал дыхание всё время, пока она сидела за мной.

— Спасибо, Дженезис.

Она снимает шлем и протягивает его мне. Оставляю его для Эмити, но мысль о том, что его только что носила Моника, вызывает тошноту.

— Держи его в своем трейлере на всякий случай.

Обычно проспекты привозят шлемы с собой, но если у нее будет свой, даже лучше. Я куплю Эмити новый по дороге домой.

— Моника. Отлично, ты здесь, — говорит Стефан, подзывая ее рукой. Она уходит, держа шлем в ладонях.

Я с облегчением выдыхаю и поворачиваюсь как раз в тот момент, когда подъезжает трейлер Эмити. Смотрю на часы и хмурюсь, зная, что ей еще рано быть на площадке. Я жду, пока она припаркуется, прежде чем подойти. Как только моя девушка открывает дверь и спрыгивает вниз, я уже тут как тут, обнимая. Целую ее крепко, прижимая к стенке трейлера, пока мы оба не начинаем задыхаться.

— Вау, вот это приветствие. Почти достаточно, чтобы простить тебя за то, что ты исчез утром. Я думала, мы поедем вместе.

— Так и должно было быть, но кое-что случилось. Почему ты так рано?

— Звонил Стефан. Ему нужно, чтобы я пересняла один момент. Я писала тебе, когда не смогла найти. Волновалась.

Достаю телефон и вижу, что он всё еще в режиме «Не беспокоить».

— Ебать, прости. Если это тебя утешит, я только и мечтал о том, чтобы быть с тобой.

— Ну, это помогает, — поддразнивает она, пока я беру ее за руку.

— Кстати, где ты был?

— Дела клуба, — автоматически отвечаю я, как вдруг Моника зовет меня по имени.

Мы оба смотрим на нее, и Эмити замирает, ее взгляд падает на шлем в руках Моники.

Ох, ебаный Боже.

— Просто хотела сказать, что иду в гримерку.

Я киваю и бурчу «ладно», пока она уходит.

Эмити медленно поворачивается ко мне, даже не пытаясь скрыть обиду на лице.

— Ты обещал мне.

26

Он проводит пальцами по волосам.

— Я знаю, прости. Она написала ночью, в панике, сказала, кто-то за ней следит и стучит в дверь, а я не смог связаться с тем, кто должен был за ней присматривать.

Делаю шаг назад.

— Так ты оставил меня в своей постели, всю в твоей сперме, чтобы поиграть в Белого Рыцаря для Моники?

Мне всё равно, звучу ли обиженно — потому что так и есть. Если бы наши роли поменялись, знаю, он бы не был в восторге.

— Всё было не так. Я не мог уснуть, поэтому работал над проектом для клиента. Когда понял, что нужно послать кого-то проверить ее, почти все парни уже спали. Взял с собой Ганнибала, ничего не произошло. Мы спали на полу в гостиничном номере.

— Знаешь, Хэвоку много к чему еще нужно привыкнуть, понимаешь — выход из тюрьмы, новый клуб, назначение президентом. Это займет время, и я уверена, что его легко перегрузить и вывести из себя.

Он хмурится.

— О чем ты?

— Думаю, что Невея и я могли бы провести с ним ночь. Ну, не в его постели или что-то в этом роде, мы бы спали на полу. Просто чтобы он чувствовал себя лучше и не был один.

— Ни за что.

Смотрю на него, ожидая, когда он поймет, насколько лицемерен. Проходит мгновение, и он осознает.

— Блядство. Прости. Поверь, мне это тоже не понравилось. Можешь спросить Ганнибала.

— Вам обоим нужно было остаться?

— Она не знает Ганнибала, и я ни за что не остался бы без него. Моника не интересна мне, Эмити. Я не изменщик.

— Если бы я думала, что ты изменяешь, уже ударила бы тебя. Но это не значит, что мне это нравится.

— У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда, Джи. Ты обещал, что Моника больше не сядет на твой мотоцикл.

— Она была на мотоцикле Ганнибала, но ему позвонили по экстренному делу, и парню пришлось уехать. Я не мог оставить Монику на обочине дороги.

— Ты мог позвать кого-то другого. Ебаный Боже, мог позвонить мне. Выбор есть всегда. Слушай, я пойду готовиться к сцене, пока не сказала то, о чем пожалею потом.