В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

С тех пор как мы познакомились, он проявлял себя как безжалостный, раздражающий и своевольный человек. Но он также был заботливым, нежным и добрым. Он никогда не покидает квартиру, пока не убедится, что я удобно устроилась на весь день и мне не нужно будет подниматься и спускаться по лестнице.

Он неоднократно повторял мне, что пентхаус также принадлежит мне, и я могу приглашать своих друзей и делать всё, что захочу. Я могла бы сделать ремонт, если бы захотела, хотя у меня и нет такого намерения. Мне нравится это место таким, какое оно есть.

Все отношения, которые у меня когда-либо были, были направлены на то, чтобы обеспечить мне заботу и удовлетворение потребностей. Они помогали мне сосредоточиться на своих целях, а не на выживании. Все они были практичными, как и эти.

Но это первый раз, когда я чувствую настоящую заботу. Единственный раз, когда я ощущаю себя в безопасности.

И я всё ещё не знаю, что буду делать после того, как всё закончится.

Роуэн помогает мне спуститься по лестнице, когда я выхожу из душа. Он приносит кофе и вишнёвое печенье из пекарни, которая находится дальше по улице, а затем собирает свои вещи.

— Возможно, я задержусь немного, — говорит он, перекинув кожаную сумку-мессенджер через плечо. — Мой отец хочет, чтобы я как можно скорее встретилась с Дмитрием и Энтони, и он усердно тренирует меня, готовя к этому. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони. Но я буду в поместье как минимум до ужина.

Я киваю, ощущая странный толчок в груди. Я смотрю на него, не в силах скрыть проблеск подозрения в своих глазах. Когда он придёт домой сегодня вечером, мы будем спать, и ничего больше. Что, если…

Роуэн замирает, его глаза внимательно изучают моё лицо.

— У меня никого нет, девочка, — наконец произносит он, делая глубокий вдох. — Я обещал тебе, и это всё, что я могу тебе сказать. Я вернусь домой к тебе сегодня вечером, несмотря ни на что.

Несмотря на то, что ты не прикоснёшься ко мне. Он не говорит этого вслух, но я всё равно слышу эти слова в его голосе. Он колеблется, словно хочет пересечь комнату и поцеловать меня на прощание, но вместо этого поворачивается и уходит, звук закрывающейся двери звучит громче, чем следовало бы.

Я с трудом сглатываю. Он не целовал меня с того самого короткого поцелуя у алтаря в день нашей свадьбы. Это моё правило, и оно кажется мне важным каждый раз, когда я о нём вспоминаю. Однако...

Мне постоянно жаль, что я не могу его нарушить.

Он возвращается домой поздно, как и обещал, но от его одежды не исходит запах духов. Никаких признаков того, что он был неискренен со мной. Мы ложимся в постель, и, когда Роуэн устраивается рядом со мной, меня охватывает волна желания.

Я хочу протянуть руку и прикоснуться к нему. Я мечтаю запустить пальцы в его медные волосы и притянуть его к себе для поцелуя. Я хочу ощутить его тело рядом со своим: горячее, твёрдое и мускулистое. Я хочу обхватить его ногами, даже несмотря на то, что уже прошло время, когда я могла забеременеть от него, и почувствовать, как он снова наполняет меня. При этой мысли моё тело сжимается, я ощущаю пустоту и жажду его.

Я переворачиваюсь на бок и засыпаю.

Проходят дни, и мы постепенно привыкаем к нашему ритму жизни. Дни сменяются неделями, и я с тревогой замечаю, как тикают часы в моем календаре, приближая время, когда у меня должны начаться месячные. Я регулярно посещаю врача и делаю всё возможное, чтобы сохранить свою ногу в гипсе в тонусе. Я растягиваю мышцы и стараюсь не потерять гибкость. На костылях я хожу лучше, чем когда-либо мечтала.

Я стараюсь не думать о танцах. Не думать об обнажённой груди Роуэна, на которой играют мускулы. Я не позволяю себе мечтать о том, чего не могу иметь, и о том, что может причинить мне боль, когда придётся признать, что все это уйдёт навсегда, если я позволю себе это сейчас.

В моем календаре остаётся всё меньше дат, приближающих меня к тому дню, когда должны начаться месячные. Однажды я замечаю, что уже опаздываю на два дня, и говорю себе, что на следующее утро попрошу Далию принести мне тест на беременность. Однако, когда я просыпаюсь утром, то иду в ванную и вижу там кровь.

Прежде чем я успеваю полностью осознать, что это значит, меня охватывает волна возбуждения. Я думаю, что мы должны попробовать ещё раз, прежде чем понимаю, что мне следует думать о том, что мы должны попробовать ещё раз.

— Можно, Рори отвезёт меня в магазин? — Спрашиваю я Роуэна, когда он подходит, чтобы помочь мне спуститься по лестнице. Хотя я уже хорошо хожу на костылях, нам обоим не нравится, когда я сама поднимаюсь по винтовой лестнице в квартире. Было бы слишком легко поскользнуться, зацепиться за костыль и сломать что-нибудь ещё.

— Конечно, — пожимает плечами Роуэн. — Или я могу попросить его сходить за тебя...

Я быстро качаю головой.

— Я бы предпочла сделать это сама.

Он смотрит на меня, и я замечаю долю секунды замешательства, прежде чем до него доходит. И я вижу мгновенную вспышку предвкушающего возбуждения в его глазах, то же самое, что я почувствовала за долю секунды до того, как вспомнила, что это я должна хотеть забеременеть, а не наоборот.

— Ах, вот как, — кивает он. — Ну что ж. Полагаю, скоро нам предстоит попробовать ещё раз, не так ли? — Его зелёные глаза встречаются с моими, и я вижу в них огонь и желание.

Как же так получается, что он всё ещё так сильно хочет меня, когда я дала ему так мало?

Я с трудом сглатываю.

— Думаю, да.

— Как досадно, не правда ли, тайбсих (драгоценная)? — Роуэн не отрывает от меня взгляда. Я облизываю губы и замечаю, как его взгляд опускается к моему рту.

— Что именно? — Мой голос звучит выше, чем мне хотелось бы, и уголки его рта дёргаются в ухмылке. Он наклоняется, его губы приближаются к моему уху.

— То, что тебе придётся провести ещё неделю, притворяясь, что я не заставляю тебя кончать каждый раз, когда мой член оказывается внутри тебя.

Я чуть не даю ему пощёчину. Он отстраняется, в его глазах пляшут смешинки,