Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

Тот даже вздрогнул, головой завертел, поглядел зло на сестру, но та сделала совершенно невинный вид. Дракон вздохнул, обхватил Дашку своей длинной рукой и носом в ее макушку уткнулся, вдыхая запах темных волос.

С недавних пор этот аромат стал его личным наркотиком. Век бы так и стоял. Но все уже закончилось, с ледяного щита Байкала ощутимо тянуло холодным ветром, гости, пожимая плечами и весело переговариваясь, расходились порталами. Он позволил Эльке открыть их «семейный» и смело в него шагнул, увлекая за собой Дашку.

Праздник будет еще продолжаться, все соберутся за круглым столом в новом доме Лефлогов, будет выпито драгоценнейшее вино, испробованы редчайшие деликатесы, спеты песни и подняты тосты. Друзья, самые верные, самые главные, будут желать молодым быть счастливыми.

Но во всем этом младшие из Лефлогов участия не принимали. Даша устала, а Даня… он просто хотел быть с ней рядом. И он не выпускал всю эту ночь свою женщину из крепких рук. А она и не противилась.

35. О дивный новый мир

Жизнь продолжалась. Женатые или нет, но жили Дашка и Гвидон как самые настоящие супруги. Ничем их бытие не отличалось от всех семейных в этом общежитии: так же часто ссорились, так же громко мирились, так же валялись по выходным в постели.

— И как мы его назовем?

Сытая и уставшая, Дара возлежала на муже в окружении кучи подушечек, укрытая пушистым пледом, похожим на шкуру сказочного зверя. Она уже знала: это «коралловый флок» из Китая. Где находится эта страна и как вызвать в инофоне ее волшебные магазины — уже тоже отлично усвоила.

А сейчас… лежать на Дане сверху стало ее личной традицией. После ужина — обязательная процедура. И разговоры, неспешные, ее так успокаивающие. Но сегодня Дара была очень сердита. Этот заносчивый оборотень, как его… Волверине, очень строго и даже сурово выставил ее с полигона, наотрез отказавшись допустить до тренировки. Сослался, конечно, на деда Ладона и уверял ее, что жизнь ему дорога. Ей до родов еще три недели! Прыгать и прыгать, а эти… И Даня — он только смеялся! Это заговор.

— Муж! Ты слышишь? Как мы его назовем?

О нет. Когда эта мелкая бестия начинала вдруг звать его «мужем» — дело пахло уже керосином. Очень нежно поцеловал ее в шею. Еще и еще. Странным образом оказалось, что все ее «взрывы» можно гасить только этим вот способом — зато быстро, легко и надежно.

— Кого, Мышка-сопелка?

— Да сына твоего, или ты снова кота собираешься притащить?

— Сына? Ах да, точно. Имя… Отец Ладон, я Гвидон… — замечание о пресловутом коте он предпочел игнорировать.

— Ага, созвучное нечто бы надо. Подумай, ты же у нас очень умный.

Прозвучало с вполне ощутимым сарказмом.

— Угу, Купидон, Саурон, Армагеддон… — быстрая подушка прилетела прямо-таки в темечко. Вечерок перестал быть и томным и мирным. — Аполлон, Сильмариллион, Дурдом, Омон, Ипподром… Дорогая, а может быть, лучше кота? С ним как-то попроще.

— Хорошо, решено, будет Иваном.

Гвидон поперхнулся, на всякий случай прикрыв белобрысый затылок подушкой.

— Ванька-дракон — покоритель Вселенной, ага. Скромненько и со вкусом. Как всегда у тебя, моя радость.

Не успел уклониться. Супруга, как водится, была быстра на руку и рубила без промаха.

Спустя два часа веселой возни с элементами легкой эротики потомка назвали. Илларион Гвидонисович Лефлог. Предварительно, с оговорками, но тем не менее.

— Дань, а тебя с Элькой как называли?

Выиграв этот бой с разгромнейшим счетом, Даша снова взгромоздилась на мужа и быстро расслабилась.

— Вот веришь — не помню. Записать не успел, извини. Мал бы и неразумен. Матушка что-то там говорила, мол, чтобы потомка назвать, нужно взглянуть ему прямо в глаза после рождения и увидеть в них имя. Бред роженицы, наверное. Родильная, сиречь, горячка.

Это у мамы Марго — бред? Никогда Даша в это не поверит. Поэтому отложила себе в памяти: взглянуть в глаза и увидеть там имя…

Дни шли один за другим — куда стремительнее, чем в деревне. Там все просто и предсказуемо: вот колодец, вот поленница, вот огород. Куры, баня, печка. И ничего из этого не угрожает твоей жизни и спокойствию, ну разве что полено… да и то уж точно не Дашке. А в этой сложной среде обитания опасность поджидала в каждой лампочке, в каждом рычажке.

Осваивалась Дарьяна в новом для нее мире пока с трудом. Каждый день происходила какая-то локальная катастрофа: то будильник погибал смертью храбрых (девушка очень испугалась неожиданного звука и просто прихлопнула его источник, хотя тут Гвидон сам виноват— нечего было ставить на звонок рев косатки), то инофон последней модели оканчивал свои дни в тазике с посудой (грязный был), то любимые рваные драконовы джинсы оказались тщательно заштопаны.

За джинсы он еще был обозван оборванцем, и «несолидно для такого как ты в рваных портках шляться, даже и по темным улицам. Люди еще подумают, что ты голытьба подзаборная, а жена не следит совсем за твоей одежей». И даже журналы с моделями в таких же джинсах не спасли ситуацию. Дракон должен быть опрятен и красиво одет. Точка. Кому должен? Себе в первую очередь. И жене — не стоит ее позорить.

Ну и мелочи: затопить три этажа, забыв в раковине недостиранный носок? Легко. Вырубить пробки во всем общежитии, сунув вилку в розетку? Повезло, что сама не пострадала (и не ее это вина вовсе была, а инструкции к миксеру дурацкой, там так и было написано: вставьте вилку в розетку). А про то, что красную футболку Гвидона нельзя стирать вместе с его единственной парадной белой рубашкой, ее и вовсе никто не предупредил!

В общем, Даша никогда не была ни в чем виновата, она просто маленькая девочка, да к тому же беременная! И не надо на нее в очередной раз рычать, а то можно и полотенцем схлопотать. А если кому-то не нравятся ее блинчики, этот кто-то может и вовсе готовить себе сам. В смысле, сахар в другой банке?

Словом, семейная жизнь оказалась тем еще приключением, и дракону внезапно это ужасно нравилось. Скучать он не любил, а Дашка устраивала ему развлечения ежедневно. Вот и сегодня громкий хлопок и довольно нерешительный визг застали Гвидона еще в коридоре. Прямо даже любопытно, что натворила его неугомонная Мышка-разрушка на этот раз. Дракон даже слышал, что в общаге начали делать ставки на очередную катастрофу.

Ага. Микроволновка.

Дашка сидела у окошка, аккуратно разместив на внушительном уже животе книгу. Делала вид, что