Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

Голова закружилась. Свадьба? У них? Хотя… картина венца рода алмазных все еще стояла перед ее глазами. Против такого что скажешь? Подобные ритуалы в современном мире давно стали редкостью. Он свершился, и тут возражать было глупо.

Молча прижалась лбом к его плечу, прячась от всех бед этого света в объятьях дракона. Она заслужила кусочек своего персонального счастья. Их счастья.

— Люблю тебя. Делай, как знаешь.

Ох! Ладон столько лет этого ждал, что все последовавшие события были похожи на взрыв сверхновой.

Как давно он продумывал это событие? Каждый шаг, каждый час, каждую минуту? Он уже даже не помнил. Но сейчас… Да, древний Ладон развернулся во всю ширь своего богатого воображения.

Когда люди играют свадьбы, часто искренне веря в нерушимость своих брачных клятв — это наивно. Когда же вершится такой ритуал, как заключение брака бессмертных… Мир просто обязан был дрогнуть!

Когда-то… еще на заре всех эпох очень юный дракон был прикован нерушимой клятвой к краю этого молодого мира. Место первой его службы и место освобождения. Да, карьеру свою начинал он с должности сторожа яблок. Забавно. Пространство и время сделали крутой виток, круг замкнулся. Он свободу свою отдает теперь совершенно осознанно и навеки.

И, кстати, пора было решить вопрос своего личного дома. Кардинально и решительно. Холостяцкая квартира на двоих с лучшим другом — не место для новобрачных. Потому, подхватив все еще слегка осоловевшую свою невесту, Лад отправился покупать дом для Лефлогов. И разговаривать.

Древний дракон понял вдруг, что общение с Маргаритой — особенное, изысканное удовольствие. Что ему очень хочется обсуждать с ней и их родовое поместье, и все, что в нем будет. «Инстинкт гнездования», как это ехидно весьма обозвал старый друг его Лер.

А место для проведения ритуала? Он чуть голову не сломал, водя по карте мира дрожащими пальцами. Где? Гора Арарат? Гималаи? Древний берег Атланта, где получил он когда-то свободу? Теперь это была территория Марокко.

Марго лишь смеялась. Говорила, что место в палате интенсивной терапии над кроватью невестки ее вполне очевидно устроило. После долгих сомнений, после ночи бессонной (но страстной, конечно) был выбран Ольхон.

Почему? Вот не спрашивайте даже Лефлогов. Аргумент невесты: «Я просто там никогда не была» женихом был воспринят с восторгом. Можно подумать, что во всем остальном этом мире она побывать уже как-то успела. Хотя… кто их знает — всех эти бессмертных косаток.

Свадьбы драконов — действо древнее и магическое. Волшебство в чистом виде. Поговаривали, что именно эти чешуйчатые и были авторами идеи о заключении брака. Кроме самого Ладониса никто и не помнил уже, что такое драконова свадьба. Скажи он, что весь ритуал — это свист под Луной на восток — и все однозначно поверят.

Но Лефлог был романтиком. И, оставив невесту обустраиваться в новом доме, рванул на Байкал. Где-то в предгорьях Восточных Саян жил еще один его старый друг и соратник, великий шаман Шегая Соян, древний, как вся история горной Азии.

За наследником древнего рода Соян был старинный должок, подписанный чистой драконьей кровью. Найти старика было трудно, но Ладон был настойчив. И уже вечером следующего дня, у самой границы Монголии, на островах озера Тере-Холь могучий дракон выступал в круг приветствий.

Старик, белый, как снег января, крепкий, как сам Саян, ничего не спросил. Слов этим великим не было нужно. Смотрели лишь пару минут, глаза в глаза. Так вечность вглядывалась в бесконечность. Обнялись.

Всю ночь стучал бубен, и пламя костра говорило со звездами. Утром дракон ушел, напоследок сказав тихо Шегаю: «Только тебе подвластно соединить небо и воду, последний из рода Соян, сделай это для нас, и мы в расчете».

Старик степенно ему поклонился и растворился в весеннем воздухе, будто снег под лучами позднего марта.

А дракон расправил огромные крылья и ушел строго на запад, оставляя рассвет за спиной. Ему нужно было подумать, промозглая стратосфера великому была не страшна. Вот он уже стал острым облаком, потоком ветра, слоем атмосферы, скользит по часовым поясам, разрезая пространство, как нож.

Когда-то, уже больше чем двадцать лет тому как, одна невероятная женщина поставила его на крыло. Его, не летавшего тысячи лет и забывшего счастье полета. А теперь он летит к ней на крыльях любви и надежды, счастливый, как мальчишка, которого поцеловали впервые.

Скользнул прямо в окно, обратившись, поцарапал лодыжку защелками стеклопакета, давно он вот так не смеялся. Прокрался к ней в спальню. Спящая, она была дивно прекрасна. Вот он и дожил наконец до момента такого: вернулся солдат из похода под бок к благоверной жене. Пусть пока что — невесте. Желанной, любимой, своей.

Прижался всем телом, она прошептала: «Вернулся. Иди сюда, я ждала».

Повторять не пришлось, ну какой же, скажите, дракон откажется от подобного приглашения. От женщины, которую он ждал столько лет, в их с ней доме и в их общей постели. Фантастика.

33. Комната 113

Даша была очень умной. Настолько, что ни слова больше не возразила никому из присутствовавших в ее палате. Молниеносно смекнула: вот с этими нужно повежливее. Приятно иметь дело с умными женщинами, как ни крути. Ее измеряли, взвешивали, на нее нацепили кучу попискивавших приборчиков — и она это все стойко сносила, лишь иногда находя взглядом Даню, словно поддержку ища.

Гвидон был с ней рядом. Странное чувство его поглотило, незнакомое раньше. Ответственность? Как за тех меньших, кого приручили? Ну да. Если о глупой идее с похищением Дары со свадьбы он готов был еще с ней поспорить, то тут… О беременности своей Мышка точно его не просила.

Спустя полчаса вернулась мама Марго, и сразу все как-то расслабились. Вот умела она одним только своим мягким присутствием приносить и уют, и покой. Даже врединка Дашка к ней сразу прониклась симпатией. Только вот сама Маргарита Викторовна Оркина возвратилась какой-то потерянной. Элис с Гвидоном переглянулись. Поругались родители? Но спрашивать не стали, проблем и без них предостаточно.

Уже очень скоро они собрались. Дашу женщины переодели в мягкий спортивный костюм (она фыркала недовольно и кривила губы, но, умница, смолчала) и домашним порталом вывели у общежития. Она очень старалась не показывать свой испуг. Хотя больше всего ей хотелось сейчас просто проснуться.

Там, на площадке над морем, до самого последнего шага сюда, в неизвестность, Дарьяна не верила в этот мир. Очень старалась, хотела поверить, но не получалось. И задавив в себе мышку сомнения, она просто запретила себе об этом