Маленькая хозяйка большого дракона - Марианна Красовская

«Хоумкаминг». И все? Так просто! Одно только слово. Ну да, для драконов и всех тех бессмертных, кто здесь проходил. Оставив сомнения, внутренне вздрогнув, Гвидон подхватил Дашу на руки, поцеловал и шагнул к центру круга площадки. Как тогда. Он точно знал: их уже ждали. Мир дрогнул вокруг и померк.

Ну здравствуй, мой дом, мы идем.

31. Дарьяна Лефлог

Голоса. Смутные, неприятные, прямо над ухом. Кто всех этих людей просил так орать? Где там тумблер для выключения звука? Зачем они тут, пусть проваливают!

Потом его стали трясти. Он, между прочим, совсем не мешок картошки. А глаза? Зачем они оттягивают ему веки? Уберите свои руки! Дракону и так хорошо, его вполне все устраивает. Положите на место Гвидона и Дашу. Ох, Даша! Не открывая глаза, он похлопал себя по карманам, которых не оказалось.

Даши нигде не нашлось. Где она, Мышка-пропажка?

— Даня! Вставай, Даня, быстро, она без сознания, и мы ничего не понимаем! Засранец, вставай! Женщина, беременная твоим ребенком, почти умирает!

О чем это он, этот наглец?

Его стащили с кровати, поставили на ноги. Глаза пришлось открывать. Ого! А его родственнички притащили зачем-то самого главного специалиста по спасению всех магических существ этого мира. Антон Деус-Дивин собственной персоной тряс молодого дракона, как тоненькую осинку, и громко орал ему в ухо. Что он делает тут? С чего бы замминистра пришел его разбудить?

— Аве, сиятельный, отпустите. Где Даша?

— Придурок чешуйчатый! Как вы вообще все додумались через межмирье волочь человечку беременную! Все равно, что отправить ее в Сумерки кататься на големах!

— Она наполовину бессмертный дракон.

Антон сразу немного притих, медленно снял очки, вытер краем халата. «Странная привычка для всемогущего Деуса. Полно очищающих заклинаний», — подумалось смутно Гвидону.

— Наполовину. Неплохо, но не замечательно. То, что она жива до сих пор — видимо, заслуга ее этого предка и плода вашей неосторожности.

— Сына.

— Это с чего вы решили?

Хороший вопрос. Своевременный. Как-то сложилось так. Дашка всегда говорила о сыне, он отчего-то решил. Да он знал! С первого взгляда и с первого вздоха, с того момента, как ощутил в еще не рожденном потомке свою кровь и свою магию. Когда дракон договорился с драконом. Да! Он знает, что делать теперь.

— Антон Клавдиевич, мне срочно к ней нужно.

— Да ладно? Вот прям срочно? Я тебя тут полчаса уже робко трясу, и ты только что это понял? Портал тебя ждет, неудачный потомок Лефлогов.

А вот это сейчас было лишним. Драконы — народец злопамятный.

Окончательно проснуться все никак не получалось. Слегка покачиваясь, ловя сползающие на ходу невесть откуда взявшиеся больничные пижамные штаны, Гвидон двинулся следом за Деусом. Неудачный он, значит потомок. Ну-ну!

Выходя из портала, дракон увидел картину, поразившую в самое сердце. Если оно вообще есть у рептилий этих многоликих. Под ворохом трубок и каких-то присосок, с накрытым полупрозрачной маской лицом на современной кровати в отделе реанимации лежала Дарьяна. Бледная, как будто смерть. Даже, казалось, уменьшившаяся. Маленький, бедный воробушек, раненая Дашка-Мышка. И большущий живот ее словно придавливал.

У пульта рядом стояла рослая и статная фигура. Мама! Ну слава Создателю, теперь просто не может все плохо закончиться. Прилетела, не бросила, рядом.

Хлопнул портал, и вышел отец. Оу, ну почти все семейство в сборе. Не хватает лишь… Снова хлопок. Рядом возникла тонкая и высокая Элис. Все на месте. Очень серьезные, похожи скорее на похоронную процессию, нежели на радостно встречающую нового члена семьи делегацию.

— Дань, я боюсь… — мама медленно оглянулась, устало проведя ребром ладони по лбу.

— Мама, она полукровка. Мы потому и рискнули.

— Ого! Дань, где ты их всех находишь? — Элька подошла ближе к кровати и задумчиво рассматривала его Дашку. Осторожно взяла ее за руку, покачала головой. — И как ты сразу не понял? Смотри, такие рисунки на ладонях есть только у самих драконов и их потомков.

Нет, ну каков идиот? Отличник? Безмозглый осел он! Целый ритуал провел, а достаточно было — просто в школе учиться и глаза открывать! Ну конечно же, «Печать Гесперид»! Рисунок линий образовывал характерную букву «Д». Ягов он хиромант!

Пока Гвидон злился, родители тихо о чем-то переговаривались. Потом посмотрели на него очень внимательно.

— Дань, ты общался с ребенком?

Они явно что-то задумали. Оставалось надеяться, что Мышке это не навредит.

— Да, он отозвался. Я и сейчас его слышу, с ним все хорошо. А вот Дашку не слышу совсем. Мы так и будем стоять тут и пялиться, будто в мавзолее, на тело?

— Спокойно, папаша. Раньше надо было волноваться и думать о возможных последствиях. Подойди к ней, да не бойся, она не кусается.

Отчетливо рыкнув, Гвидон подошел. Вблизи Дашка была еще меньше и бледнее. Осторожно взял ее руку: совсем ледяная. Потянулся навстречу, пытаясь найти ее мысли. Они угасали, лишь тени мелькали в сознании девушки.

Там повсюду был он. Вспоминала и сожалела, что не получилось. Нет уж, никуда он не отпустит эту вредину и занозу. Осторожно, по капле, как учили его еще с детства, он начал вливать в нее силу. Тонкая струйка сочилась, как капли, стекавшие с листьев в туман. Рука потеплела. Дракон было воодушевился, собрался и…

— Даня, достаточно. Она может так захлебнуться в тебе. И тогда мы уж точно ей не поможем.

Тонкая материнская рука легла на плечо. Дашка не очнулась, хоть вид уже и имела не пугающе-бледный.

— Что вы надумали? — Гвидон оглянулся на группу сосредоточенных родственников, очень решительно рядом стоявших.

И пугать его нечего. Пусть только попробуют ее так тут оставить. Он им покажет всю глубину гнева Гвидона. Они переглянулись.

Ладон почему-то предпочитал смотреть строго в окно.

— Отец? Я жду ответа.

Великий вздохнул, поворачиваясь всем телом.

— Есть ритуал. Простенький, как все древние. Действенный, но есть оговорки.

— Говори, не тяни.

Элис вдруг встрепенулась.

— Пап, ты о «венце»? Я читала, даже думала о нем, но разве…

— Можно ведь попытаться? По крайней мере, совесть моя будет чиста.

Гвидон больше не выдержал. Подпрыгнул, как мячик, сжал кулаки.

— Да о чем вы, подери вас тунец и трепанги⁉ Кто-нибудь мне объяснит?

— Видишь, он нервничает, может, и выйдет…

Молодому дракону хотелось размазать сейчас тонким слоем по кафелю всех этих родственников. Потом собрать веником на лопату и снова размазать.

— Я вам не мешаю? Мне, может быть, выйти, пока вы все здесь не обсудите?

— Угомонись. Да, Эль, ты