Мое имя Морган - Софи Китч

Воззвать к раздутому самомнению Утера оказалось верным шагом, но уверенность этого человека в том, что все действия и все жизни подчиняются его воле, встала мне поперек горла.

– Приведите священника, если не верите мне, – заявила я, – и я поклянусь перед самим Господом, что не сделала ничего, о чем могла бы сожалеть.

Чело Утера потемнело, и я испугалась, не зашла ли слишком далеко, перечеркнув все, чего удалось добиться матушке. Он поднял руку, будто собираясь вынести приговор. Только никаким правосудием тут и не пахло: я не могла взять меч и сразиться за свою свободу, как это дозволено мужчинам. Даже Акколон мог отстаивать на поединке свою или мою невиновность, но мне было в этом отказано.

Сердце подпрыгнуло при одной мысли о нем. Акколон, моя любовь, моя судьба. Что нам делать теперь, когда глаза всего мира устремлены на меня и надвигается катастрофа, приняв образ короля с головой вепря на стягах?

Однако если Утер Пендрагон решит не поверить мне и матушке, будущее все равно предрешено, и оно ужасно. Медленно-медленно королевская рука сжалась в твердый кулак, словно намереваясь пробить несуществующую стену.

– Прочь с глаз моих! – прошипел он, и я бросилась бежать.

Глава 32

Элис расхаживала по моей комнате перед встревоженной Трессой, когда я ворвалась, запыхавшись от быстрого бега по коридорам замка.

– Тресса, – выдохнула я, – позови пажа, пусть найдет сэра Бретеля и попросит его прийти в покои леди Морган. И пусть даст понять, что это срочно.

– Конечно, миледи, – она потрясенно кивнула и тут же умчалась.

Элис обвила руками мои вздрагивающие плечи.

– Ради всего святого, что происходит?

– Утер… он просватал меня, променял на воинов и мечи.

– Просватал? – воскликнула она. – Но кому?

– Рыцарю с вепрем на знаменах, ты его видела. Это еще один северный король, с которым нужно заключить военный союз.

– Это наверняка не по закону. Ты же не давала согласия.

– Мое согласие абсолютно его не заботит. – Произнесенные вслух, эти слова взметнули во мне вихрь чувств. – Все еще хуже. Я рассказала им про Акколона, не называя имени, просто что я люблю кое-кого и уже не невинна. Думала, это помешает так называемому браку, но Утер сказал, что убьет моего любовника и все равно выдаст меня замуж. А потом сказал, что ты не давала мне клятвы верности и поэтому он силой заставит тебя выдать мою тайну. Я могу вытерпеть от него что угодно, но скорее умру, чем подставлю тебя под удар. Поэтому я взяла свои слова назад, мне пришлось. Но ясно, он что-то предпримет, и скоро.

Элис обняла меня крепче.

– И чем тут поможет сэр Бретель?

Прежде чем я успела ответить, в дверь постучали, и рыцарь королевы предстал перед нами собственной персоной.

– Сэр Бретель, слава Богу! – воскликнула я, делая ему знак войти.

– Леди Морган. – Он склонил голову и шагнул вперед. На миг тень омрачила его благородные черты, и я мимолетно задумалась, а бывал ли он вообще в этих покоях с тех пор, как десять лет назад принес матушке весть, что герцог пал при Димилиоке. – К вашим услугам.

– Я хочу, чтобы вы как можно скорее организовали возвращение леди Элис в аббатство Святой Бригиды. Если получится, пусть она отправится сегодня. Важно доставить ее туда в безопасности, так что назначьте сопровождающими самых надежных своих рыцарей. Считайте, что я от всей души молю вас об этом.

– Конечно, миледи. Я лично все устрою.

– Iesu mawr![25] – Элис бросилась вперед и встала между нами. – Прошу прощения, добрый сэр рыцарь, но это ошибка. – Она сердито уставилась на меня. – Я никуда не еду. И не брошу тебя на произвол судьбы.

Я бросила взгляд на сэра Бретеля, но тот вежливо отступил к дверям и отвернулся, подчеркнуто не обращая внимания на происходящее.

– Ты должна, сердечко мое, – тихо проговорила я. – Я должна быть уверена, что тебе ничего не грозит. Утер же сказал, что собирается пытать тебя.

– Пусть делает что хочет. Я не оставлю тебя одну.

– Но, Элис…

– Я никуда не еду, – повторила она. Ее плечи вдруг опустились, упрямый лоб разгладился, и на лице вдруг показалось то же выражение, как некогда в монастыре, когда она поняла, что я спасла ей жизнь. – Я… сказать по правде, не уверена, что мне хочется вернуться, и на то есть множество причин помимо этой. Мне хочется, чтобы мы с тобой проложили собственный путь, нашли наши истинные цели и приносили клятвы лишь тем, кого мы любим. Ты позволишь мне остаться?

Слова Элис ошеломили меня. Я крепко обняла ее.

– Конечно, сумасшедшая ты моя валлийская язычница. Я буду с тобой всегда. Но не могу гарантировать, что у нас будет свобода или даже какая-то жизнь.

– А этого и не нужно. – Она сильнее прижалась ко мне. – Что бы ни случилось, куда бы все это нас ни привело, я лучше попытаюсь. Это, Морган Корнуолльская, мое последнее слово. – Элис вздернула подбородок и окликнула стоящего в дверях рыцаря: – Сэр Бретель, будьте добры, подойдите.

Тот вернулся к нам.

– Мои госпожи?

– Окажите нам честь быть свидетелем. – Элис взяла меня за руки и повернула лицом к себе, словно мы собрались пожениться. – Я желаю поклясться в верности леди Морган и стать ее фрейлиной.

– Очень хорошо, – проговорил сэр Бретель. – Мне доводилось прежде быть свидетелем клятв верности. Так что почту за честь.

– Элис, нет! – запротестовала я. – Не говоря даже обо всем остальном, как ты можешь поклясться быть мне служанкой? Мне этого не вынести.

Она улыбнулась мне своей мудрой, загадочной улыбкой.

– Не служанкой, а фрейлиной. Я хочу поклясться тебе в верности и преданности.

И вот в моей тихой покойной комнате, за окнами которой негромко шумел прибой, Элис опустилась передо мной на колени и принесла клятву верности, сперва на моем родном языке, а потом и на своем, который я тоже теперь благодаря ей понимала. Как только она закончила, я приняла эту клятву, помогла подруге встать и обняла ее. Я знала, что теперь мы стали друг для друга чем-то большим, нежели прежде, и что мне всегда этого хотелось, пусть даже Элис из Лланкарфана заслуживает куда лучшей участи.

Сэр Бретель изящно поклонился нам обеим.

– Хорошо сделано и хорошо сказано. Ваша сподвижница – настоящая леди с верным сердцем.

– Я знаю, – в унисон проговорили мы с Элис и, едва успев отсмеяться, услышали за дверью звуки тяжелых шагов.

Сэр Бретель решительной походкой вышел в коридор. Шаги замерли, и я увидела в дверном проеме стражников