Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко

я привлекательна для мужского рода. Это льстило моему самолюбию. Но в то же время я понимала, что мне трудно рассматривать Григория как потенциального мужа. Наверное потому, что он казался мне слишком юным.

Да, снаружи я тоже юная девушка, но внутри… внутри я была уже взрослой женщиной с опытом, с ясными представлениями о жизни, о людях. А Григорий… он был добр, обходителен, искренен в своих чувствах, но всё равно оставался немного избалованным и не до конца приученным к реальной жизни молодым человеком. Я видела в нём легкомыслие юнца, который никогда не сталкивался с серьёзными трудностями.

Наверное, его семья невероятно обеспечена. Возможно, он никогда серьезно не думал о завтрашнем дне в том смысле, в каком думаю я. Он не жил в мире, где каждый шаг нужно продумывать, где нельзя тратить деньги, не зная, откуда они придут в следующий раз.

В итоге, чем больше я размышляла о своей свободной жизни, тем меньше мне хотелось связывать себя с кем-то. Мужчины… зачем они мне сейчас? Мне было слишком хорошо в этом состоянии независимости, где я сама принимаю решения, сама строю свою судьбу.

Даже доктор Лавринов, который мне очень нравился как человек, всё же не годился мне в пару. Я замечала, что он смотрит на меня не только как на коллегу, но и как на женщину. Он, безусловно, весельчак, гений, очень добросердечный человек, но… он обладал слишком властным характером. Человек, с которым я могла бы прожить жизнь, должен был дать мне свободу и не пытаться подчинить меня своим взглядам.

Дмитрий, будь мы с ним в браке, никогда бы этого не позволил. Он человек, привыкший к определённому укладу, к тому, что его слушаются. Нет, спасибо.

В общем, хватит мне этих размышлений. Есть дела поважнее.

* * *

Сумма, оставленная Григорием, оказалась огромной. Я, конечно, догадывалась, что он богат, но не до такой же степени!

Этих денег хватило, чтобы снять на полгода просторный дом с десятью спальнями, просторной кухней, холлом и огромной столовой. Дом находился на соседней улице, чуть в стороне от лечебницы Дмитрия.

Ещё одна приличная сумма ушла на обустройство: мебель, постельные принадлежности, посуда, ковры… Я не была расточительной, но понимала, что дети должны жить в нормальных условиях.

Конечно, я потратила не всё. Только половину. Остальные деньги оставила на будущее — вдруг придётся оплачивать лечение, покупать тёплую одежду на зиму, нанимать ещё людей для помощи.

Я бы никогда не осмелилась тратить столько, если бы не знала, что смогу найти способ зарабатывать дальше. Этот приют — моя ответственность. Мне нужно будет искать новых меценатов, привлекать внимание общества, может быть, даже обратиться к местным газетам.

В конце концов, в мире, откуда я пришла, умели организовывать благотворительные фонды. И я тоже этому научусь.

А еще нужно подумать о том, как начать зарабатывать деньги самостоятельно…

* * *

Поговорила с доктором Лавриновым и предложила открыть аптеку.

— Я знаю разные травяные сборы, — сказала я, отхлёбывая остывший чай и глядя на Дмитрия с ожиданием.

Он сидел напротив, лениво покручивая перо в пальцах, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой.

— Мы будем использовать ваши рецепты и мои, — продолжила я. — Мне кажется, будет большой спрос.

— Но сейчас не сезон для сбора трав, — парировал он, склонив голову набок.

— Мы просто закупим их. В чём проблема-то? — рассмеялась я. — Деньги ещё остались. К тому же я припрятала кое-что про запас. Просто для того, чтобы содержать приют в том здании, где мы остановились, нужны большие вложения. Надо думать о доходе.

Дмитрий кивнул, соглашаясь с этим, но задумчиво поджал губы.

— А что, если помимо лавки там же открыть частный кабинет? — предложил он, прищурившись. — Где вы будете принимать пациентов. За деньги, естественно.

Я даже не сразу сообразила, что ответить.

— А что… так можно? — удивлённо моргнула я.

— Почему нет?

— Но у меня нет документов о законченном медицинском образовании, — призналась я, и его брови взлетели вверх.

— Как это? — спросил он, откровенно поражённый. — Так откуда же тогда..?

Я опустила взгляд, стараясь выглядеть как можно невозмутимее.

— Не могу вам объяснить. Это слишком сложно.

Дмитрий долго смотрел на меня, словно решая, верить или нет.

— Значит, официально вы не можете практиковать, — медленно проговорил он.

— Именно.

Он вздохнул, постучал пальцами по столу, размышляя, а потом расплылся в широкой улыбке.

— Ладно, давайте сделаем вот что. Я составлю документ о том, что вы якобы прошли курсы у меня.

Я замерла.

— Это… возможно?

— Почему нет? — хмыкнул он. — Эти курсы вам не нужны, у вас и так знаний хоть отбавляй. Но так у вас будет бумага, позволяющая работать. Правда, частный кабинет будет принадлежать мне, а вы станете числиться как моя помощница.

Я задумалась. Это, конечно, не совсем то, о чём я мечтала, но всё же гораздо лучше, чем прятаться и рисковать разоблачением.

— Мы, конечно, не сможем приобрести очень много клиентов, но, по крайней мере, позволит вам принимать пациентов совершенно законно, — добавил Лавринов.

Я молча кивнула.

— Значит, договорились? — он протянул мне руку.

Я улыбнулась и пожала её.

— Договорились.

* * *

На следующее утро мы начали готовить помещение под аптеку и кабинет.

Я решила открыть его прямо в здании будущего приюта, чтобы не платить за еще одну аренду. Это означало, что предстояло многое обустроить: поставить перегородки, приобрести мебель для кабинета, заказать ящики и бутылочки для травяных сборов.

Первые три дня я пропадала в городе, договариваясь с торговцами, закупая всё необходимое.

К четвёртому дню у нас в здании уже витал стойкий запах лекарств и сушёных трав, которыми я заняла целый шкаф.

На пятый день мои дети, наконец, переехали в новый дом.

Он был просторным, но пока что пустым и непривычно холодным.

Однако детишки были в восторге.

Широкие коридоры, большие окна, высокий потолок — тут было столько места для игр, что они метались туда-сюда, весело смеясь.

Каждый мог выбрать себе отдельную комнату, хотя близнецы настояли на том, чтобы остаться вместе.

Когда всё было расставлено и хотя бы частично приведено в порядок, я собрала детей в просторной столовой, где на столе уже стояли пироги и тёплое молоко, заботливо приготовленные Ядвигой.

— Давайте вместе трудиться для вашего блага, — сказала я, глядя на них.

Дети замерли, ожидая, что я скажу дальше.

— Здесь каждый должен помогать друг другу. Следить за порядком, учиться и обслуживать самих себя.

— Мы справимся, госпожа! — улыбнулся Харитон, подбрасывая в ладонях корочку хлеба.

— Да! — радостно подхватили близнецы.