Танец с огнем - Весела Костадинова

— И огонька подкинуть, — звонко рассмеялась Алена, — сразу после него, интервью с Яровым.

— Полыхать будет знатно, как у французов под Москвой, — расхохотался Аркадий. — Ты знаешь толк в фейерверках. Эти двое друг друга на дух не переносят. А Яров, хоть и работает в Приволжье — уже кое где Лодыгина теснить начал. За три-то неполных года…. Явно хорошо кому-то заносит.

— У него принципиально другая схема, — Хмельницкая без спросу подошла к кофемашине и нажала кнопки, наливая себе чашку напитка. — Он три года скупал уже убыточные хозяйства, понятно, что не по рынку, но вполне легально, а теперь к нему уже и сами должники подтягиваются. Одних он от уголовки отмазывает, у других выкупает. Работает только в двух областях — Саратовской и Пензенской, в другие пока не лезет, но вот на Ставрополье уже посматривает. Есть у меня инсайд, что трое мелких хозяйств на границе областей, на которые зуб Лодыгин точит, к Ярову за помощью пошли. Им Лодыгин пообещал «проверить» субсидии за 2014-й, а они в ответ нашли выход через Ярова. Тот якобы готов выкупить долги и дать «крышу» от проверок — естественно, за контрольный пакет и лояльность.

Аркадий медленно кивнул, глядя на неё поверх очков.

— То есть Лодыгин — это классический «крышевой» вариант, а Яров — «белый воротничок» с элементами рейдерства. Один давит грубо, второй — элегантно, через банки и суды. И оба в итоге собирают гектары, пока мелкие фермеры либо продают, либо садятся.

— Именно, — подтвердила Алёна, ставя чашку на стол. — И самое интересное: они уже пересеклись. В прошлом году в Пензенской области было одно хозяйство — две тысячи гектаров зерновых, плюс элеватор. Лодыгин через своих людей в крае начал давить на владельца, а тот вдруг переметнулся к Ярову. Через три месяца дело закрыли, а земля оказалась у «Волга-Агро». Лодыгин тогда в узком кругу матерился так, что стены тряслись. Да и война их не вчера началась….

— Вижу, ты уже порыла….

— Ты меня не зря бульдожкой зовешь, — рассмеялась женщина. — Погоди, мы после интервью, с них еще деньги за рекламу стрясем. С обоих!

Главред снова расхохотался.

— А под шумок, Аркаш, я все-таки хочу сделать репортажи про малый бизнес, — посерьезнела Хмельницкая. — он-то от всех этих войн больше всех страдает…. И начну не с сегодняшних схем…. — глаза ее враз стали свинцово-темными.

Главред вздохнул, внимательно посмотрев на женщину.

— План сможешь завтра представить? С кем интервью проводить будешь, общую суть и т. д.? — спросил он, уже переходя на деловой тон. — Мне нужно понимать, куда мы лезем, сколько номеров займёт серия и где самые горячие точки. И главное — кто из источников под защитой, а кто готов светить лицом.

Алена поставила пустую чашку из-под кофе на подоконник, повернулась к нему лицом и начала говорить спокойно, чётко, как будто уже несколько раз проговаривала это про себя.

— Все на флешке: полный план — на три-четыре материала, плюс возможное продолжение, если пойдет волна.

— Подготовилась, — в голосе мужчины прозвучало невольное восхищение. — Ну, действуй, злодействуй, бульдожка! Кстати, — остановил он ее на выходе, — забавно, что ты Лодыгина взяла.

— А что такое? — Алена едва заметно вздрогнула.

— А ты зайди в отдел светской хроники, — ухмыльнулся Аркадий, застегивая пиджак на солидном брюшке, — ой, ладно, — увидел скисшее лицо женщины. — Женится он собрался.

— Женится? — приподняла она красивую бровь.

— Ну да. На дочери Фурсенко… этот тот сенатор от Ставрополья, помнишь? Высоко метит мужчинка.

Алена едва заметно усмехнулась, покачав головой.

— Узнаю, что там за невеста, — кивнула она. — Сплетницам передай, что должны будут бутылку Мартини.

— Нигде своей выгоды не упустишь, — ворчливо заметил Аркадий, отпуская женщину и делая погромче радио.

В ее малюсеньком кабинете все осталось так, словно она и не уезжала на две недели в командировку. Заваленный бумагами стол, шкаф, занимающий большую часть пространства, удобное кресло, хоть и старое, доставшееся от другой коллеги, но его Дана любила.

Она бросила сумку на стол и достала ноутбук — маленький, изящный и дорогой — ее личный уголок информации — не служебный, не корпоративный, а именно ее. На нем хранились зашифрованные архивы, сканы документов, аудиозаписи разговоров, которые никогда не должны были попасть в общий облачный диск редакции.

Налила себе снова кофе и села, глядя в белый потолок редакции, в углах которого прятались паучки. Их она любила — длинноногих и неуклюжих, но абсолютно беззащитных и безвредных. Поздоровалась с ними как со старыми друзьями — скоро хоть имена давай.

В «Московском вестнике» — издании уважаемом и с богатой историей — она работала вот уже два года. Начинала внештатным журналистом. Просто принесла главреду на пробу статью, навеянную долгой поездкой в Киров, о коррупции в сфере деревообработки. Статью он взял, но говорил с ней холодно и высокомерно, ничего не обещая. Дана невольно улыбнулась — вспомнила точно такой же прием много-много лет назад на Краснодарском радио. И как тогда же уже через два месяца ей предложили ставку постоянного журналиста.

Она продала квартиру в Кирове, доставшуюся от настоящей Алены, щедро добавила денег, которые передал ей Яров и купила маленькую квартирку в одном из районов Москвы. Не сказать, что шикарную, но и не самую плохую.

Два года, сдерживаемая холодной головой Анатолия, она полностью погрузилась в работу. В ту работу, о которой когда-то мечтала. Она не просто сменила имя, она стала Аленой Хмельницкой, чьи статьи уже знали читатели, специализируясь сразу в двух направлениях — как интервьюер и как расследователь. Интервью она брала виртуозно — умела расположить собеседника за пять минут, заставить его забыть о диктофоне, начать говорить лишнее. Расследования же были медленными, мучительными: ночи за ноутбуком, расшифровки, перекрестные проверки, звонки «с чужих» номеров, встречи в кафе на окраинах, где никто не подслушивает. О второй ее специализации знал только главред и Анатолий, учивший ее в водопаде информационных потоков выуживать золотых рыбок — в чем сам был мастером.

Последний год они почти не встречались, разговаривая разве что по маленькому золотистому телефону, который он передал ей еще два года назад.

— Держи, — положил на стол телефон и ноутбук. — Симка зарегистрирована на левую тетку, вбиты только два номера: мой и Лехи, на всякий случай. Старайся им особо не светить, и не потеряй. Чем будем ближе к цели, тем реже будем встречаться, Данка. Лехе особенно нужно быть на стороже — за ним Марат присматривает и палки в колеса ставит.

Она это отлично знала. Знала с каким трудом давались Ярову первые шаги в России, как пришлось ломать