Лягушки, принцессы и прочие твари - Ксения Алексеенко

— Придется навестить мой табор, — предупредил Фанти.

Ну и человек! Даже в таком состоянии успел намекнуть, что знает, как Фанти зовут, из каких он мест. Мог бы и без этого обойтись, Фанти уже помогает.

— Плевать. Я должен оказаться там раньше. Табор? Плевать. Мальчишка… не подведет?

Яма уже сидел рядом, и смотрел на Теллера скорее с интересом, чем со страхом. Дети! Чудеса кажутся им удивительными и вовсе не пугают. По крайней мере, ненадолго.

Фанти покосился на мальчишку: лет десять, пожалуй. И талантливый. И духи определенно ему покровительствуют, раз он наткнулся на Фанти, стоило тому ступить на рынок. Темноват, что кожей, что волосами, человечьей крови много, но талант все равно прорезался.

Но самое главное, что Яма до сих пор не убежал, хотя на его месте Фанти давно бы сдрыснул подальше, только его и видели. Если бы до дуба и дошел, то после переворота… однозначно.

— Не должен, — Фанти нервно хихикнул, — он даже надежней меня.

— У меня ж все равно нет… выбора? — Горько усмехнулся Теллер, — Теряю… разум. Придется положиться на вас… раз уж вы меня… нашли…

И снова что-то мокро хрустнуло-хлюпнуло. Фанти отвернулся. Не собирался испытывать собственный желудок еще раз.

— Все понял? — Спросил он у Ямы.

— А у меня есть талант? — Спросил мальчишка серьезно.

Фанти чуть помедлил, потом обернулся на обессиленного пса, растянувшегося на траве во всю свою немалую длину.

— Есть.

— Еще будем вместе играть?

— Пойдет, — кивнул Фанти.

Яма улыбнулся до ушей, подхватил записку и растворился в ночном лесу.

Фанти вздохнул и пошел за ветками для костра. Что-то с мальчишкой было не так. Фанти упускал какую-то очевидную мелочь, не мог разглядеть ее на поверхности. Вместо того, чтобы пилить за это, Таль молчала.

Как будто покинула его вовсе. Давненько в его многострадальной головушке не было так тихо.

Фанти мурлыкал под нос веселую песенку. Да, ситуация была не ахти, но он сделал, что мог, и на душе было легко. Завтра будет новый день, сложный день, но сегодня пришло время отдыха.

Теллера сейчас лучше было не трогать, а дойти до Кересского камня раньше медлительного полуоглохшего отряда смог бы и безногий эльфис, ведущий за собой стадо упрямых ослов. Не так уж он и далеко, как кажется.

Эльфисы всегда знали короткий путь.

Итак, думаю, стоит начать с лошадей. У Бахдеша был вороной жеребец с безумными глазами. Весь такой… инфернальный. Удила грызет, мускулы под лощеной шкурой так и ходят, разве что пар из ноздрей не идет, ну так на то и лето. Ну, тут выбор понятен: Бахдеш с самого начала показался мне человеком, который будет ездить на неукротимом жеребце с отвратительным характером только потому, что он на это способен, а какой-нибудь младший брат — нет.

Хотя я почему-то думала, что если бы была такая необходимость, Куц бы с жеребцом справился.

Остальные кони были не то чтобы лишены индивидуальности: просто на фоне злющего духа, носившего Бахдеша, у обычных коняг из солдатских конюшен было не так-то много шансов проявить яркие черты характера. Вот про мою лошадь я могла сказать только то, что она смирная. И коричневого цвета. Только, кажется, это называется «гнедая». Нет, в собаках я все-таки разбиралась куда лучше…

И слава Богам! Мне хватало проблем и без укрощения коней. Я никогда не увлекалась лошадьми и всегда виртуозно притворялась простывшей перед охотами. Вот Валька это дело любит, разбирается в лошадиных статях. Вся в маму.

Теперь можно упомянуть пейзаж. Пейзаж был такой: поле, поле, поле, поле, поле… Иногда мы проезжали лесок-другой. Говорят, когда-то давно вся Талимания была покрыта лесами, но потом их вырубили и посадили пшеницу. Очень практичное решение приняли мои предки, искренне их поддерживаю.

На полях можно было встретить фигурки крестьян. Ну и всяких крестьянских животных. В основном далеко, так что разглядеть получше было сложно. Как правило животные были четвероногие, иногда еще и рогатые. Крестьяне были похожи на крестьян. Две ноги, две руки. Голова.

На обочине росла трава. Разная. Зеленая. Никогда не разбиралась в траве.

Нам с Далькой никто так и не предложил переодеться. И если ее мальчишеский костюмчик неплохо подходил для верховой езды, то моя длинная юбка несколько мешала. Особенно если учесть, что Бахдеш и не подумал озаботиться дамским седлом, а каждый новый день без стирки и мытья делал меня все грязнее и вонючее. Я не просто пахла лошадью, я уже пахла как лошадь: не самые приятные ощущения для принцессы, привыкшей к совершенно иным запахам. Я никак не могла притерпеться.

Но все равно я бы назвала это комфортабельной транспортировкой. Предки Бахдеша надевали талиманским женщинам на руки веревки и заставляли плестись за отрядом пешком; кто знает, посмей я ему возразить, не пришлось ли бы мне повторять этот скорбный путь?

Куциану вот связали руки, хорошо хоть на коня посадили. С него сняли сапоги, и, похоже, лишили всего оружия, если у него оно и было.

Был у нас один барон, который все старался поближе к народу быть. Бегал по утрам босиком в одной рубахе. Читала я его мемуары. Первые несколько недель босиком ходить очень больно. С непривычки. А потом ничего, учишься терпеть. Пятки грубеют, занозы больше не причиняют прежней боли… крестьяне, опять же, перестают коситься как на психа. Привыкают.

Я сама не пробовала, но, в принципе, его доводы показались мне логичными. Если долго вышивать, то подушечки пальцев же становятся жестче, менее чувствительными?

Я подозревала, что Куц в жизни не ходил босиком. Не то что несколько недель, и пары дней за всю жизнь не проходил.

Так что тот план, который включал в себя побег в лес, был невыполним. Там же шишки, а это для неподготовленного человека как угли! И это была самая очевидная причина, самая огромная дырища в плане, который по сути своей смахивал скорее на раздолбанное решето. Да это и не план был вовсе — так, фантазия.

Но я все равно мечтала, что сейчас направлю свою смирную коняшку поближе к Дальке, схвачу ее кобылку под узцы и мы сбежим! И Куц за нами — есть же на свете искусные всадники, которые умеют ездить на лошади без рук? Кто сказал, что он не из таких? Вон какой мужественный, спина прямая, подбородок задран. Воин!

И вот мы сбежим, а потом светлое будущее… Под ручки, вприпрыжку, хихикая!

Только