Бывшие. Притворись моей женой - Татьяна Катаева

— Ты знаешь, что я ненавижу тебя, да? — произносит тихо.

— Знаю, — отвечаю.

— И всё равно просишь?

— Всё равно прошу.

— Почему я?

— Потому что ты — единственная, кто всегда была рядом с ней. Кто знает, где она, когда прячется. Потому что я видел, как ты защищала её там, в ресторане. Ты не побоялась ни людей Ахматова, ни его охраны, ни чёртового скандала. Ты стояла перед ними, готовая всех порвать ради Насти. Я видел. И если ты смогла ради неё — то, может, сможешь и ради нас. Хотя бы один раз.

Она молчит. Минуту. Две.

А потом медленно оборачивается. Глаза — уже без злости. В них усталость. И капля жалости. Маленькая, но всё-таки есть. И это даёт мне надежду.

— Ты прав, — выдыхает. — Я защищала её. Потому что она заслуживает счастья. А ты... — делает паузу. — Ты не заслуживаешь второго шанса, Назар. Но это моё мнение, а не её. Поэтому она должна услышать правду от тебя.

Она открывает сумку, роется в телефоне, смотрит на экран. Пальцы дрожат.

— Она сняла квартиру прямо в центре. Вот адрес. Но слушай внимательно: у тебя будет один шанс. Один, Назар. Если облажаешься — даже я не прощу. И подбери правильные слова. Она не та, кто верит обещаниям. Ты должен быть очень убедительным.

Я киваю, хотя сам ещё не представляю, какие именно слова буду говорить. Есть ли вообще такие слова. Не говорю «спасибо». Не говорю ничего. Потому что любые слова сейчас — лишние. Я просто отпускаю замок.

— Можешь идти, — тихо говорю.

Она открывает дверь, уже выходя, оборачивается.

— Назар, — произносит почти шёпотом. — Не пытайся быть героем. Просто будь честным. Ей этого будет достачно.

Дверь захлопывается, и тишина падает в салон. Я сижу пару секунд, смотрю вперёд, а потом медленно выдыхаю.

Руки на руле дрожат. Сердце колотится, будто снова на ринге. Я включаю фары. Если Алёна не обманула, то через каких-то двадцать минут я буду у неё.

Если это правда — значит, там моя последняя попытка всё вернуть. И, чёрт возьми, я поеду. Даже если она выгонит, ударит, проклянёт — я должен сказать всё.

Иначе не смогу больше смотреть на себя в зеркало.

Глава 47. Назар

Я стоял в магазине цветов и держал в руках целую гору — роз, каких обычно дарят на шоу или премии. Букет был нереально большой, пыльцой осыпался, шипы торчали, а стебли тяжело давили ладони. Покупка была нелогична: я знал, что цветами вину не измоешь, что одной гирляндой лепестков не вытащишь ту дыру, что я сам вырубил в её сердце.

Но я ещё верил в одно простое: запах роз хоть на пару секунд отвлечёт её от того, что режет всё внутри. Пусть на пару минут. Я готов был их купить только ради этих двух минут, чтобы увидеть её глаза — и в эти две минуты схватить её в объятия и сказать всё, что болит в горле.

В голове соревновались два потока мыслей — один холодный и расчётливый, другой — взрывоопасный.

Холодный всё твердил, что нельзя устраивать сцен, представлений, главное — не давить.

Взрывоопасный шептал, утверждал и рвал все цепи самообладания и выдержки. Если она там со своим парнем — порви мир, забери её, не отпускай. Вот что шептала эта часть разума.

Я ухмылялся самому себе, моя рука реагирует лучше всего в кулаке, но я понимал — сейчас кулаки ни к чему, они не залатают то, что порвал я раньше.

По дороге к машине я мечтал о том, как подойду к двери её квартиры, осыплю перед ней лепестками, опущусь на одно колено и попрошу прощения. В следующую секунду приходили более тёмные сценарии: представляя, как кто-то другой обнимает её, как я стою и сгораю от ревности.

А вдруг Алена специально дала адрес, чтобы намеренно причинить мне боль. Вот только даже если это правда, меня уже не остановить. Она моя жена. По закону. Я заберу её, чего бы мне это ни стоило.

Квартира в элитном районе — место, где легко спрятаться. И чем ближе я подъезжал, тем сильнее тянуло желудок, как будто там внутри всё переворачивалось назад. Я представил, что она не одна. Что она вжимается в его грудь и плачет. А он вытирает её слёзы. Не я... А он!

Меня кромсало от мысли, что он касается её. Чувствовал, как из меня поднимается звериный порыв убивать. Но в тот же миг я вспоминал слова Алены: «Один шанс. Подбери правильные слова».

Эти слова остудили кожу.

Правильные слова — не кулак, не силовое выцарапывание права на неё. Правильные слова — правда, которую я должен был дать ей два года назад, и которую теперь не могу спрятать под громкими жестами.

Я остановил машину у дома и заглушил мотор. Дав себе ещё одну минуту, я перевёл дыхание и вышел из машины.

Как оказалось, цветы в моих руках — единственное честное, что у меня сейчас есть. Я мог бы бросить их на землю и уйти, мог бы разорвать их на куски, чтобы не подавать виду о том, насколько я уязвим. Но я не сделал ни того, ни другого. Я глубоко вдохнул, как будто вдыхая волю, и вошёл внутрь.

Моя жизнь полна блеска, славы, силы и денег. А в итоге, как оказалось, у меня ничего нет. Пустота. Как внутренняя, так и внешняя. Права была Настя, когда говорила, что я не нашёл достойную кандидатуру сыграть жену. Всё правильно. Потому что мне не нужна была достойная. Мне и жена не нужна была. Пока я снова не встретил её. На том грёбаном пешеходе.

По пути мысли бурлили: что я скажу, если она будет одна? Какой голос использовать — тёплый, умоляющий или сдержанный, чтобы не упасть на колени и не просить снисхождения? Как я выдержу, если она отвернётся? И если она будет с кем-то — закружит ли меня ярость, или я смогу спросить спокойно: «Ты с ним счастлива?» А если ответ будет «да» — не начнётся ли внутри меня ломка, от которой больше не будет возврата?

Я подошёл к дверному звонку, подняв букет высоко, чтобы можно было скрыть лицо. Сердце стучало так, что, казалось, слышал каждый удар. Я знал: в этот момент мне нужна не сила, а честность.

Я должен был признаться ей в самой