Нас не должно быть - Алина Цебро

что если там были яркие, режущие глаза блики, то здесь царит холодное, стерильное освещение, от которого глазам становится ничуть не легче. Я прищуриваюсь, ощущая, как в животе зарождается липкое, противное волнение. Ведь я так ничего и не выбрала, кроме как быть собой. Хотя понимаю, что сегодняшний концерт ни к чему не обязывает. Эш появляется внезапно, хотя именно ради него я сюда и шла. Но это не мешает мне вздрогнуть всем телом, когда его хриплый голос, привычный и такой родной, звучит сейчас с какими-то странными нотками, в которых сквозит волнение. Или мне кажется, что это дежавю, или даже не знаю как описать, будто говорит не он вовсе. — Малышка, всё хорошо? Всё ли хорошо? Снова морщусь, глаза уже привыкли к полумраку, но волнение никуда не ушло. Я думаю о том, что там, снаружи, было так много людей, что хотелось завыть. — Людей много, но всё хорошо. Привет, — улыбаюсь, ловя его взгляд.

И господи, я не вижу его лица за маской, но чувствую, что он чрезвычайно красив. Потому что считываю его энергетику кожей, ощущаю исходящее от него напряжение и хочу потрогать его, что тут же и делаю. Протягиваю руку и касаюсь его бицепса. Эш даже не опускает голову, чтобы посмотреть, что я творю. Он не напрягается специально, чтобы выделиться, а просто стоит рядом, поражая меня своим запахом, который опять кажется знакомым. Но я не могу понять чем, возможно потому что, господи, тут воняет потом, дымом и чем-то противно кислым. — Запах у вас тут не из лучших, — бросаю, чувствуя, как нос морщится сам собой. Слышу хриплый смех и перевожу взгляд в сторону, где сидит ещё один парень в маске. Я не знаю, кто из них кто, так как не фанатка, но всё равно машу ему рукой. — Привет, ээээ, прости, но я не знаю твоего имени. — Поверь, тебе пока не надо, — отрезает этот тип, и его голос пропитан таким презрением, что меня передёргивает. — Снимет этот парень маску, я с тобой нормально познакомлюсь, а пока что ты просто очередная девка. Я замолкаю, прищуриваюсь, и внутри всё закипает от такой наглости. Но прежде чем я успеваю ответить, Эш делает шаг вперёд, заслоняя меня собой. — Я тебе что говорил? Фильтруй свою ротовую полость не только вшивыми ополаскивателями, а мозгами, которые тебе, видимо, забыли вставить при рождении.

— Ой, да ладно тебе, горе-любовник. Хуева туча баб там хочет сунуть тебе в лицо свою киску, а ты выбираешь неприступную блядь целку. И я ещё родился без мозгов? Эш делает шаг вперёд, напрягаясь всем телом, но внезапно кто-то хватает его за руку, выходя прямо из-за моей спины. Я отскакиваю в испуге, ударяясь спиной о грудь Эша, и его руки моментально обхватывают мою талию, фиксируя на месте. Я заливаюсь румянцем до корней волос. Снова его руки на мне. Снова я в диком, липком волнении, от которого подкашиваются ноги. — Не перед выступлением, — говорит новый голос, спокойный и властный. — Набьём ему морду позже. Нам пора идти. Парень тоже молодой, но голос звучит увереннее, зрелее, взрослее, чем у того хама. Эш наклоняет голову, обдавая мою щёку тёплым дыханием, и нежно целует меня в кожу. Боже… он… Я тихо вздыхаю, закрывая глаза на секунду. — Тебя ассистенты отведут на хорошее место, не в толпе, — шепчет он, отстраняясь, но не отпуская взгляда. — А ты внимательно слушай музыку, ладно? Я киваю. Киваю ещё раз. Потом ещё. Как проклятый болванчик, который разучился говорить. Эш дожидается, пока неприятный тип выйдет из комнаты, потом ещё раз бросает на меня долгий взгляд, полный чего-то невысказанного, и только тогда выходит следом, оставляя меня одну в тишине, которая вдруг стала оглушительной.

Глава 53

Ассистентка отводит меня за кулисы, туда, откуда видна почти вся сцена, но я остаюсь в тени, скрытая от чужих глаз. Внизу мелькают танцующие силуэты, крики сливаются в сплошной гул, но моё внимание приковано только к Эшу. Он выходит на свет, и от него исходит такая бешеная энергетика, что сердце начинает колотиться без остановки, как ненормальное. В его походке, в каждом движении чувствуется животный магнетизм, который притягивает словно магнит. Но всё же… я не могу понять. Не получается. Что-то изменилось с тех пор, как я начала... думать? Наверное, неправильно так выражаться, но у меня словно включились мозги, и теперь я вижу всё иначе. Он подходит к микрофону, и толпа взрывается визгом таким пронзительным, что, клянусь, ещё пара человек — и окна бы лопнули. Я непроизвольно закрываю уши ладонями, но тут же убираю их, когда Эш начинает говорить. — Ребяяяят, всем привет! Я так рад, что получилось снова у вас выступить! Голоса из толпы перекрикивают друг друга:

— Давай, Эш! Жгите! — Я вас люблю! — Хочу от тебя детей! — Лови мои трусики! И Эш на автомате ловит летящий в него предмет. Я удивлённо таращусь на это, а потом, сама того не замечая, начинаю хихикать как дура. Эш всего секунду крутит эти кружева в пальцах, а затем небрежно кидает их тому хаму, что стоит у него за спиной. — Спасибо, детка, но, к большому сожалению, твои трусы мне не по размеру. — А тебе нужно что-то по размеру? — раздается звонкий, бесстыжий голос из первого ряда. — Я готова предоставить все свои части тела, чтобы найти нужный размер! Я прикрываю глаза рукой, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда за неё. Господи, эта девушка ведь чья-то дочка. Чья-то будущая жена. Чья-то мать. Как она может так спокойно говорить такие вещи? Словно это нормально? Неужели для них это действительно норма, а проблема только во мне? Неужели я просто скучная?

— Ну, вариантов немного. А на данный момент я прошу у всех тишины. Тсссс. Он прикладывает палец к губам, и зал замолкает мгновенно, будто магией остановленое время. Я тоже замираю, прикованная взглядом к его фигуре, не смея даже вдохнуть полной грудью. — Все вы знаете, что этот концерт означает. У нас для вас есть пара новых песен. Тишина сохраняется, густая и напряженная, хотя теперь он говорит тише, а парни медленно, почти неуловимо начинают перебирать струны, создавая низкий, вибрирующий фон. — Я нашёл в вашем городе крутого композитора и певицу, так что решил сконнектиться и вывести нас с парнями на новый уровень. Сейчас она выйдет к нам и сядет вот на эту табуретку. Моё сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться где-то в горле.