Кофе, кот и Воронцов - Лиля Брук

устремились на пушистого пассажира, который, казалось, нисколько не смущался всеобщего внимания. Он посмотрел на меня, моргнул, и в его жёлтых глазах я прочитала только одно: «Ну что, я здесь, и я никуда не собираюсь уходить».

- Нет, - сказала Ольга, глядя на кота с выражением, которое трудно было описать иначе как ужас.

- Мяу, - ответил Барсик, словно понимая человеческую речь.

- Нет, - повторила Ольга, но в голосе её уже не было прежней уверенности.

- Мяу, - ещё раз моргнул кот.

Барсик смотрел на нас взглядом человека, которого отвлекают от важных дел - например, от выбора идеального места для сна. Его хвост медленно двигался из стороны в сторону, выдавая лёгкое раздражение.

Вяземский снял очки, медленно протёр их краем рубашки, надел снова и посмотрел на кота с выражением, которое я видела у него только на самых сложных заседаниях - когда он решал судьбу бюджета или обсуждал план раскопок с особо упёртыми коллегами.

- Объясните мне, - сказал он, и голос его прозвучал со спокойствием человека, который уже видел всё в этой жизни и теперь просто хотел понять логику происходящего. - Как. Кот. Попал. В автобус.

- Возможно, тайно, - предположил Максим, и в голосе его послышалась та самая искренняя наивность, которая иногда поражала даже меня.

- Спасибо, - ответил Вяземский, не сводя глаз с кота. - Очень помогло.

Барсик тем временем забрался на свободное сиденье у окна, свернулся калачиком и демонстративно уснул, прикрыв глаза и чуть слышно заурчав. Как человек, который заранее знает, что его всё равно никто не высадит. Как владелец автобуса, который просто позволил нам воспользоваться его транспортом.

Что характерно - оказался прав. Через минуту все уже обсуждали, кто будет отвечать за него в случае, если он решит исследовать лес. Кот лежал на сиденье и делал вид, что его это не касается. Я заметила, как Данила подошёл к Барсику и потрепал его за ухом. Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на него, и снова закрыл, начиная урчать громче.

- Это кот, - сказал Данила, улыбаясь. - У нас дома всегда были коты. Они всегда делают только то, что хотят. И ничто их не остановит.

- Похоже, вы знаете, о чём говорите, - сказала я, и наши взгляды встретились. На мгновение мне показалось, что он хочет добавить что-то ещё, но он просто улыбнулся и отошёл к своему месту.

***

Место для тренировочного выезда находилось примерно в сорока километрах от города - старый заброшенный карьер, окружённый небольшим сосновым лесом. Поляна, на которой мы остановились, была идеальной площадкой для проверки оборудования: ровная, сухая, с тенистыми деревьями по краям, где можно было укрыться от солнца.

Май полностью вступил в свои права. Солнце грело по-настоящему, по-летнему, заставляя нас снимать лёгкие куртки и оставаться в одних футболках. Воздух был наполнен запахами - молодой травы, которая только начала пробиваться после зимы, влажной земли, нагретой солнцем, сосновой смолы, которая таяла на коре и источала сладковатый аромат. Где-то в лесу куковала кукушка, отсчитывая годы, которые ещё предстояло прожить, и её голос разносился по поляне, смешиваясь с пением других птиц и шумом ветра.

Впервые за долгое время хотелось просто дышать. Без оглядки. Без ожидания удара. Без постоянного напряжения между лопатками, которое стало моим верным спутником за последние месяцы. Я стояла на краю поляны, закрыла глаза и вдохнула полной грудью, чувствуя, как свежий воздух наполняет лёгкие, вымывая из них всю горечь и тревогу.

- Красота, да? - раздался голос Ольги рядом.

Я открыла глаза и кивнула.

- Просто невероятно. Я уже забыла, как пахнет весна за городом.

- Я тоже, - сказала Ольга, и в её голосе послышалась та особая усталость, которая появляется только после долгой зимы и бесконечных бюрократических войн. - Иногда мне кажется, что мы все забыли, зачем занимаемся этой наукой. Забыли, что есть не только документы и комиссии. Есть вот это.

Она махнула рукой в сторону леса, и я увидела в её глазах что-то тёплое, почти ностальгическое.

- Полевой сезон, - сказала я. - Он лечит.

- Он лечит, - согласилась Ольга. - Если мы, конечно, переживём сегодняшний день с дроном и аккумуляторами.

***

Через час Максим потерял дрон.

Не разбил. Не утопил. Именно потерял. В прямом смысле этого слова - дрон просто исчез. Испарился. Растворился в воздухе. Был в небе - и вдруг его не стало.

- Он был здесь! - кричал Максим, стоя посреди поляны и отчаянно вертя головой. Его лицо было красным от волнения, а руки бессмысленно хлопали по карманам, словно дрон мог оказаться там.

- Где? - спросила я, оглядывая небо.

- Здесь! - Максим показал рукой куда-то вверх, но там было только голубое небо и пара облаков, которые медленно плыли по направлению к горизонту.

- Максим, это лес, - сказала Ольга, подходя к нему. - Тут всё выглядит как «здесь». Тут тысяча мест, которые выглядят как «здесь».

Ольга медленно закрыла лицо руками. Её плечи дрожали - то ли от смеха, то ли от отчаяния, то ли от того и другого одновременно.

- Господи, - простонала она. - Почему именно с нами?

- Потому что это экспедиция, - философски заметил Вяземский, который сидел на бревне и наблюдал за этой сценой с видом человека, для которого всё происходящее было давно предсказуемо. - В экспедиции всегда что-то теряют. Это закон природы.

- Мы ещё даже не выехали в настоящую экспедицию! - воскликнула Ольга. - Это репетиция!

- Репетиция, - кивнул Вяземский. - И это только начало. В настоящей экспедиции ты будешь вспоминать эти моменты как самые спокойные дни твоей жизни.

- Мне уже страшно, - честно призналась Ольга.

Поиски дрона продолжались сорок минут. Мы обошли всю поляну, заглядывали под каждый куст, обследовали деревья, проверяли овраги. Мы звали дрон по имени, хотя у него не было имени, и это звучало так глупо, что даже Барсик открыл один глаз, чтобы посмотреть на нас с презрением.

Нашёл его Данила. Он стоял возле высокой сосны и смотрел куда-то вверх, приставив ладонь козырьком ко лбу. Солнечный свет пробивался сквозь ветви, создавая на земле причудливый узор из теней и бликов.

- Максим, - позвал он.

- Что? - отозвался тот, который в этот момент проверял кусты у самого края поляны.

- Твоя техника на высоте примерно трёх метров.

Мы все подняли головы. На ветке сосны, примерно в трёх метрах от земли, висел дрон, зацепившись пропеллером за ветку. Он покачивался на ветру, как новогодняя игрушка, и, казалось, насмехался над нами.

- Как он туда попал? - спросил Максим с искренним недоумением.

- Тебе виднее, - сказал Данила,