Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Предупреждая твои вопросы, — мрачно говорит он, протягивая мне стакан. — Это был портальный артефакт полиции. После переноса может быть нехорошо, поэтому выпей воды.

Сам он тоже берет стакан, но наливает себе явно не воду: янтарная жидкость красиво золотится под светом магических ламп.

— Мы в моей комнате в академии, — продолжает он, отпивает и отходит к окну, скрываясь в тени. — Потому что… Домой тебе явно не захочется, а в твою комнату в жилом корпусе моими же стараниями просто так не проникнешь.

Что ж, тут он прав. Как можно незаметнее оглядываю помещение. Судя по всему, либо Вальгерду почти ничего не нужно для жизни, либо он просто не успел освоиться. Потому что все выглядит так, будто здесь никто не живет. Все, что выдает наличие обитателя — это книга на прикроватном столике и вот та самая бутылка, из которой себе плеснул напиток Вальгерд.

— Ищейка не оставляет за собой следов, Алисия, — в ответ на мои мысли говорит он, выходя на свет. — Я тут даже позволил себе расслабиться.

Он кивает на книгу и опирается бедрами о комод, пристально рассматривая меня. Дрова в камине тихонько потрескивают, помогая хоть немного отогнать бьющий меня озноб. Он специально посадил меня ближе к огню?

Я, наконец, делаю сначала маленький глоток, а потом залпом выпиваю всю воду, понимая, какая жажда, оказывается, мучила меня. В комнате висит звенящая тишина. Такая, что я даже слышу, как тикают часы в моем кармане.

— Спасибо, — единственное, что умудряюсь вымолвить я.

— Интересно, за что?

На лице Вальгерда не появляется ни одной эмоции, зато в глазах бушует вулканическое пламя. Я не выдерживаю и поднимаюсь, чтобы поставить стакан на место.

— За то… За то, что вы отразили заклинание, которое летело ко мне, — говорю я тот минимум, который сейчас на самом деле существенен.

Хотя мне уже впору список составлять того, за что его можно благодарить. От его помощи в борьбе с моим вынужденным замужеством до того, что он не бросил меня там, а перенес сюда. Хотя лично я после моего поступка бросила бы себя разгребаться самостоятельно.

— Это был мой долг, — усмехается он. — Как ищейки, как мужчины, как… куратора.

— Но без этого… — пытаюсь объяснить я, дать понять, что это для меня правда очень важно.

— Я бы сделал это для любого, — поставив стакан на столик, говорит он и делает шаг вперед, словно нависая надо мной. — И ты так будешь поступать для любого. Как ищейка. Когда станешь ею. Если, конечно, будешь учиться, а не тратить свое время, прыгая в койки выгодных парней.

Что-то внутри меня вспыхивает жуткой злостью, яростью, обидой, а тишина словно раскалывается от громкой пощечины.

Глава 62

В ушах звенит. То ли это все еще звук пощечины, повторенный много-много раз, то ли испуг. Я ударила не просто преподавателя и своего куратора — ищейку, которая два года меня ищет.

Но жалею ли я? Ни грамма.

Одна за другой взрываются магические лампы, а я… я пытаюсь взять себя в руки, заставить дышать. Обидно. Больно. Это гораздо хуже пощечины, но я понимаю, что виновата сама.

Цепочка событий, которая привела меня к этому моменту, вся связана со мной. Я ее начало и я ее связующий механизм.

Сжимаю кулаки и стискиваю зубы.

В комнате становится темно, и только языки пламени из камина своим танцем выхватывают из темноты медленно расплывающиеся под натиском слез черты Вальгерда.

— Как вы можете? — едва выдавливаю из себя я.

Он и глазом не моргнул от пощечины и от того, как разлетелись осколки ламп, не задев нас. Как будто щит, который он выставил, появился сам собой. Но от этого вопроса его и так пылающие глаза стали совсем огненными.

— А разве что-то не так? — язвительная усмешка искривляет его губы. — Я в чем-то ошибся?

— Во всем, — только отвечаю я. — Вам только кажется, что вы знаете все. На самом деле вы знаете только то, что видите. Но иногда видеть — не значит понимать.

Бровь Вальгерда изгибается, но он не сдвигается с места, продолжая стоять практически вплотную ко мне. Я чувствую жар, исходящий от него, и мне уже совершенно точно не холодно. Но я все еще дрожу.

— Так перестань уже врать и умалчивать, Алисия, — говорит мне Вальгерд. — Невозможно одной справляться со всем. Можно утонуть.

— По своему опыту судите? — огрызаюсь я, пытаясь как-то удержать стену, которую я выдерживала всегда со всеми.

Единственный, наверное, человек, с кем я была достаточно откровенна — Фрейд. Он знал меня дольше и больше остальных. Но и ему я доверила далеко не все.

И теперь ответ Вальгерда на мой иронический вопрос кажется до безумия важным. Я хочу… Я должна это услышать.

— Да.

И тут стена рухнула, а из моих глаз начинают литься слезы, которые я старательно удерживала.

С губ Вальгерда срывается полурык-полустон, он обхватывает меня руками и крепко прижимает к себе, зарываясь носом в мои волосы.

— Я должен знать, что с тобой происходит, — хрипло произносит он, пока я, спрятав лицо на его груди, слушаю твердое и уверенное биение сердца. — Иначе я не могу… — он делает небольшую паузу, как будто обрывает одну мысль и заменяет ее другой, — не смогу помочь тебе.

Его аромат окутывает уютом и спокойствием. Сама не понимаю, как так может быть. Почему тот, кого мне надо изо всех сил сторониться, оказывается для меня спасительным убежищем в те моменты, когда мне страшно, когда я запуталась.

— Я верну вам и платье, и плащ, — всхлипнув, говорю я, как будто сейчас именно это важно.

— Расскажи мне, как вообще получилась эта ситуация? — игнорируя мои слова, спрашивает Вальгерд.

И я рассказываю. Про то, что Джуна шантажировала меня, что за ее молчание я должна была устроить ей свидание с ним, что как-то чуть не попалась, и Хорл меня прикрыл, но за желание. И про то, как глупо и подло я себя чувствовала, когда поняла, как это все будет выглядеть со стороны.

А Вальгерд слушает. Не перебивает. Не задает