Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

чувствовать к этому человеку. Лишь иногда во сне мне виделись глаза цвета горького шоколада с золотистыми прожилками. Такие, какими я их впервые увидела на балу, да так и не смогла забыть.

— Фрейд… — тихо выдыхаю я, понимая, что ОН хочет мне сказать.

— Мне бы давно принять, кем я для тебя был, да и останусь… — он засовывает руки в карманы, перекатывается с пятки на носок, но так и продолжает безотрывно смотреть на меня. — После твоего внезапного перевода злился, пытался себя убедить, что ты просто после появления герцога ищешь выгоднее партию. Даже думал со своими родичами сблизиться, ведь что я тебе могу дать?

Он морщится, а я сжимаю в кулаках края плаща. Где-то внутри я давно догадывалась, но мне так не хотелось в это верить, потому что так не хотелось расстраивать Фрейда… Особенно сейчас, после того как я поняла, к кому чувства поселились в моем сердце.

— Но пора посмотреть правде в глаза, — он пожимает плечами. — Я знаю тебя давно, чтобы понимать, что ты не такая. А я всего лишь друг.

— Не всего лишь… — голос хрипит, потому что в нем прорываются слезы. — Ты стал почти семьей.

Кривая улыбка оказывается ответом. Не этого он хочет.

— Он опасен, Алисия, — наконец, Фрейд отводит взгляд. — Но такие как он оберегают то, что им дорого. А от своих родственничков я слышал, что герцог настроен решительно.

Я хочу спросить, про кого он. Неужели про…

— В любом случае, — друг резко меняет тему. — Мне надоела эта крыша, я решил попробовать поискать другие. Но если тебе когда-то вдруг понадобится моя помощь, просто дай знать.

Фрейд вкладывает мне в ладонь небольшую хрустальную сферу, внутри которой клубится фиолетовый дым. Это односторонний одноразовый активатор связи. Как сигнал о помощи.

— У нас до выпуска еще есть время, — говорю я. — Но почему мне кажется, что ты прощаешься?

— Завтра уеду на стажировку, — показательно-небрежно говорит он. — А вернусь уже после бала. Я решил все же отучиться еще год на боевом.

Натягиваю улыбку: он мечтал именно об этом. Даже когда положение нестабильных было хрупким и таким же нестабильным как их магия.

Фрейд уходит с крыши, а я остаюсь одна, сжимая в руке шарик. Наверное, хорошо, что это все выяснилось, что мы поговорили. Но почему мне кажется, что я теряю друга? Или я его давно уже потеряла?

Но я не успеваю ощутить ни одиночество, ни послушать тишину. С неба ко мне спускается Ори. Вовремя, однако. Где, интересно, прохлаждался мой фамильяр вчера, когда мне пришлось задействовать чуть ли не весь мой резерв.

“Не весь, и ты это знаешь”, — произнес орел.

— От этого не легче, — фыркаю я. — Вот почему у всех девушек фамильяры как фамильяры, а мне достался ты, когда тебя бо́льшую часть времени не бывает рядом.

Искренне сказать, я припомнила Эллу и Эмму и поняла, что понятия не имею об их фамильярах. Но все равно разговор с Фрейдом расстроил меня. Я словно ощущала свою ответственность за его чувства, хотя умом понимала, что это все бред.

“Ты сама отталкивала меня, — вертя головой отвечает Ори. — Ты ни разу в своей жизни даже не попробовала нырнуть на всю глубину своей силы и понять, что на самом деле ты можешь. Боялась. Я тебе просто не особо нужен”.

В интонации проскальзывает обида. Неожиданно.

— А теперь?

“А теперь все зависит от тебя. Но библиотеку вместо тебя посещать не стану”.

Ори шутит? Я чуть не поперхнулась от неожиданности.

“Встретимся там”, — распахнув крылья, сказал он и полетел вниз.

Судя по тому, как стемнело — он прав. И заданий много. А вот времени… безумно мало. Считаные дни. И меня до дрожи пугает неизвестность, что ждет меня дальше.

Всю дорогу к библиотеке Ори кружит рядом. Даже внутрь залетает со мной, чем пугает других студентов, а потом устраивается на спинке моего стула.

Наверное, для того, чтобы перебороть эту неизвестность, я и начинаю с заданий про ищеек. Того, что я уже успела узнать, очень мало было какой-то конкретики относительно реальной работы. В основном — история и что-то совсем общее.

В этот же раз мне, видимо, намеренно, подсказали, где можно найти более подробную информацию. Тут я смогла узнать про типы магии, которые использовали ищейки (собственно, все). Про то, что у многих ищеек есть свои скрытые таланты, о которых почти никто не знает. Про кодекс, который можно было бы описать кратко: “Все ради страны, правды и короля”.

Во второй книге было про то, что можно ищейкам, что нельзя. Про то, какое жалование они получают и про то, что контракты обычно пожизненные, а сами ищейки очень редко обзаводятся семьей.

Ну правильно, кому надо оставлять вдов и сирот. Кстати, женщин-ищеек за всю историю насчитывалось одна или две. Я имею все шансы стать редким исключением.

Но кое-что заставляет меня споткнуться и перечитать абзац несколько раз.

“Метка прочно замыкается на разум ищейки. Она впивается в него, как клещ, которого невозможно вытащить до тех пор, пока обладатель метки не будет найден и не понесет наказания.

Очень редко бывают случаи, когда ищейка не может найти метку. На поиски у него есть год, максимум два. После этого он начинает сходить с ума, а его собственная сила убивает его изнутри”.

Глава 66

Что-то противное, склизкое своими холодными щупальцами опутывает мое сердце, а потом проникает в каждую частичку тела, заставляя меня испытывать даже не страх — ужас.

То есть из-за меня, из-за той метки, что я скрываю, Вальгерд может… умереть? И уже… уже прошло два года!

Получается, что одной из причин, по которым он пришел в академию, действительно было намерение найти новую ищейку? А я… просто попалась ему на пути, а он не смог оставить меня без помощи?

Два года. Если верить этой книге — это предельный срок для ищейки.

В голове словно бьют маленькие молоточки, а мысли путаются.

“Алисия… Не делай глупостей!” — Ори издает пронзительный клекот.

Нет. Это не глупость, это правда важно. Даже не для него — для меня.

Встаю из-за стола, даже не раскладывая книги по местам, забыв про конспекты, перо — про все. Я должна ему сказать. Прямо сейчас.

Раздумий о том,