Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Мы остаемся с Ругро наедине.

— Сегодня занятие после обеда, — предупреждает он. — Со мной. Профессору Вальгерду пришлось… задержаться.

— С ним…

— Все в порядке, — заканчивает за меня Ругро, а потом криво улыбается, отчего его шрам становится сильнее заметен. — Самые главные снобы академии на защите у нестабильной девушки? Да еще и считают ее “своей”? Вы умеете удивлять.

Он, развернувшись на пятках, уходит к учебным корпусам. Но проблема в том, что его глаза говорили другое. Вальгерд не в порядке.

Глава 68

Я не понимаю, что могло с Вальгердом случиться…

С этой мыслью я провожу вечернюю тренировку с Ругро, за что получаю знатный нагоняй. Но меня не пронимает, потому что я не хочу думать, что я опоздала, что с силой Вальгерда что-то произошло только из-за того, что я не рассказала о метке.

Эти мысли вновь и вновь кружатся в голове, мешая сосредоточиться хотя бы на чем-то. А ведь до экзамена всего один день. Один день до того, как я снова встречусь с этим противным Вайоленсом.

Ори недовольно следует за мной повсюду, он чувствует, что магия внутри меня не просто восстанавливается после того, как я лишилась ее. Моя сила многократно возросла, и мне впервые года за три, если не больше, приходится прилагать усилия, чтобы сдерживать ее.

Я даже захожу по дороге домой в класс для медитаций, чтобы уравновесить потоки, как нас учил ректор Ферст. Он, с юношества обладая нестабильной магией, в одном из тайных монастырей научился управляться с ней и стал наглядным примером: так можно, получилось у него — получится и у меня.

Возвращаюсь в комнату, немного успокоившись и приведя свои мысли в порядок, и, наверное, впервые за все то время, что я провела на боевом факультете, застаю вечером соседок в комнате. Они о чем-то разговаривали, пока меня не было. Но как только я зашла в комнату, тут же замолчали и теперь напряженно всматриваются в мое лицо.

— Ты… — начинает Эмма.

— Ты не сердишься, что мы так поступили? — заканчивает вопрос Элла.

У меня аж брови подлетают вверх.

— Сердиться? За что?

— Ну… Скажешь, две соплячки, а еще куда-то лезут, — Эмма рассматривает свои многочисленные браслеты на руках. — Но мы же хотели как лучше.

Я подсаживаюсь к ним на кровать Эллы и обнимаю обеих. Да, вот так просто, без смущения, потому что мне захотелось. Хотя для меня это всегда было сложно: в семье не было принято обниматься, да и вообще проявлять свои чувства.

— Я очень вам благодарна. Это был, наверное, чуть ли не лучший момент в моей жизни, — признаюсь я, но о том, что лучший — это поцелуй с Вальгердом, предпочитаю умолчать. — Но… где вы прячете своих фамильяров? Моего, если он не захочет, не спрячешь. Вон уже просит, чтобы его впустили.

Открываю окно для Ори, и он садится на свое привычное место. Близняшки одновременно показывают кожаные браслеты с небольшими бусинками: у одной ярко-красной, а у другой — белой.

— Ты бы видела, как хватались за голову наши родители, когда они появились, — рассказывает Эмма.

— Ага, — кивает Элла. — И почти сразу подрались, чуть не разнеся весь дом.

Я представляю эту картину и улыбаюсь вместе с девчонками.

— Сколько же в вас силы?

Вопрос скорее риторический.

— Потому мы на боевом, — отвечает Элла. — И у нас нет перспектив перевестись на другой факультет.

Я ненадолго прикрываю глаза, а потом поворачиваюсь:

— Вы знаете, я тоже думала, что у меня нет никаких шансов перевестись, — развожу руки. — Но как видите. Неизвестно, каким местом к вам повернется жизнь.У вас еще пять лет учебы впереди.

В этот вечер мы болтаем так долго, что спать нам остается совсем чуть-чуть. Но это оказывается моим спасением, потому, что прикрыв глаза, я тут же засыпаю и не вижу абсолютно никаких снов.

Новый день проходит в ожидании: вернется Вальгерд или нет. И меня почти даже не заботит то, что уже на завтра меня ждут экзамены. Хотя есть один немаловажный момент: о контракте ищейки знаем только мы с Вальгердом.

А если… Если он по какой-то причине не успеет? Нет. Этого не может произойти. Приедет не только ненавистный герцог, но и Его Величество, поэтому Вальгерд не пропустит. Да и как экзамен начнется без ректора? Даже временного.

На пробежке парни не шутят. Все серьезны. После разминки мы повторяем все стратегии, которые нам так и не удалось ни разу отработать. Все только на пальцах и в теории, но даже так каждый должен знать свое место.

Меня, даже учитывая, что я могу быть активным членом команды, все равно держат на позиции обороны. Однако в двух стратегиях из восьми предполагается мой выход в атакующее звено. И я точно знаю, что ребята верят: я справлюсь.

Преподаватели по теории, кажется, нервничают даже больше меня. Профессор Фридман и профессор Мариенто желают мне удачи. Но верят ли они в нее сами?

И только Ругро на лекциях не появляется. Я встречаюсь с ним только на тренировочной площадке. С ним, не с Вальгердом: мой куратор так и не вернулся.

Ругро не дает мне ни собраться, ни размяться, сразу атакует и мечом, и магией. Я ухожу из-под удара, но падаю от подсечки.

— Соберись, Крукс! — жестко произносит он.

Профессор напряжен и явно не в настроении. Ругро не повышает голос, но его недовольство мной сквозит в каждом слове, каждой черте лица. Он снова и снова пробивает мою защиту, выводит меня на эмоции, и на краткие мгновения я возвращаюсь в настоящее, умудряясь оказывать сопротивление.

Однако опять и опять оказываюсь на песке, который забрался уже всюду: и в глаза, и в нос, и за шиворот, и в сапоги. Он скрипит на зубах, но Ругро не дает мне даже сплюнуть.

— У тебя завтра экзамен, от которого зависит вся твоя жизнь, — очередной раз уложив меня на пол, произносит профессор. — А ты витаешь в облаках. Пять раз ты могла меня блокировать, думай ты о моей тактике, а не о чем-то стороннем. Плохо обученный маг — мертвый маг.

Узнаю в этих словах Вальгерда.

— Вы же дружите… — внезапно вслух произношу свою догадку. — Да… Это же про вас говорила госпожа