Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

— Я подумаю, что с этим можно сделать, — серьезно говорит он и прячет часы в комод. — Возможно, мы сможем снять с часов магию, и я… постараюсь вернуть тебе их.

“Постараюсь”... Учитывая, что это старый и считавшийся утраченным дорогой артефакт, можно почти не рассчитывать на это.

— Профессор, — я кусаю губу, сомневаясь, спросить или нет, — но все же, как так вышло, что я об этом узнала только сейчас? Я в академии все эти годы с ними. И ни разу ничего не происходило из ряда вон.

Он бросает на меня лишь мимолетный взгляд, а потом снова наливает себе то, что пил ранее. Вальгерд опрокидывает в себя стакан и только после этого продолжает.

— Часы очень старые, еще из первых, самых стабильных артефактов. Их сложно вывести из равновесия, и они хорошо удерживают магию. Но возможно, что ты ни разу не пересекалась с другими подобными вещами, и первый раз столкнулась именно на полосе препятствий, — рассуждает он, оперевшись на комод и рассматривая пламя в камине. — Нам было бы неплохо понять, когда часы наполнились магией, чтобы сделать какие-то выводы.

— Если уж вы не знаете, откуда мне об этом знать… — говорю я, а сама поглубже в себя запихиваю понимание, что я догадываюсь. Не хочу верить, но догадываюсь.

Все опять сводится к тому ярхашеву балу. Тот мужик хотел передать магию через меня, точнее, через Джуну. Но она прицепилась на часы. Только вот Вальгерду я об этом сказать не готова…

Он, наконец, переводит темный, глубокий, совсем не спокойный взгляд на меня, и кивает на кровать.

— Тебе пора спать, — с легкой хрипотцой в голосе произносит он. — Экзамены никто не отменял, раз ты утверждаешь, что не меняла планы относительно своего будущего. Тебе надо выспаться, а со всем остальным разберемся позже.

Я растерянно смотрю то на кровать, то на самого Вальгерда, в голове заплетается такой клубок мыслей, что я не в силах ничего сказать. Вальгерд же спокойно вытаскивает из комода свою сорочку и перекидывает через спинку кресла, в этот момент оказываясь рядом.

Чувствую исходящий от него жар и, к своему стыду, испытываю явно не то, что должна испытывать подопечная к своему куратору. Наверное, именно в этот момент мне становится ясно, что я… пропала.

— Можешь переодеться в это. Душ за той дверью, — говорит он и делает шаг назад, вновь унося с собой тепло. — И, кстати, подарки не принято возвращать. К тому же продавец явно будет расстроен, что наряд, ради которого ему пришлось встать еще до рассвета, не понравился тебе.

—- Мне…понравился, — выскальзывает у меня. — И плащ.

— Тогда все совсем прекрасно, — на чувственных губах Вальгерда появляется едва заметная улыбка. — Я рад, что ты больше не будешь мерзнуть. Доброй ночи.

Он быстро отходит от меня и скрывается за дверью, едва слышно прикрыв ее за собой.

Я наскоро смываю с себя следы прошедшего дня, натягиваю рубашку, в которой я тону, и которая доходит мне до колен. И забираюсь в кровать.

Простыни чистые, пахнут лавандовым мылом, которое используют наши прачки. Но в воздухе все равно едва уловимо витает запах можжевельника.

Я долго ворочаюсь с боку на бок, кусая губы, перебирая все события, не понимая, готова ли я признаться, и, главное, что мне делать с тем чувством, что как бутон цветка, начинает распускаться в моем сердце?

Засыпаю я ближе к утру, но Вальгерд так и не приходит.

Глава 64

Я просыпаюсь от тревожного сна уже, когда солнце успевает подняться над академией, и не сразу осознаю, где я. А после этого все, что происходило накануне, и снова появляется желание просто заснуть. Совсем.

Я в кровати Вальгерда, в его комнате после того, как сходила на свидание не с ним, а с Хорлом. И несмотря на это куратор меня спас, приютил и… дал возможность выспаться, а я ею совершенно бесстыдно воспользовалась. Только вот где он сам спал?

Я ждала. Ждала, что он придет, и хотела этого, даже думала о том, что шепот ночью в домике мог быть настоящим, не приснившимся. И почему эта мысль кажется гораздо более ужасной, чем то, что я устроила Вальгерду свидание с Джуной?

Огонь в камине догорел, но все еще отдавали жар яркие угли — кто-то ночью подкидывал дрова. Беглый взгляд ищет подтверждения и находит: на кресле аккуратно повешена чистая новая форма, теплые чулки, новые ботинки и… мой старый плащ.

Значит, Вальгерд не ходил за моими вещами, но достал новые. Так, чтобы мне не пришлось надевать на себя вчерашнее платье, которого, кстати говоря, я даже не вижу там, где его положила. Мелькает мысль о том, что Вальгерд мог намеренно уничтожить наряд, но… зачем ему это?

Стоп, Алисия! Ты так сейчас напридумываешь на пустом месте, а потом сама же и разочаруешься. Не сейчас. Сейчас  — учеба. Экзамен. И, как там Вальгерд говорил? Эмоции — враги ищейки. Вот. В эту сторону и надо думать.

Сползаю с кровати в мягкий ворс ковра, который защищает ноги от, я уверена, ледяного пола, и дохожу до кресла. На столике рядом лежит короткая записка.

“Сегодня только теория. Никакой практики. Увижу на полигоне — накажу. На плаще отводящее взгляд плетение, продержится до обеда, так что тебе лучше успеть до этого времени добраться до комнаты.

Джуна считает, что ты до утра пробыла в участке, давая показания, пусть это останется твоей легендой для всех. Да, для Солтиса тоже.

Полиция к тебе не сунется. Отдыхай, силы тебе понадобятся”.

Вот так… Коротко, сухо. Впрочем, что я ожидала? Нежностей? От Вальгерда? Почему я

Я быстро переодеваюсь, накидываю плащ и выскальзываю из комнаты куратора. Редкий, сухой снег припорошил землю, скрыв грязь и качественно замаскировав замерзшие лужи, на которых я несколько раз чуть не упала, поскользнувшись.

Весь путь оказывается слишком длинным, потому что мне до стука зубов холодно и безумно хочется обратно в тепло. И в то же время слишком коротким, потому что совсем не хочется разговаривать с близняшками, рассказывая о том, каким “потрясающим” оказался вечер.

Как и сказал Вальгерд, на меня никто не обращает внимания, а следы на снегу за мной сразу же заметает поземка: наверное, чтобы не