Под звездным дождем - Макс Рейн

– И все-таки убивать людей нехорошо, неправильно это, против Бога.

– Мы не убиваем, мы спасаем.

– А я сегодня не смог выстрелить, – глубоко вздыхая, признался Ромео. – Вижу, у него патроны кончились, уже прицелился, а он смотрит на меня в толстых очках, щурится, на одноклассника моего, Вадьку Немчича, похож, тоже такой же рыжий. Смотрит и понимает, что ему крышка. А я не смог. Анесю вспомнил, думаю, может и этого кто-то ждет. Убег он.

– Дурень ты, Ромео, думаешь много, в следующий раз он же тебя и пристрелит.

Ромео взял телефон, и начал что-то писать.

– Э-э-э, не вздумай Анеси своей эту душещипательную историю рассказывать. Армию не позорь.

– Та нет, я, наоборот, написал, что двоих в бою замочил.

– А ну-ка покажь, – Лис взял телефон в руки и быстро пробежал сообщение глазами. – Сотри все это, пиши, – и он начал диктовать: – «Сегодня танк подорвал со всем экипажем». Написал?

– Да.

– Ну, правильно, че их жалеть-то, гадов?

Довольно хлюпнув носом, Ромео с лицом героя нажал на кнопку «отправить». Бойцы смотрели на него и беззлобно усмехались. Все знали, что где-то в глубине души он был настоящий герой…

– Эх, – вздохнул Лис, – всем бабы пишут, мол, люблю, скучаю. Моя же: «Ну че, южане *здюлей тебе еще там не навешали?»

– Честная она у тебя, – усмехнулся Коп.

В бункере поднялся хохот.

Телефон Альфы прозвенел знакомой мелодией, за которой скрывался один-единственный абонент. Голоса в комнате мгновенно умолкли, каждый из присутствующих знал, кто звонит. Альфа молча поднял трубку и прослушал долгое сообщение с другого конца провода. «Так точно», – лишь проговорил он и отсоединился. Множество взглядов были прикованы к лицу командира, каждый из них стремился прочесть по его выражению, какую новость принес этот звонок.

– Мы получили приказ. Завтра предстоит бой, трудный бой, – наконец, произнес Альфа. – Противник хорошо подготовлен и снаряжен. Тяжелая техника, мины вокруг. Бой будет трудный, – глубоко вздохнув, повторил он, как будто не знал других слов. – Очень трудный.

– А нахер нам туда лезть? – спросил боец с позывным Сила.

Альфа вздрогнул, будто обухом по голове получил. Хороший вопрос, у него не было на него ответа… он замолчал.

– Я смотрю, ты шибко умный, – раздраженно рявкнул Коп на Силу.

– Кто – я?

– Ну, не я же.

Получилось смешно, но никто не засмеялся.

– Захочешь что-нибудь сказать в следующий раз, лучше молчи, – Коп зажег трубку.

Альфа их больше не слушал. Все в нем самом и вокруг него казалось запутанным, бессмысленным и тошнотворным. Но не время было разбираться в этом.

– Душновато тут у вас, – пересохшими губами произнес он, ладонью вытирая пот со лба.

Затем взял со стола бутылку воды и жадно выпил, чувствуя, как жизнь постепенно возвращается в тело.

– Братва, давайте водочки? – предложил Коп.

– Давай.

Замком разлил по стаканам холодную водку, остальные выложили сухие пайки. Бойцы тесно сдвинулись за столом.

– Победа Ратьи! – хором сказали они, и залпом выпили.

Пили за победу и родину, за погибших и выживших, за жизнь и за легкую смерть.

– Альфа, давай сюда поближе, – позвал солдат с позывным Колода. – Сыгранем? – он помахал воздухе веером карт.

– Да как с тобой играть? У тебя же пять тузов в рукаве, и все козырные.

– Ни в жизнь, век воли не видать, – Колода хитро улыбнулся, обнажив ровные зубы.

В прошлой жизни он был заядлым картежником, и никто в батальоне еще не смог его обыграть. В подвале, находящемся на минус втором этаже, было душно, тяжелый смрад сырости смешивался с запахами лекарств, табака и пота.

– Раздавай, Колода, – вдруг скомандовал Кирилл.

«Буря» села за карты и принялась резаться не на жизнь, а на смерть. Играли так, что дым столбом стоял. Яростно. Со страстью. Не уступая и мухлюя. Играли как никогда раньше.

– Вы слышали, Северная Корея опять испытывает ракеты? – сказал один из вояк с позывным Воин.

– Да они их не испытывают, а просто в цель не попадают! – заржал другой боец с позывным Воробей.

– А я сегодня лежу в окружении и думаю, если выйду живым, брошу пить, курить и на порносайты заходить.

– И что?

– Это были самые страшные секунды войны!

– А что делать, если я наступлю на мину? – вдруг озадаченно спросил Ромео.

– Как обычно, – серьезно отозвался Лис. – Подпрыгиваешь на 20 метров вверх и рассредоточиваешься по территории.

Бойцы громко заржали.

– Что делать, что делать? Не наступать. И не задавать глупых вопросов. Лучше Богу молись! Как сказал один крутой чувак: от него победа![19]

Глава 9

Старший лейтенант Константин Мухинский сидел в кабинете своего начальника, слушал его и угрюмо молчал.

– Ты уже слышал, что эта гнида отказал мне? – гремел полковник Богомольский. – Где это видано, чтоб вчерашний курсант ослушался меня – начальника внешней разведки? Плохо работаем, ох, как плохо.

Он принялся нервно ходить по кабинету.

– Моей бабке 90, а тетка на инсулине, со дня на день он у нее закончится. Мать все жилы из меня вытянула. Спаси их, кричит, или умру. Ждать больше нечего.

Богомольский был человеком жестким, с суровым нравом и авантюрными наклонностями. Он славился лихостью раскручиваемых операций. Каждая поставленная перед ним задача в отделе воспринималась не как рутинное действие, а как последний бой с неожиданным подходом. Он вгрызался в противника, как бультерьер, и не отпускал, пока не достигнет цели. В этом бою нужно было идти против своих. Вариантов было мало, идеи иссякли, надо было принимать решение.

Уже вторую неделю он вел переговоры с командованием «Бури», державшим его родню в заложниках в мириславских подвалах. Процесс шел тяжело, военные торговались, выдвигая свои условия. Соглашались отпустить, только после их деблокады и всех вместе. Центр операцию по деблокации «Бури» не утверждал. «Буря» не являлась приоритетом. Но Богомольскому разрешили провести свою операцию по выводу заложников, так сказать, малой кровью. Ситуация была патовая, следовало действовать.

– Время вышло, – удрученно констатировал Богомольский. – С оторванцами я договорюсь, они дадут нам коридор для прохода группы туда и возвращения с заложниками обратно. Там их семьи, они не откажут. Без заложников «Буря» будет снесена оторванцами в течение 24 часов. Все концы в воду. Только где взять точные координаты бункеров, где держат заложников, чтоб их не накрыло?

Константин заерзал на стуле и стал копаться в папке, которую принес с собой. Богомольский выжидательно смотрел на своего старлея. Молодой, с блестящим умом и редкой сообразительностью, он был одним из лучших офицеров-разведчиков в отделе.

– Что нарыл? – нетерпеливо спросил начальник.

Константин аккуратно разложил