Под звездным дождем - Макс Рейн

– Да так, навеяло, – снова отбился.

– А ты развей свой мусор в голове, – Кирилл подбрасывал.

– Послушай брат, – Максим тщательно рассчитывал ход. – Южная кровь течет слишком буйно и яростно, чтобы что-нибудь построить. Это бешеная сила, разрушает все на своем пути. Да ты и сам их видишь.

– Ты бьешь или взял?

Коп медлил, боясь ошибиться. Потом решился, выкидывая козырного туза.

– Забудь ее, вычеркни из памяти, – твердо сказал он, глядя Кириллу прямо в глаза.

– А сам-то ты, Макс, любил когда-нибудь? – спросил Кирилл с легкой иронической ноткой в голосе.

– Случалось, – Максим снова принялся изучать карты. – Да, еще как. Душу для нее наизнанку выворачивал, верил ей как себе, когда уезжал на учебу, думал, зачахнет без меня, исстрадается. Так я ее любовью, как ты свою, на расстоянии задаривал, – голос Копа неожиданно сел.

– А она что? – Кирилл подкинул карту и внимательно посмотрел на друга.

– А она, тварь, ее передаривала.

– М-да, – только и сказал Кирилл.

Максим, наконец-то, отбился. Теперь он пошел на Кирилла.

– И твоя, я уверен, не лучше. Наверняка уже крутит у себя там с другими.

Кирилл отбивался, но Коп продолжал закидывать его картами.

– Брось ее, Кирюха, вырви с корнем. Южанин рату нынче враг.

– Это ты брось. Че заладил, южанка-артанка. Она со Славии, если на то пошло.

– У нее вся родня отсюда, – злей, чем хотелось, сказал Коп. – Держи. Дама бубна, – он положил перед ним карту.

– Козырная?

– Ага… И ты остался в дураках.

– Как? – не понял Кирилл.

Ему казалось, что он не мог проиграть, он даже растерялся.

– Может, новую партию? – с досадой предложил Кирилл.

– Конечно, после войны и не с этой дамой.

Коп встал и ушел к себе. Кирилл удивленно продолжал смотреть на карты и прокручивать в голове слова друга. Долгий был день, подумал он, теперь каждый день казался долгим. Альфа стал терять былую хватку. Он закурил и глубоко затянулся, в горле появилась неприятная резь. Кирилл нервно вертел в руках телефон, привычное «жду» все еще горело на экране. Он открыл сообщение и увидел смешную рожицу Соньки. В его новой жизни места и времени для нее попросту не осталось. Кирилл не пытался ее забыть и не страдал по ней. Она автоматически выпала из жизни, как гильза из пистолета. А постоянство, с которым девушка отправляла сообщения, убедило его, что он вечен в ее сердце. Коп, однако, задел за живое, сумел нащупать брешь в обороне. Кирилл быстро представил Соньку с придурком Сашкой. Он запомнил, как она на того смотрела, слушая его хренотень. Кириллом овладел гнев. Гнев мужчины, которым играют. Играют, чтоб потом на хрен послать. И кто? Артанка – не артанка.

Ее забавная рожица теперь смотрела на него, насмехаясь. А смски казались ничем иным, как тактическим ходом его южного врага. С этим надо было кончать. Он еще раз посмотрел на Сонькино фото и заблокировал адресата. Его вдруг отпустило, сразу стало легче, как будто ноша упала с плеч. Он избавил себя от того, что еще не случилось, но могло причинить ему боль.

– Так-то лучше, – сказал он сам себе. – Таким, южанам, меня не взять.

Коп шел и сам себе улыбался – доволен был разговором. Он, конечно, мог зайти издалека, а не стрелять в упор. Но Максим был за честную игру. И никогда не юлил со своими.

Коп и сам уже не помнил, за что невзлюбил Соню. Может, потому что он не доверял женщинам. Может, потому что ей доверял Кирилл. А, может просто потому, что она была артанкой. В любом из этих случаев от нее исходила опасность. И он о ней заявил.

Глава 12

На сонном экране мобильного уже четвертый час не появлялась вторая галочка. Спокойствие в душе Сони было сметено взрывной волной. «Он погиб! Его больше нет! О Боже…» Мозг лихорадочно бился в попытках найти другое объяснение, но тревога сводила на нет все усилия. Соня больше автоматически, чем осознанно включила ноутбук. Должны же быть какие-то новости о нем, он ведь важная птица в этом мертвом небе. Но интернет не знал о его гибели. «Переговоры продолжатся в ближайшее время», «Повстанцы успешно достигают поставленных целей», – все одно и то же, одно и то же – вот уже второй месяц. Сонька заплакала, судорожно запуская разные новостные ролики, уронила чашку с недопитым чаем и даже не заметила.

Она еще раз посмотрела на экран телефона – без изменений. Сообщение не дошло. Кирилла больше нет. Земля уплыла из-под ног. Время остановилось. Соню накрыло страшное горе. Она села на кровать обхватила руками голову и громко завыла. В комнату вбежали перепуганные родители.

– Что случилось?

– Он погиб, – шептала она. – Он погиб.

– Боже, доченька! В новостях написали?

Сбивчиво, захлебываясь слезами, она рассказывала, как она писала, а он молчал, как она ждала и верила, что все это скоро закончится. Рассказывала о школьных друзьях и их издевках, о травле в школе и не дошедшем сообщении.

Мать и отец слушали ее затаив дыхание не спрашивая ни о чем. Она сидела перед ними бледная, разбитая и глубоко несчастная. И по мере того, как раскрывалась перед ними тайная, взрослая жизнь их дочери, сердца их наполнялись горечью и болью. Отец вышел из комнаты, взял телефон и набрал номер родителей Кирилла.

Было начало второго. Но если их сын погиб, им точно было не до сна. В трубке долго не отвечали. Он ждал.

– Что надо? – услышал он заспанный голос Таисии.

– Доброй ночи! Как там Кирилл, здоров? – только и спросил он, не узнавая свой собственный голос. – Что слышно о нем?

– Не дождетесь, – прошипела она с нескрываемым отвращением и повесила трубку.

Николай, тяжело вздыхая, вернулся к жене и дочери.

– Жив Кирилл, – сухо сообщил он, бросил телефон на кресло и, громко выругавшись, ушел к себе спать.

Слезы у Соньки моментально высохли. На ее лице отразилась вся гамма чувств – от сумасшедшего счастья до удивления, переходящего в ярость, а потом в глубокую задумчивость.

– Мам, за что он со мной так? – только и сказала она.

Катерина порывисто обняла ее.

– Доченька, девочка моя.

Сонька уткнулась носом ей в грудь, и они обе расплакались. Никогда еще Катерина так не любила и не жалела Соньку, ей хотелось оградить, укрыть eе материнским крылом от этого жестокого мира. Еще никогда никого она так не презирала, как Кирилла. «Пусть он только покажется», – кипела внутри Катерина.

На ночном экране компьютера загорелось оповещение. Сонька выскользнула из материнских объятий и