Связанные ненавистью. Жестокая академия - Анастасия Милославская

Мой взгляд дико, затравленно мечется от Зейла к закрытой двери кабинета.

Аэлла.

Моя беззащитная сестра, находится там. И только эта деревянная преграда в виде двери отделяет её от насильника, который её сломал.

Грязный ублюдок. Он пришёл сюда специально. Вот его месть за то, что я посмела рассказать Лиан правду.

— Поняла, что лучше быть сговорчивее? — Зейл подмигивает. — Я слышал, твоя сладкая сестрёнка здесь, я мог бы снова…

— Чудовище! Только тронь её. — мой голос дрожит, срываясь от ярости и ужаса. — Мстишь мне? Как же ты мелочен. Как убог! Жалкий насильник… мерзкий, никчёмный… ты… — я задыхаюсь, слова застревают в горле, отравленные моим собственным бессилием. — Ты лишь тень своего брата Кайдена! Всё, что ты можешь — это вот так запугивать слабых и насиловать!

Имя Кая действует как спусковой крючок.

Зейл резко подрывается с дивана. Прежде чем я успеваю даже вскрикнуть, он хватает меня и с силой прижимает к стене. Его ладонь грубо обхватывает моё лицо, пальцы впиваются в щёки, и он рывком поворачивает мою голову, прижимая её боком к холодному камню.

Я больно ударяюсь виском. Звёздочки пляшут перед глазами.

В коридоре никого. Мёртвая, стерильная тишина. И в этой тишине слышно только моё прерывистое, хриплое дыхание и его — частое, сбитое, возбуждённое.

— Думаешь, стала шлюхой моего брата и можешь раскрывать пасть? — шипит он, и его красивое лицо искажается от злобы. — У меня для тебя плохие новости. Недолго это всё продлится. Я заберу тебя. Ты станешь моей. Полностью моей.

Он наклоняется ещё ближе, его дыхание омерзительно пахнет чем-то сладким.

— И будешь открывать свой рот, только чтобы принять мой член. Заглотнёшь по самые гланды, поняла меня, сучка?

Меня трясёт. Крупной, неконтролируемой дрожью. Слёзы ужаса и бессилия обжигают глаза, я почти рыдаю.

Я пытаюсь оттолкнуть Зейла, упираюсь ладонями в его грудь, но он сильный, он прижимает меня к стене, и я не могу сдвинуться.

Вот кто настоящий монстр. Отвратительный, жуткий, лишённый каких-либо чувств психопат.

— Отпусти меня! — мой голос срывается на всхлип. — Отпусти! Я буду кричать!

— Мы оба знаем, что ты не закричишь. Потому что тогда я скажу, что ты напала на меня. Деви… а… Деви… ты такая вкусная, — свободная рука Зейла опускается и грубо, больно лапает мою задницу. Он сжимает её и больно щиплет так, что я вскрикиваю,

— Будете с сестричкой вдвоём меня обслуживать, — шипит он мне в самое ухо, и я чувствую, как он возбуждается от моего страха. — Сейчас лекарь её немного подлатает… и можно будет повторить.

Эта фраза. Она разрывает во мне последнюю нить страха. Всё, что остаётся — это чистая, слепая, животная ярость.

Я резко дёргаю головой, и, используя всю силу своего гнева, бью его. Моя ладонь со всей мочи врезается в щёку Зейла. Удар получается сильным, резким, оглушительным в мёртвой тишине коридора.

Зейл аж отшатывается, неверяще глядя на меня.

Мою ладонь больно саднит, она горит огнём.

— Ты ударила меня, грязная кровомеска, — рычит он.

Его глаза, сузившиеся в две ядовитые щелочки, обещают мне все муки бездны.

Он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь в стену, но в этот самый момент тишину нарушает щелчок замка.

Дверь кабинета отворяется, и на пороге появляется Элизабет, помощница лекаря.

Она застывает, видя эту сцену.

— Эм… всё нормально? — с тревогой спрашивает она, её полный тревоги взгляд мечется между разъярённым дракорианцем и мной.

Я с ужасом смотрю на Зейла. Его злобный оскал мгновенно сменяется ленивой, едкой ухмылкой.

— Да, — выдыхаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Всё хорошо. Я поспешно отталкиваюсь от стены, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию между собой и Зейлом. — Я могу войти к сестре?

Элизабет бросает на Зейла долгий, внимательный и очень подозрительный взгляд, но, очевидно, принимая моё нежелание что-либо обсуждать, не решается спорить.

— Да, конечно, — она отступает вглубь кабинета, шире открывая дверь.

Я буквально ныряю в комнату, подальше от Зейла, оставшегося в коридоре.

В ушах всё ещё стоит его омерзительный шёпот. Его ужасные слова. Я стараюсь сосредоточиться на сестре. Сейчас нужно думать о ней.

Глава 20. Мой Кай

Аэлла сидит всё в той же позе, на том же стуле. Доктор Мейсон стоит возле неё, изучая какие-то светящиеся руны, парящие в воздухе у её виска. Он поворачивается ко мне.

— А, мисс Морр, хорошо, что вы здесь, — он выглядит слегка обеспокоенным. — Есть сложности. Видите ли, мы не так часто лечим людей. Их ментальная и магическая структура сильно отличается от нашей, дракорианской. Но вы, как близкая родственница, можете помочь. — Он делает паузу, внимательно глядя на меня. — У вас ведь разные отцы, раз вы полукровка?

— Да, — киваю я, всё ещё дрожа от пережитого в коридоре.

— Понятно. — Он указывает на стул рядом с Аэллой. — Садитесь, пожалуйста. Я должен просканировать и вас. Понимаете, это лишь теория, но… — он поправляет очки. — Иногда магия близкого, кровного родственника... ваш магический аркан, я имею в виду... может стать ключом к исцелению. Как камертон, который заставит её собственную, угасшую душу снова звучать. Надо проверить, в общем.

Я послушно сажусь, снова беря Аэллу за её холодную, безвольную руку. Лекарь Мейсон вновь активирует свои приборы. Это длится минут десять. Он водит серебристым артефактом над моей головой, потом над её, хмурится, что-то бормочет себе под нос, сверяясь с парящими в воздухе схемами.

— Что ж, мисс Морр, — спустя полчаса выдаёт лекарь. — Картина ясна. В результате… кхм… травмирующего события… ваша сестра, по сути, сама заперла своё сознание, свою душу, в самой дальней комнате своего разума. Она спряталась, чтобы больше не испытывать боль. Тело функционирует, но разум спит.

— Ей можно помочь? — выдыхаю я, боясь услышать ответ.

— Можно. Но это будет долго. И мне понадобится ваша помощь. Ваш аркан отчасти резонирует с ней ввиду кровного родства, и он… невероятно силён. Мы можем использовать вас как проводник. Иногда вы будете приходить сюда, и мы будем проводить процедуру «ментального эха». Мы подключим ваше сознание к Аэлле, и ваша магия, ваша воля к жизни, будет по капле просачиваться в её разум, пытаясь докричаться до неё, вытащить её обратно. Это будет длиться около полугода. Но, — лекарь ободряюще улыбается, — Я почти уверен, что первые улучшения мы можем увидеть уже после первого сеанса. И добавлю, для вас это безопасно.

— Я сделаю всё, что нужно, — без колебаний