Связанные ненавистью. Жестокая академия - Анастасия Милославская

— Рад это слышать, — тон лекаря становится мягким, успокаивающим. — Мы можем провести первую процедуру прямо сейчас. Пройдёмте в процедурный кабинет?

— Конечно.

Не могу поверить! Неужели сестре действительно станет лучше? Счастье переполняет меня, окрыляет. Такой радостной я не была уже пару лет минимум.

Лекарь делает лёгкий пасс рукой, и стул под Аэллой плавно отрывается от пола. Сестра даже не моргает, когда невидимая сила поднимает её в воздух и несёт следом за Мейсоном.

Я иду рядом, стараясь не отставать.

Мы входим в процедурный кабинет. Здесь ещё светлее, пахнет озоном. Лекарь аккуратно опускает Аэллу на мягкую кушетку, а мне указывает на удобное кресло рядом.

— Садитесь здесь, Деви. Дайте мне руку. И расслабьтесь.

— Конечно, — бормочу я, присаживаясь.

— Приступаем, мисс Морр, — голос лекаря Мейсона звучит громко и чётко.

Он делает сложный пас руками, и воздух между мной и кушеткой начинает вибрировать. Я чувствую странное натяжение в груди, будто кто-то невидимый потянул за струну внутри меня.

Из района моего сердца вытягивается тонкая, едва заметная серебристая нить. Она пульсирует мягким светом, медленно удлиняясь, пока не касается груди Аэллы, исчезая внутри неё.

Сестра громко выдыхает и рассеяно моргает.

Это уже довольно странно и воодушевляет. Обычно от Аэллы не добиться вообще никаких реакций.

— Вы можете ощутить головокружение, — предупреждает Мейсон, не отрывая внимательного взгляда от магического плетения. — Если почувствуете дурноту — сразу скажите.

Я киваю, заворожённо глядя на эту нить. Это моя магия. Моя жизнь, которая теперь течёт к сестре.

Говорят, что когда-то все мы были связаны с Легендами. С одних из семерых драконов. А теперь вот такая нить, только невидимая, связывает каждого дракорианца или полукровку с Кайденом.

Интересно, каково ему?

Каково это — быть центром бесконечной паутины?

Чувствовать не одну тонкую, пульсирующую нить, как я сейчас, а мириады? Если даже эта единственная связь с родной сестрой заставляет меня ощущать странную тяжесть и отток сил, то каково держать в кулаке миллионы жизней?

Он стоит на вершине мира, всесильный и пугающий, но, должно быть, бесконечно одинокий в своём величии. Такова судьба каждого наследника в семье Флеймов.

И мой Кай…

Монстр, вынужденный быть богом. Или бог, ставший монстром, чтобы выжить?

— Мисс Морр, всё хорошо?

Магический сканер снова оказывается надо мной, лекарь Мейсон замирает. Он хмурится. Потом смотрит на прибор, потом на меня. Он выглядит не просто удивлённым, а озадаченным, почти шокированным.

— Что-то не так? — с тревогой спрашиваю я.

Элизабет заглядывает лекарю через плечо.

— О-о-о! Мистер Мейсон, это же… интересно, я такое ещё не видела!

— Элизабет! — резко прерывает её Мейсон, сбрасывая показания. Его добродушное лицо вдруг становится строгим. — Где мисс Эйвери?

— Она… она скоро вернётся, — говорю я, озадаченная его реакцией.

Что он увидел?

Лекарь Мейсон вымученно улыбается.

— Хорошо. Очень хорошо. — он явно пытается вернуть самообладание.

Мысли мечутся в голове. Реакция Мейсона не даёт мне покоя.

— Мистер Мейсон, — не выдерживаю я. — Вы что-то увидели во мне? Что-то не так?

Он на мгновение мнётся, поправляя очки.

— Всё в порядке, Деви. Просто… вы полукровка. Видимо, какие-то показатели сбились, дали погрешность. Такое бывает.

— А зачем тогда звать мисс Эйвери? — тут же напираю я, вцепляясь в несостыковку.

— Чтобы… кхм… уведомить о результатах обследования вашей сестры, — быстро находится он, но в глаза мне не смотрит.

Он лжёт. Абсолютно точно лжёт.

Холод пробирает до костей. Что, если он нашёл метку?

Это единственное объяснение его шоку и желанию срочно доложить Эйвери. С утра, когда я была в душе, чёрные линии татуировки на ключице были на месте, чёткие и яркие.

Я прикрываю глаза, обращаясь внутрь себя, к тому странному источнику силы, который иногда просыпается во мне.

Исчезни!

Исчезни. Спрячься. Ты же умеешь быть незаметной. Сделай это сейчас. Пожалуйста. Пожалуйста! Пусть эти линии пропадут, как уже бывало раньше.

Я представляю, как метка растворяется, уходит глубже, становится невидимой не только для глаз, но и для магии.

Я уже думаю не о сестре, а только о том, что будет, если Эйвери узнает про метку. Она ведь не поймёт чья именно метка на мне, там сейчас даже рисунка нет? Наверное, это могу распознать лишь я на уровне чувств и ощущений.

Если Селеста спросит, я всегда смогу солгать. Сказать, что ничего не понимаю и не знаю. Выиграю немного времени.

Если всё пойдёт совсем уж плохо, придётся рассказать Кайдену. И… что, собственно, будет потом? В глубине души я надеюсь на его защиту. Но куда вероятнее, он разозлится. Или даже не поверит?

Я вдруг понимаю, что будто тону. Мысли начинают путаться, становясь вязкими, как патока. Комната внезапно кренится вправо. Стены теряют чёткость, расплываясь белыми пятнами.

— Мистер Мейсон… — язык становится неповоротливым, словно распух. — Голова… кружится. Сильно.

— Мисс Морр, смотрите на меня, смотрите, — голос лекаря взволнованный, искажённый и глухой, он доносится словно через толстый слой ваты. — Я ведь сказал, сразу сообщите, если станет плохо!

— Я задумалась, заволновалась… — бормочу я, пытаюсь вздохнуть, но лёгкие будто налились свинцом.

Звуки исчезают, свет гаснет. Я чувствую, как тело обмякает, теряя связь с разумом, и проваливаюсь в густую, беспросветную темноту.

Сознание возвращается медленно. Я не понимаю сколько времени прошло. Тело кажется чужим. Я пытаюсь открыть глаза, но веки словно склеены.

Я слышу голоса. Они звучат глухо, как из-под толщи воды, но с каждой секундой становятся всё отчётливее.

— О, Великие Легенды, что с ней?! — голос мисс Эйвери, обычно ледяной и собранный, сейчас звенит от нескрываемого волнения. — Что с девчонкой?! Я тебе голову откручу, Мейсон, клянусь пламенем!

— Ничего серьёзного, мисс Эйвери, — лепечет лекарь, и в его голосе слышится страх. — Ей стало плохо, но она ничего не сказала! Я просто не успел дать восстанавливающее зелье вовремя. Это реакция на синхронизацию, скоро мисс Морр придёт в себя. Её сестра должна поправиться, всё обратимо…

— Плевать мне на её сестру! — грубо, визгливо прерывает его Селеста. — Меня интересует Деви Морр! Она важна для меня. Что за ерунду ты мне передал? Ты сказал, у неё метка истинности?

Внутри меня всё обмирает. Сердце начинает биться в бешеном ритме, грохоча о рёбра, как птица в клетке.

Узнали.

— Да, — торопливо отвечает Мейсон. — Магический сканер показал наличие связи. Но… визуально она даже ещё не проявилась. Я взял на себя смелость проверить, когда она отключилась. Кожа чистая.

Меня затапливает волна грязного, липкого отвращения, смешанного с яростью. Он раздел меня. Этот «добрый лекарь» с пушистыми усами и ласковым взглядом.

Едва