Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

не понимаем, часто означает именно ту часть, на которой люди совершают самые дорогие ошибки. Хороший специалист умеет не только что-нибудь сделать, но и вовремя остановиться.

Теон посмотрел на меня.

— Вы сговорились.

— С кем на этот раз?

— Со всеми взрослыми. Вы постоянно объясняете, почему нужно ждать.

— Потому что ожидание иногда полезнее, чем героический поступок, после которого Норену приходится всех лечить.

Доктор кивнул.

— Наконец-то кто-то сформулировал мою жизненную позицию.

Роэн стоял чуть поодаль.

На лице появилась слабая улыбка.

С утра он почти не разговаривал.

Даже за завтраком, на который все-таки пришел, больше слушал Теона, чем отвечал.

Я решила, что причина в письмах из столицы.

Оказалось, ошиблась.

Когда мы вернулись в дом, Роэн попросил меня зайти в кабинет после обеда.

Теон сразу поинтересовался, можно ли присутствовать.

Роэн сказал, что разговор касается не его способности, а событий, которые произошли много лет назад.

Теон посмотрел на меня, явно ожидая, что я начну спорить.

Я не стала.

Некоторые вещи ребенок действительно не обязан был слышать раньше, чем взрослые поймут, как объяснить их без лишней тяжести.

— Тогда вы потом скажете, если там будет что-нибудь про меня? — спросил он.

Роэн ответил уже привычно и значительно лучше, чем в первые дни моего пребывания:

— Если разговор коснется тебя, я не стану делать вид, что ничего не произошло. Но есть вещи о твоей матери и о моих собственных решениях, которые я сначала должен рассказать госпоже Маррен без тебя. Это не тайна против тебя, а мой разговор со взрослым человеком.

Теон подумал и согласился.

Я оценила формулировку.

Роэн заметил мое выражение.

— Даже не начинайте.

— Я вообще молчу.

— У вас очень разговорчивое лицо.

Теон усмехнулся.

— Я говорил.

На этом мы разошлись.

После обеда Теона забрал Норен. Они собирались продолжить упражнения на отделение собственных ощущений от чужих, причем сегодня без драконов: доктор использовал обычные запахи, звуки и предметы, чтобы мальчик учился возвращать внимание к себе.

Я пошла в кабинет Роэна.

Дверь была открыта.

Он стоял у стола, но перед ним лежали не письма из столицы.

Зеленая книга Селии.

Несколько листов.

И небольшой деревянный ящик, которого раньше я не видела.

— Вы нашли что-то еще?

Роэн закрыл дверь.

— Да.

Я села.

Он не спешил начинать.

Это было необычно.

Роэн почти всегда знал, что хочет сказать. Даже когда отказывался отвечать, делал это быстро.

Сейчас он явно подбирал слова.

— После вчерашнего разговора с Лореном я открыл личный архив Селии. Не тот, который хранится в общей библиотеке. Ее собственный ящик с бумагами после смерти оставался запечатанным.

Я посмотрела на деревянную коробку.

— Пять лет?

— Да.

— Почему вы его не открывали?

Он провел ладонью по краю стола.

— Потому что считал, что уже видел все важное.

— А еще?

Роэн поднял глаза.

— Потому что не хотел.

Это было настолько просто и честно, что я не стала задавать следующий очевидный вопрос.

Пять лет назад он потерял жену.

Иногда закрытая коробка могла быть тяжелее любого военного отчета.

— Что нашли?

Роэн подвинул ко мне первый лист.

Я сразу узнала почерк Селии.

Запись была короткой.

Несколько дат.

Названия документов.

Номера архивных дел.

Возле одного стояло:

«Испытания прекращены официально. Запросить реальные списки».

Я прочитала еще раз.

— Испытания чего?

— На другом листе есть продолжение.

Он дал второй.

Здесь записей было больше.

«Дорнские узды — запрет подтвержден.

Современные случаи не совпадают с официальными отчетами.

Драконы 7-го, 11-го, 18-го крыла.

Повторяющиеся повреждения связи.

Кто разрешает применение?»

Последняя строчка была подчеркнута дважды.

Я подняла глаза.

— Селия знала об уздах.

— Подозревала, что существует современная версия.

— Еще до нападения.

— Да.

— Почему вы раньше этого не сказали?

Роэн не отвел взгляд.

— Потому что до вчерашнего дня не понимал, насколько далеко она зашла.

Я посмотрела на бумаги.

— Но знали, что она что-то расследовала.

— Знал.

— Насколько много?

Он помолчал.

— Достаточно, чтобы пять лет считать себя человеком, который помог привести к ней убийц.

Я не сразу поняла фразу.

Потом поняла слишком хорошо.

— Что вы сделали?

Роэн отошел к окну.

На этот раз его привычка двигаться во время тяжелого разговора не раздражала.

Я видела, как напряжены плечи.

— Селия начала задавать вопросы примерно за два месяца до смерти. Сначала я считал, что речь идет только о слышащих. Она искала старые случаи, сравнивала записи, переписывалась с несколькими исследователями. Потом сказала, что нашла упоминания о драконах, у которых повреждения связи выглядели слишком похожими на старые последствия узды.

— В современном корпусе?

— Да.

— И что вы ответили?

— Что такого не может быть.

Я почувствовала раздражение, но пока молчала.

Роэн продолжил:

— Она показала мне три отчета. В одном дракон отказался от всадника после закрытых учений. В другом животное несколько месяцев не могло нормально передавать эмоции через связь. В третьем дракон погиб, а причиной официально назвали магическое истощение. Селия считала, что все трое могли участвовать в экспериментах.

— А вы?

— Считал ее вывод слишком большим для трех документов.

— Это само по себе не преступление. Три случая действительно могли иметь другие причины.

— Да.

Он повернулся.

— Ошибка была позже.

Я уже знала, что мне не понравится продолжение.

— Кому вы рассказали?

Роэн смотрел прямо на меня.

— Дейрану Вальку.

Имя мне ничего не сказало.

— Кто это?

— Сейчас маршал. Один из руководителей корпуса. Тогда командовал столичным крылом и входил в высший совет.

— Ваш начальник?

— Когда-то. И наставник.

Он вернулся к столу.

Сел напротив.

— После смерти отца именно Дейран занимался моей подготовкой. Я пришел в корпус молодым, уже связанным с Тарном, уверенным, что знаю больше, чем на самом деле. Он несколько раз вытаскивал меня из ситуаций, которые могли закончиться очень плохо. На восточной границе спас мне жизнь. Когда я получил первое командование, именно он поддержал назначение, хотя половина старших офицеров считала меня слишком молодым.

Я слушала.

С каждым предложением становилось понятнее, почему имя Дейрана появилось именно здесь.

Это был не просто начальник.

— Вы ему доверяли.

— Полностью.

— И показали материалы Селии.

— Часть.

— Какую часть?

— Два отчета и список номеров подразделений, которые она хотела проверить. Я не говорил о слышащих. Не говорил о Теоне. Тогда я