Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

— Зачем вы пошли к Дейрану?

— Потому что считал, что если внутри корпуса действительно происходит что-то незаконное, именно он сможет проверить без официального шума. И если Селия ошибается, он скажет это раньше, чем она обвинит людей, которые ни в чем не виноваты.

Я медленно выдохнула.

Пока все звучало логично.

Именно поэтому мне было хуже.

— Что сказал Дейран?

— Сначала отнесся серьезно. Пообещал проверить. Через два дня сообщил, что один отчет относится к обычному повреждению связи после боевой травмы, второй составлен неточно, а остальные подразделения не участвовали ни в каких закрытых экспериментах.

— Вы поверили?

— Да.

Одно слово.

Без попытки смягчить.

— А Селия?

— Нет.

— Она знала, что вы показали материалы?

— Я сказал ей.

— И?

Роэн помолчал.

— Мы впервые за несколько лет по-настоящему поссорились.

Я смотрела на него и пыталась представить Селию не портретом на кладбище и не почерком в старой книге.

Живой женщиной.

Женой, которая принесла мужу то, что считала опасной тайной.

И узнала, что он передал ее человеку из той же системы, которую она подозревала.

— Что она сказала?

— Что я выбрал доверие к корпусу вместо доверия к ней.

Роэн произнес это спокойно.

Но фраза явно прожила с ним пять лет.

— А вы?

— Ответил, что она строит обвинение на нескольких совпадениях и старых легендах. Что Дейран знает корпус лучше нас обоих. Что если бы такие испытания существовали, он бы не скрывал их от меня.

Я молчала.

— На следующий день Селия уехала в архив. Еще через день ее убили.

Вот теперь все встало на место.

Не доказательство.

Не причина считать Дейрана виновным.

Но последовательность, от которой невозможно было просто отмахнуться.

— И после этого вы решили, что материалы могли попасть не к тому человеку.

— Я решил, что сам показал кому-то направление.

— Дейрану?

Роэн покачал головой.

— Не обязательно ему. У него были помощники. Адъютанты. Архивные запросы. Люди, которым он мог поручить проверить номера. Я не знал, где произошла утечка.

— Вы спрашивали его после смерти Селии?

— Да.

— Что он сказал?

— Что потрясен. Пообещал найти виновных. Отдал мне часть своих людей, открыл доступ к нескольким закрытым отчетам, помог искать нападавших.

— И вы продолжали ему доверять?

Роэн провел рукой по лицу.

— Не так, как раньше.

— Но не считали врагом.

— Нет.

— Почему?

Он посмотрел на меня с усталостью.

— Потому что у меня не было ни одного доказательства против него. Только собственное чувство вины и время событий. Дейран действительно помогал. Его люди нашли часть поддельных документов. Через его связи мы проверили лекаря, который пришел по фальшивому приказу. Если он хотел Теона, его действия выглядели очень странно.

Это было справедливо.

И раздражало именно поэтому.

Я не могла просто решить, что Дейран злодей, только потому, что имя появилось рядом с трагедией.

Но могла задать другой вопрос.

— Что произошло с расследованием после того, как вы инсценировали смерть Теона?

Роэн не ответил.

Вот тогда я поняла.

— Вы его прекратили.

— Да.

Я уставилась на него.

— Полностью?

— Почти.

— Роэн.

— Элина, я знал, к чему приведет этот вопрос.

— И все равно пригласили меня сюда.

— Потому что вы должны знать.

— Тогда рассказывайте до конца.

Он кивнул.

— После похорон я вывез Теона. Первые месяцы меня интересовало только одно: убедиться, что никто не знает, где он. Я продолжал проверять отдельные следы через людей, которым доверял, но не вел официального расследования. Не подавал запросов. Не поднимал старые дела. Не пытался снова искать современные узды.

— Почему?

— Потому что любое движение создавало новый след.

— Или потому что боялись повторить ошибку с Селией.

— И это тоже.

Я встала.

Сидеть стало невозможно.

Прошла к окну.

Во дворе Теон вместе с Нореном шел к саду. Мальчик что-то рассказывал, размахивая руками. Доктор слушал и время от времени отвечал.

Живой ребенок.

Пять лет жизни.

Пять лет тишины.

Я повернулась к Роэну.

— Вы спрятали сына. Это я понимаю. После того, что произошло, я даже не могу сказать, что на вашем месте поступила бы иначе.

Роэн молчал.

— Но вы одновременно похоронили и расследование.

— Да.

— Селия погибла, пытаясь узнать, что делают с драконами. Вы решили, что ее работа могла привести убийц к Теону, и вместо того чтобы найти людей, которые за этим стояли, сделали так, чтобы они поверили, будто победили.

— Я сделал так, чтобы мой сын остался жив.

— И больше ничего не имело значения.

— В тот момент — нет.

Я почувствовала, как злость наконец прорвалась.

— Вот в этом ваша проблема, Роэн. Она была тогда и осталась сейчас. Вы выбираете одну вещь, которую нужно защитить, и перестаете видеть все вокруг. Пять лет назад это был Теон. Теперь снова Теон. Вы настолько боитесь потерять его, что готовы принять любую цену, если он физически останется рядом.

Роэн не повысил голос.

— Если вы хотите сказать, что я должен был рисковать сыном ради продолжения расследования после убийства его матери, то нет. Я не соглашусь.

— Я не это говорю.

— Тогда что?

Я подошла к столу.

— Что между «рисковать ребенком» и «пять лет не задавать вопросов» существует огромное пространство. Вы могли искать через людей, которым доверяли. Могли вывести материалы за пределы корпуса. Могли найти Лорена раньше. Могли хотя бы открыть коробку Селии до того, как современная узда сама пришла к вашим воротам на лапе раненого дракона.

Последнее попало точно.

Роэн отвел глаза на деревянный ящик.

Я продолжила уже тише:

— Вы не открывали ее бумаги пять лет не только потому, что было больно. Вы боялись найти там доказательство, что она была права.

Он долго молчал.

— Да.

Признание сбило часть моего гнева.

Но не весь.

— И доказательство того, что вы ошиблись.

— Да.

— Поэтому проще было оставить все закрытым.

— Нет.

Теперь в его голосе впервые появилась жесткость.

— Не проще. Никогда не называйте это простым.

Я замолчала.

Роэн встал.

— Первые два года после смерти Селии я просыпался каждую ночь, если Теон просто кашлял в соседней комнате. Если в Ранвель приезжал новый человек, я проверял его историю до того,