Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

— Ублюдки! Пошли прочь! — ору, когда медведь наваливается на меня сверху.

Он фиксирует мою голову, не давая отвернуться. Хватка жесткая, Древний меня не жалеет.

Пальцами сжимает мои челюсти, заставляя открыть рот.

— МММ! — мычу, сжимая губы.

Сопротивляюсь из последних сил. Пытаюсь укусить предателя, но Улисс намного сильнее.

Марвин хладнокровно наклоняет плошку и вливает горькую жижу мне в рот.

— Глотай, Полина, иначе захлебнешься, — хрипит над ухом Улисс.

Кашляю, давлюсь. Мне не дают выплюнуть эту дрянь. Древний закрывает мне рот и держит, пока не проглочу. К горлу подступает тошнота.

— Умница, — Марвин разворачивается к Тане. — Теперь ты, малышка. Все видела? Вот и не сопротивляйся.

— Нет… Не трогайте… Таню… — пытаюсь дернуться, но все тело наливается тяжестью. Язык становится ватным.

Краем глаза вижу, как Улисс подходит к девочке. Таня даже не сопротивляется, просто тихо плачет.

Мир начинает кружиться перед глазами. Стены плывут, превращаясь в смазанные грязные полосы.

Глаза слипаются, веки тяжелеют. Я засыпаю…

Открываю глаза, чувствуя странную легкость в теле. Встаю, осматриваю себя. Следов на запястье нет, колени не сбиты в кровь.

— Поля… — раздается рядом тихий голосок Танюши.

— Таня! — обнимаю ее. — Ты в порядке?

— Да…

Мы обе в белых ночнушках в пол. Волосы распущены.

Меня начинает трясти, когда я вспоминаю, почему оказалась тут.

Гордей… Боги, Гордей, где ты?!

— Полина! — вспыхивает в голове, и метка опаляет кожу. — ПОЛЯ!

Оглядываюсь по сторонам, пытаюсь сориентироваться. Вокруг блеклое, серое пространство, уходящее в бесконечность. Гордей! Где же ты…

— Это не мир Духа Зимы и не Колыбель, — продолжаю прижимать к себе маленького Сновидца.

— Это промежуток, — Таня смотрит на меня совершенно взрослыми, серьезными глазами. Она выглядит так, словно ничего не боится. — Мы между мирами. Но злые дяди близко. Они уже идут за нами.

— Нужно уходить. Быстро! — хватаю Таню за руку. — Бежим!

Делаем пару шагов по туману. Но внезапно земля превращается в вязкую жижу, и мы буквально проваливаемся вниз.

Падение длится всего миг. Мы падаем на жесткую, сухую, потрескавшуюся землю. Я больно ударяюсь спиной, но успеваю прижать к себе Таню.

Небо над головой алое, зловещее, затянутое тяжелыми багровыми тучами, которые медленно кружатся по спирали.

Прямо над нами висит огромная кроваво-красная луна.

Земля алая, покрытая глубокими трещинами. Вдалеке начинается лес, точнее частокол из черных обугленных деревьев.

А вокруг клубится густой красный туман. В нос бьет запах разложения и пепла. Отовсюду слышен зловещий шепот сотен голосов.

— Боги… Это же… — выдыхаю, отряхиваясь. — Точная копия мира мертвых… Нашего мира мертвых.

— Добро пожаловать в Скьяум, Проводник, — раздается сзади, я аж подпрыгиваю.

Из кровавого тумана вырастает Улисс.

Он выглядит совсем не так, как в нашем мире. Сейчас это гигантский, сотканный из теней зверь. Очертания медведя в нем угадываются смутно. Его глаза пылают демоническим огнем, из темной полупрозрачной пасти стекает слюна.

— Так вот как выглядит твоя душа, — с презрением выдыхаю. — Уродство!

Но вдруг…

Ноги подкашиваются, дыхание становится частым и поверхностным. Краем глаза вижу, как Танечка заваливается на меня.

Это проклятое место буквально вытягивает из нас силы, впитывая нашу светлую магию, как губка.

— Поля, мне тяжело… — тихо хнычет Таня.

Следом за Улиссом из багрового марева выходит Марвин.

На его плече сидит все тот же кролик. Только теперь маленькое тельце полностью состоит из копошащейся тьмы, а глаза горят красным.

— Какая красота… — Марвин вдыхает этот мертвый воздух, закинув голову. Его глаза тоже подернуты кровавой пеленой. — Настоящая сила. Оборотни и охотники веками прятались от нее, называя скверной, а это — истинная эволюция!

— Марвин, остановись! — рычу. — Опомнись!

Но он не слушает. Вмиг оказывается рядом и отбрасывает Таню в сторону. Она с визгом катится по земле. Охотник хватает меня.

Откуда-то у этого щуплого парня взялось невероятно много силы. Неужели он тоже заключил демонический Договор?

Марвин впивается в меня пальцами до синяков и тащит за собой куда-то вглубь тумана, в сторону леса.

Улисс хватает Таню, ее тоненькая ладошка оказывается в его пасти. Они следуют за нами.

— Пусти! Отпусти меня, тварь! — бьюсь, но Марвин даже не замечает моих ударов.

Мы подходим к небольшому возвышению.

Из сухой, потрескавшейся земли торчат три массивных, почерневших деревянных столба.

Вокруг них начерчен огромный круг. Руны на земле написаны свежей, еще не высохшей дымящейся кровью.

От этого места разит смертью. К горлу подступает тошнота.

— Это ритуальные столбы, — утробно рычит Улисс. — Место, где Цикл жизни будет закончен!

Марвин и Улисс действуют быстро.

Меня прижимают к центральному столбу. Привязывают черными путами, которые тут же начинают жечь кожу.

Таню пригвождают к соседнему, более мелкому столбу.

— Умоляю, послушайте меня! — до последнего стараюсь достучаться. — Вы совершаете страшную ошибку! Вы не спасаете наш мир, а наоборот подталкиваете его к катастрофе! Демоны не держат обещаний, они уничтожат оборотней! В этом их цель!

— Нам не нужны твои проповеди, Проводник, — холодно обрывает меня Марвин, доставая ритуальный нож. Он подходит ко мне вплотную, вглядываясь в мое лицо. — Нам нужен второй ключ. Призови второго Сновидца.

— Нет… — шепчу. Безумно хочу расплакаться, но не позволяю себе пролить и слезинки. Я Проводник. И должна защитить наш мир. — Никогда этого не сделаю!

— О, я ждал этого ответа, — рычит Улисс.

В ту же секунду мое тело словно пронзает тысяча раскаленных игл.

Черные путы на столбе вспыхивают багровым огнем. Такое чувство, что все мои кости разом ломаются.

— А-а-а-а-а! — кричу от боли, но даже в мыслях не допускаю призыва Марины. Я не сдамся. Не сдамся!

Боль утихает так же внезапно, оставляя меня висеть на веревках совершенно обессиленной.

— Упрямая, — Марвин недовольно качает головой. — Ну ничего… У нас достаточно времени, чтобы ты передумала.

Мое тело снова подвергается этой адской пытке…

Секунды тянутся, словно вечность. Кричу, плачу… Извиваюсь.

Таня рядом рыдает и умоляет отпустить меня.

Кажется, что это место наслаждается моими страданиями.

Не знаю, сколько проходит времени.

Я переломана, хотя на теле нет и царапины. Вся мокрая от пота, ночнушка насквозь.

— Сильная, — выдыхает Марвин. Он стискивает зубы — я вижу,