Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

Он делает шаг к девочке.

Нет! НЕТ! Гордей… Где же ты?! Ты так мне нужен!

Я собираю оставшиеся силы, а затем кричу, вложив в свой голос все отчаяние:

— ГОРДЕЕЕЕЙ!

ГЛАВА 59

Гордей

— ГОРДЕЕЕЙ!

Крик моей истинной врывается в сознание, вынуждая споткнуться. Я качусь по снегу, затем вскакиваю на лапы. Судорожно оглядываюсь. Поля!

Это ее голос, точно ее. Настоящий, живой, полный отчаяния.

Мой медведь сходит с ума. Я встаю на дыбы, яростно реву. Прибавляю скорость, мощными лапами стаптывая призрачный снег мира мертвых.

Сзади несутся Ичи, Ася и Игорь Медведев. Отец моей девочки едва не наступает мне на пятки, его морозная аура обжигает спину.

Но вдруг впереди, посреди бескрайнего белого поля, материализуется плотная стена ледяного тумана. Пространство искрится, и прямо перед нами вырастает силуэт.

Резко тормозим. Замираем.

Из тумана появляется Горан — Дух Зимы.

Лысый, покрытый татуировками. Его глаза светятся жидким льдом, лицо не выражает никаких эмоций. Могучая фигура облачена в рваные темные лохмотья.

— Горан! — рычу, едва удерживаясь, чтобы не броситься на него. — Где она?! Поля! Где моя пара?!

— В этом мире Полины нет, Гордей, — он даже не размыкает губ, голос Духа раздается прямо в голове. — Вы опоздали. Буквально на шаг.

— Ты издеваешься?! — Игорь делает грозный шаг вперед, скалится. Его глаза вспыхивают ледяным белым светом. — Говори, где моя дочь! Сам знаешь, на что я способен.

Горан усмехается. Но его глаза остаются равнодушными.

— Знаю, Игорь, — Дух даже не двигается. — Они с юным Сновидцем в мире демонов. Если хотите спасти Проводника, я помогу. Но учтите, вам придется погрузиться в самый страшный кошмар. Из которого вы можете не выйти живыми. Готовы пойти на такой риск?

Он троллит, я не понимаю?! Предлагает мне остаться, пока моя девочка в том мире, и с ней делают непонятно что?! Или это проверка?!

Из пасти вырывается грозный рев, глаза наливаются яростью. Изнутри рвется что-то полное злобы и желания убивать.

Я с трудом держу себя в руках.

— Открывай проход, — делаю шаг вперед, сокращая дистанцию. Ни на миг не сомневаюсь в своем решении. — Насрать на кошмары. Я лучше сдохну там, чем останусь здесь без нее. Открывай, блядь!

— Резче, Горан, — Игорь встает со мной плечом к плечу, его рык вибрирует от ярости. — Я не оставлю там свою дочь!

Ичи и Ася синхронно шагают вперед.

— Мы в деле, — слышу в голове голос Ичи. — Своих не бросаем.

— Да будет так, — кивает Дух Зимы.

Он вскидывает призрачные руки к черному небу.

Мир мертвых вздрагивает.

Горан резко опускает ладони на заснеженную землю, и наст под нашими лапами с оглушительным треском расходится в стороны.

От трещины летят острые ледяные осколки, а в образовавшемся разрыве виднеется черно-алый густой туман.

Я ныряю туда, друзья следуют за мной. Мне не страшно. Единственные, кому стоит бояться, — это те, кто похитил мою истинную пару.

— И помните, — доносится из тумана угасающий голос Горана, — обратно я вас вернуть не смогу. Это под силу только Проводнику и ее Сновидцам. Удачи!

В ту же секунду нас затягивает в зияющий черный зев.

Мы проваливаемся сквозь пространство и приземляемся на жесткую, горячую землю.

Вокруг мгновенно смыкается плотный кроваво-красный туман. В нос врывается смрад разложения и гнили. Воздух здесь настолько горячий, что даже у меня легкие горят при каждом вдохе.

— Ничего себе местечко, — хмыкает Ася, осматриваясь, — думаю, нам нужно держаться вместе.

— Да, — кивает Игорь, — не отходим далеко, мне нужно вернуть вас родителям… Гордей, ты ее чувствуешь?

Я закрываю глаза. Сквозь загробный шепот и сотни кричащих голосов чувствую ниточку. Тонкую, серебряную, тянущуюся вглубь этого адского места.

— За мной, — рычу, делая шаг.

Но тут начинается чертовщина.

Сотни, тысячи зловещих, шепчущих голосов становятся навязчивее. Они проникают в мысли, сдавливают голову. Кажется, что невидимые руки копаются в мыслях, выуживая потаенные страхи.

— Гордей… — слева доносится тихий, жалобный плач. — Гордей, почему ты меня не спас? Мне так больно… Они мучают меня… Помоги!

Резко оборачиваюсь. Сквозь багровое марево вижу силуэт Полины, привязанной к какому-то столбу. Ее лицо в крови, моя девочка тянет ко мне руки.

— Поля! — реву я и на полной скорости несусь к ней.

— Тормози, идиот! Это ловушка! — Ичи с разбегу врезается мне в бок, сбивая с лап.

Мы кубарем катимся по сухой растрескавшейся земле.

— Там Полина! — оборачиваюсь в ярости, готовый разорвать лиса.

— Никого там нет! — выдыхает он, показывая туда, куда я только что так спешил.

Там клубится лишь уродливая теневая многоножка, щелкающая жвалами. Галлюцинация исчезает.

— Блядь… — хриплю я, поднимаясь. — Ну и жуть… Спасибо, Ичи.

Но расслабиться нам не дают.

С безумным ревом огромный белый медведь бросается на Асю.

Его глаза налиты кровью, изо рта идет пена. Скверна затуманила разум Игоря, сделав реальностью самый страшный кошмар.

— Вы погубили ее! — рычит Медведев, пытаясь подмять под себя волчицу. — Из-за вас моя дочь погибла! Ублюдки! Я убью вас всех!

Ася испуганно визжит, уворачиваясь от массивной лапы.

Ичи мгновенно выпускает струю пламени прямо перед мордой белого медведя, ослепляя его.

Я прыгаю сверху, всем весом наваливаясь на белого медведя.

— Игорь, очнись, сука! — ору ему прямо в ухо, пытаясь сдержать его мощь. — Это морок! Тварь играет с нами! Поля жива, я чувствую метку! Очнись!

Медведев яростно дергается, хрипит. Но постепенно его морок рассеивается.

Игорь шумно выдыхает, обмякает под моими лапами. Я отхожу в сторону. Он виновато рычит, поднимаясь с земли.

— Черт… Простите, — трясет головой Медведев. — Бежим быстрее! А то тут и останемся…

Мы спешим к Полине. И чем ближе приближаемся, тем хуже мне становится.

— А-А-А! — на самой окраине тумана слышу раздирающий душу крик. ПОЛЯ!

Голос моей девочки, доносящийся со стороны обугленного леса.

В ту же секунду мою грудь пронзает невыносимая боль. Словно все кости внутри разом ломаются.

Метка на теле начинает жечь кожу. Я словно чувствую страдания Полины. Заваливаюсь на бок, из пасти вырывается хриплый рев.

Тварь пытает мою истинную!

Превозмогая эту адскую боль, я поднимаюсь. Страх за Полину дает мне