Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

Сайра всхлипнула и немного отстранилась.

— Не переживай. Это всего лишь волосы. — Он убрал короткие прядки ей за ухо. — Они отрастут. Лучше волосы, чем плоть.

Она покачала головой, торопливо вытирая всё новые слёзы.

— Это правда.

Ашер опустился на пол и приподнял её подбородок.

— Что правда?

— Всё, что принц Дрейк сказал о леди Новалис. — Она снова всхлипнула, затем икнула, пытаясь взять себя в руки. — Лилит сказала, что сегодня вечером, на Фестивале Огненного Света, должны объявить о её помолвке. Королева Эловин и лорд Старсторм уже подписали брачный договор.

Её слова вонзились ему в живот, словно острый меч. Разрывая. Рассекая его изнутри. Руки Ашера сами собой сжались в кулаки, когда воздух будто исчез из его лёгких. Связь, соединявшая его с Новалис, вспыхнула в груди, а невидимые нити, связывавшие их, настойчиво тянули его к ней. Освободить её от этой судьбы.

Пламя тянулось к звёздам.

— Кто? — процедил он сквозь зубы.

— Не знаю.

Сайра с трудом поднялась на ноги, и Ашер помог ей устоять. Она резко вдохнула.

— Конечно, ходят слухи, но никто ничего не знает наверняка.

Проклятье.

Он должен был что-то сделать.

Одно дело, если бы Новалис сама выбрала себе пару, предпочла кого-то другого вместо него. Но когда это решение, этот вечный союз, принимают за неё… Это причиняло ему боль, выворачивало наизнанку. Она была готова выйти замуж за того, на кого укажут звёзды, а когда её мир перевернулся с ног на голову, была готова сама найти себе мужа. Но теперь…

— Ты должен это остановить, Ашер. — Голос сестры прорвался сквозь его мысли. — Нельзя позволить ей выйти за другого. Она принадлежит тебе. А ты… ты принадлежишь ей. С самого Зимнего солнцестояния, с того поцелуя, который связал вас. Если ты допустишь это, твоя магия пострадает, и ты будешь страдать до конца своих дней.

Опустив голову, он избегал её искреннего взгляда.

Он принял связь с Новалис. Принял её. Но теперь было уже слишком поздно. Ему следовало сразу пойти к Ариесиану и попросить её руки. Он никогда не смог бы жить с этим, если бы подверг Новалис опасности. Особенно если Триста Старсторм была права. То проклятое чтение звёзд преследовало его почти каждый день, постоянно напоминая, что он никогда не будет для неё достаточно хорош. Возможно, так даже лучше, и ему следовало бы радоваться, что Новалис нашла подходящую пару. Кого-то, кому не суждено стать жестоким ублюдком.

— Я никогда не смогу дать ей то, чего она хочет, Сай.

— Тогда отдай ей всё, что у тебя есть. Отдай ей всего себя.

Сайра крепко сжала его руки, горячо и настойчиво.

— Я знаю, ты отвернулся от любви из-за матери и отца. Но не все отношения обречены. Не любые заканчиваются потерей.

Ашер закрылся, запечатав свои чувства.

Она понятия не имела, каким чудовищем был их отец. Не знала, насколько он был отвратителен, как избивал их мать так, что та едва могла ходить, как превращал её любовь к нему в оружие против неё. Так же, как она никогда не узнает, что именно отчаянная жажда матери быть любимой в конце концов привела её к смерти. Ашер уберёг Сайру от этой страшной правды, защитил от реальности, полной отчаяния.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — пробормотал он, высвобождая руки из её ладоней.

— Тогда объясни мне. — Сайра широко развела руки. — Скажи, почему ты отвергаешь её сердце?

Он открыл рот, но тут же снова его закрыл. Возвращение к прошлому не принесло бы ничего хорошего. Оно лишь причинило бы Сайре ещё больше боли.

— Это уже не имеет значения. — Он покачал головой, отступая назад. — Что сделано, то сделано.

— Значит, вот и всё? — Она шумно выдохнула и закатила глаза к потолку. — Ты просто отдашь её человеку, который её недостоин?

— Она никогда не была моей.

— Конечно. — Сайра отвернулась и направилась к двери. На пороге она остановилась, оглянулась через плечо и бросила на него взгляд, полный жгучего презрения. — Продолжай убеждать себя в этом, Ашер. А потом смотри, как вы оба проведёте вечность несчастными и с разбитыми сердцами только потому, что ты слишком упрям, чтобы увидеть правду, даже когда она стоит прямо перед тобой.

Она стремительно вышла из кабинета, оставив его наедине со своими мыслями. Со своим сожалением.

Он мог жениться на Новалис. Но тогда обрёк бы её на жизнь, полную насилия. Он мог бы пытаться сдерживать свой нрав, усмирять необузданную силу, доставшуюся ему по праву рождения, но однажды не сможет удержаться. Однажды он сорвётся. И когда это случится, он скорее лишит себя жизни, чем позволит ей страдать от его руки.

Чувство вины разрывало его.

Он обещал Новалис, что рядом с ним она всегда будет в безопасности. И он пообещал бы ей луну и звёзды, горы и океаны, если бы это помогло защитить её. Если бы только он смог найти способ открыть ей своё сердце.

Дело было не в том, что он не способен любить. Совсем нет.

Когда-то он всем сердцем любил свою мать. Дорожил сестрой. А Новалис…

Она была биением его сердца, зовом его души.

Нет, он знал, что способен полюбить её. И любить яростно, преданно. Пока в его груди бьётся сердце. И во всех последующих жизнях.

Но Ашер…

Он просто не был достоин того, чтобы его любили. Никто.

Особенно Новалис.

Глава двадцать восьмая

Новалис без стука ворвалась в кабинет Ариесиана, тяжело дыша, больше не заботясь о том, сочтут ли её появление неподобающим или недостойным леди. Она и так потеряла слишком много времени.

— Ариесиан.

Её старший брат вздрогнул при виде неё и едва не опрокинулся вместе со стулом.

— Мне нужно немедленно с тобой поговорить.

Она быстро преодолела разделявшее их расстояние, мысленно готовясь к неизбежному спору.

Его взгляд медленно скользнул по ней с головы до ног, и губы слегка приоткрылись. Он моргнул, едва заметно покачал головой, нахмурившись.

— Во имя всех созвездий… Что на тебе надето?

— Моё свадебное платье, — резко ответила она, словно это было совершенно очевидно.

— Оно… — Он сглотнул, и по тому, как потянул воротник рубашки, Новалис поняла: вся его безупречная выдержка сейчас уходит на то, чтобы оставаться вежливым. — Необычное.

— Оно отвратительное, и мы оба это прекрасно знаем. Но сейчас это совершенно неважно. — Она обошла стол и ткнула пальцем ему в грудь. — Что ты наделал?

Ариесиан крепко перехватил её руку и мягко отвёл палец в сторону.

— Боюсь, я не понимаю, о чём ты говоришь. —