Красный Сокол - Аврора Пайель

денег. Все было предельно просто: мы проигрываем два матча, и Инди отдает Весту половину от того, что заработает на ставках. Потом мы расходимся, и все налаживается. Я знал, что у нас будет еще год, чтобы проявить себя, так что те две игры не должны были сильно повлиять на наше хоккейное будущее. Но все пошло наперекосяк…

Рано или поздно нас должны были раскрыть. И вот в июле посыпались оскорбления, в августе – угрозы, а потом избили Марка. Тогда-то все и рухнуло. Я решил пожертвовать Вестом, чтобы защитить Манилу, я не справился с обязанностями капитана, не заметив зла, которое опутало моих товарищей по команде, а теперь собираюсь причинить боль сестре.

Порой я устаю играть роль безупречного Билла Крофта. Мне хочется запереться в комнате, спрятаться ото всех и притвориться, что меня нет. Все от меня чего-то хотят. Я ненавижу парня, которого они видят во мне. Но больше всего на свете ненавижу горький привкус поражения. Я много трудился, и что в итоге? Чего я добился? Моральный дух команды ниже некуда, сестре снова пришлось пережить ее самый страшный кошмар, и скоро меня возненавидит мой лучший друг. Он любит Чарли.

Его слова снова и снова прокручиваются у меня в голове, и как же я на него зол! Меня выворачивает от одной только мысли… Я злюсь не потому, что он молчал, и даже не потому, что речь идет о моей сестре. Нет, причина не в этом. У Веста куча нерешенных проблем, ему угрожали, но он все равно втянул в это Чарли. Нельзя поступать так с теми, кого любишь. Нельзя ставить свои желания выше безопасности близких.

Да, отпускать больно, чертовски больно, и я знаю, о чем говорю. Тогда, в начале лета, вместе с нашей дружбой погибла частичка меня. Однако я никогда не жалел о своем решении, потому что знал: он не сможет саботировать игры в одиночку. Я надеялся, что если Вестон не справится, то угрозы прекратятся, но это не сработало.

Собрав всю волю в кулак, я встаю. Этому нужно положить конец. Я не хочу, чтобы Чарли или кому-то еще пришлось снова расплачиваться за нашу глупость. Несколько шагов, и я у двери. Стучу. Через пару секунд на пороге появляется Манила, она целует меня щеку. Похоже, она взволнована.

– Где Чарли? – спрашиваю я, кидая вещи на диван.

– У себя. Я отнесла ей травяной чай и укрыла пледом. Ты знаешь свою сестру… она не слишком разговорчивая. Только спрашивала, как у вас дела. Наверное, волнуется за команду.

– За команду или за Веста? – произношу я жестче, чем хотел. – Ты знала, что они встречаются?

Судя по выражению ее лица – да.

– Один я ничего не подозревал?

– Я тоже не знала, до прошлого воскресенья. Они собирались рассказать тебе сегодня.

– Уже ни к чему.

Я замолкаю.

– Не понимаю. Разве Вестон не встречался с Бриттани?

– Да, я думала так же. На самом деле он хотел пустить нам пыль в глаза.

– Пыль в глаза? Мы же с тобой видели те видео из бара… Сомневаюсь, чтобы Чарли позволила своему парню так себя вести.

– Да, я тоже не до конца все понимаю, но нас это не должно касаться.

– Должно, Чарли – моя сестра. Им нельзя быть вместе. У него куча нерешенных проблем. Держись она от него подальше – всего этого не было бы. Не было бы фото, не было бы слез.

Манила поднимает брови:

– Думаешь, угрозы и это фото связаны?

– Я в этом уверен. Кстати, хочу кое-что спросить. Эйми или Ян могли как-то получить фото Чарли?

– В каком см-смысле? – заикается она, сбитая с толку моим вопросом. – Это фото есть в нашей с тобой переписке на моем телефоне, но они его не крали. Они же наши друзья.

– Правда? С Эйми вы дружите давно, но Ян вошел в команду совсем недавно, год назад. Мы его почти не знаем. К тому же только им двоим было известно о трагедии в Денвере.

В ужасе Манила садится на подлокотник кресла. Она качает головой:

– Нет, этого не может быть. Ян – наш друг. Мы на всех вечеринках вместе. Если что-то случается, он тут же приходит на помощь. Он давно нам не чужой и с начала лета встречается с Эйми.

Кажется, Манила начинает понимать: мы пригрели змею. Ее губы дрожат, глаза округляются. Если наши предположения верны, мы с ней виновны не меньше Вестона. Мы выдали Яну все, чтобы он смог осуществить свой план.

– Зачем он это сделал? – шепчет Манила.

– Не знаю. Нам еще многое предстоит выяснить. А пока ничего не говори Эйми. Раз мы не знаем все наверняка, лучше оставить это между нами.

Она поднимает брови и наконец кивает. Я целую ее в лоб и иду в комнату Чарли. Полный смятения, стучу и вхожу. Сестра лежит на кровати, свернувшись калачиком у изголовья. Травяной чай, который заварила для нее Манила, дымится на тумбочке – она не сделала ни глотка. Я подхожу и сажусь рядом. Чарли молча глядит на меня, но я не могу смотреть ей в глаза, зная, какую боль собираюсь причинить.

Я вперяю взгляд в стену перед собой, и она делает то же самое. Мы с Чарли редко говорим по душам – просто мы так воспитаны. Нам всегда было неловко или даже стыдно делиться нашими чувствами и переживаниями, так что я еще долго не отваживаюсь начать.

С напускной уверенностью я наконец выкладываю все, что хотел ей сказать.

– Думаю, мне известно, кто разослал фото. Это один из «хаски». Я не знаю, почему он так поступил, но собираюсь положить этому конец. И еще теперь мне известно о вас с Вестоном.

Чарли отрешенно смотрит в пустоту, никак не реагируя на мои слова. Мне больно видеть ее такой. В августе она была в таком же состоянии. Она решила, что больше никогда не выйдет из дома, и тогда родители позвали меня на помощь.

– Буду с тобой откровенен. Ваши отношения мне не нравятся. Вы с ним не пара. История с фотографиями случилась по его вине. Возможно, сам по себе он не опасен, но опасно быть с ним. Все это зашло слишком далеко.

Чарли кое-как встает. Она поправляет одеяло на плечах и вытирает слезу – а я ее и не заметил. Заплаканным голосом она наконец отвечает мне. Вопреки моим ожиданиям, ее слова звучат вовсе не печально. Внутри нее назревает разрушительный гнев, как цунами, зарождающееся в море перед