Красный Сокол - Аврора Пайель

– Я думал об этом, но ведь официально мы никого не подозреваем. Никто не говорил, что это может быть кто-то из «хаски». Если Ян не придет, мы решим, что он нас избегает. Погоди, напиши в чат: «Все еще ищем гада, который обидел Чарли. Если есть какие-то мысли по этому поводу – пишите». Да, так он точно ничего не заподозрит.

Я набираю слово в слово то, что диктует мне Билл, затем перевожу взгляд на дорогу: погода отвратительная. На город опускается ночь, фары машин отражаются в мокром асфальте. От волнения у меня в животе комок. Мы въезжаем в переулок, который ведет к парковке у заднего входа в ирландский паб, где все и началось.

Здесь мы и закончим, минут через пятнадцать. Билл позвонил Яну под предлогом того, что ему нужно кому-то выговориться. Поскольку из всех знакомых Билла вроде как только Ян знает о денверских фотографиях, он согласился без малейших колебаний. Этот кретин, наверное, думает: «Эх, сейчас пропустим со стариной Биллом по бокальчику» – ага, конечно. Он и не представляет, что его ждет.

Билл паркуется в глубине стоянки. Он выходит из машины первым, достает из багажника наши клюшки – на всякий случай – и подходит ко мне. Тем временем я снова пытаюсь дозвониться до Чарли, но в ответ только гудки. Хотя я пытаюсь связаться с ней уже несколько часов.

– Ты уверен, что Чарли в порядке? – спрашиваю взволнованно.

Никак не могу привыкнуть, что Билл знает о нас – все еще как-то неловко, – но я не успокоюсь, пока не спрошу. Билл хмурится, а затем обводит парковку внимательным взглядом. Он тоже переживает за Чарли.

– Она с Манилой, расслабься. И потом, я уже говорил: она вымоталась. Наверняка уже уснула. Ничего, выспится и перезвонит.

Я недоверчиво киваю. Да, он прав.

– Ян будет тут с минуты на минуту. Спрячься где-нибудь.

– Ага…

Я прячусь за фургоном. Пальцы крепко сжимают клюшку, а сердце бешено колотится. Следующие несколько минут будут решающими. Не могу дождаться, когда все наконец закончится.

Стоя в тени, я смотрю на въезд на парковку – в любую секунду там появится Ян. Подумать только, на этом самом месте лежал окровавленный Марк… Под проливным дождем темные лужи покрываются рябью, как тогда… Какая ирония! Наконец, эта история закончится здесь.

Вдруг раздается шум двигателя. К нам подъезжает красный кабриолет. Это Ян, нет никаких сомнений. Даже не верится, что он сюда заявился. Сгорая от нетерпения, встаю на цыпочки и выглядываю из-за фургона. Ян спокойно выходит из машины и шагает к нашему капитану. Он протягивает руку, и внезапно Билл хватает его за запястье. Через секунду я оказываюсь рядом, и Ян попадает в ловушку – зажатый между моим торсом и клюшкой.

– Какого вы твори…

Удар в губы прерывает его на полуслове. Ян пытается вырваться, но я крепче сжимаю клюшку. Билл быстро затыкает ему рот кляпом и завязывает руки. Я заталкиваю его на заднее сиденье, и Билл ударяет по газам.

Наконец мы находим безлюдный закуток. Билл глушит мотор, и я вынимаю платок изо рта нашего пленника.

– Психи ненормальные! – орет Ян.

– Кричи сколько хочешь, тут тебя никто не услышит, – невозмутимо говорю я.

Я представлял, как наброшусь на Яна и буду бить его до тех пор, пока он не признается в своих преступлениях, но сейчас я совершенно спокоен. Впрочем, это даже к лучшему: как бы он заговорил без зубов?

– Что вам от меня надо?

– Нам известно, что те фото – твоих рук дело. Ты заставил Джошуа разослать их всей команде, – начинает Билл.

Ян поднимает брови, а его плечи дергаются от смеха.

– Вы с ума сошли! Я ничего не делал. Не знаю, кто вам это сказал, но это не я!

– Факты говорят об обратном, так что хватит врать.

– Вперед, я слушаю. Что за факты?

Я бросаю взгляд на Билла.

Руби, дружище.

– Ты сам себя выдал. Никто кроме тебя не знал о той истории с Чарли.

– Об этом говорила Манила. Услышать мог кто угодно.

– Нет, она рассказала только Эйми. В твоем присутствии.

– Это ничего не доказывает.

– Тот вечер, когда на меня напали в переулке. О концерте было известно только Биллу, Стиву, Фрэнку и тебе.

– Трое типов налетели на тебя в темной подворотне, и ты думаешь, я это подстроил? Какая-то теория заговора.

Погоди-ка…

– Я никому не рассказывал, что их было трое.

– Было, было, – пытается убедить меня Ян.

Облизнув губы, я качаю головой и хватаюсь за клюшку:

– А я говорю – нет.

Из его горла вырывается мрачный смех. Он смотрит мне в глаза, и его губы растягиваются в злобной ухмылке.

– Окей, ты не рассказывал. Красный Сокол, я ненавижу «одаренных», таких, как ты. А знаешь почему? Вы не уважаете эту игру, не уважаете хоккей. Я тренируюсь часами, днями напролет, и что в итоге? Весь год сижу на скамейке запасных. А что вы? Вы загребаете деньги на договорных играх. Меня от вас тошнит.

– Значит, ты все знал, – цедит Билл.

– Еще бы! Я случайно подслушал ваш разговор в июне. Кто-то вкалывает по полной, а кто-то как вы, уроды. Вы оба не заслуживаете играть в команде, – с горечью говорит он.

– Думаешь, ты лучше нас? Нет. Ты такая же гниль, как и мы, – выплевываю я. – Но у нас не было выбора, а ты делал это по собственной воле.

– Марк был ни в чем не виноват, – говорит Билл.

– Он собирался прикрывать вас. Нет, вы все одинаковые.

– А остальные «хаски», они в чем провинились? А Эйми? О ней ты подумал?

Криво улыбнувшись, Ян глядит на Билла своими зелеными глазами.

– Она только предлог, чтобы подобраться к вам поближе. Благодаря ей мне почти удалось собрать достаточно доказательств, чтобы вас вышвырнули из «Хаски». Но вдруг в Сиэтле объявилась Чарли, и благодаря Весту она стала для меня легкой мишенью, – говорит он, а затем поворачивается ко мне: – Ты оказал мне огромную услугу.

Я чувствую, как в моей груди клокочет ярость. В глазах Яна нет ни проблеска раскаяния.

– Похоже, ты ни капли не жалеешь о том, что сделал. Ты чуть не убил Марка!

Он качает головой.

– Ты не понимаешь, – говорит он тихим голосом. – Я уже не могу это остановить, даже если бы очень захотел.

Не сумев совладать с собой, я хватаю его за грудки и прижимаю лицом к окну, так что на нем остаются разводы.

– Ты. Сделал. Свой. Выбор, – говорю я. – Не