Красный Сокол - Аврора Пайель

– Но почему?

– Он хочет, чтобы Вестона вышвырнули из команды. Короче. Делай, что хочешь, а я ухожу. Я на это не подписывался.

Джефф бежит вглубь ангара, и я окликаю его:

– Эй, ты куда? Есть другой выход?

– Да, вон там.

Он протискивается через щель в металлической стене и убегает. Я пролезаю следом, но вдруг раздается еще один выстрел.

Перепугавшись, я жду, пока ужас немного стихнет, и пробираюсь к главному входу в ангар. Я хочу броситься к Биллу, но вижу: Киллиан лежит на земле. Ян держит в руках дымящийся пистолет. Он застрелил своего товарища?

– Я так и знал, что недоумок Джефф не сдержит слово, – заметив меня, рычит Ян. – Сраные дилетанты. Да уж, хочешь сделать хорошо – делай сам.

Он направляет пистолет то на Вестона, то на Билла. Меня пробирает дрожь.

– Чарли, беги, – просит Билл.

Я отрицательно мотаю головой. Нет, я их не брошу.

– Чарли! – теперь уже кричит он. – Не стой, беги! Тебя вообще не должно быть здесь.

– Послушай брата, Чарли. За нас не пережива…

Дуло пистолета поворачивается ко мне.

– Никто никуда не уходит, – спокойно говорит Ян. На его лице играет зловещая ухмылка. – Чарли, ты хорошо знаешь Вестона, так что скажи, что для него хуже: навсегда расстаться с хоккеем или с тобой?

Вестон бледнеет. Он смотрит на меня, и по его губам я читаю: «Беги». Я не двигаюсь с места. Тогда Вестон делает шаг в мою сторону, но Ян его останавливает:

– Я сказал, ни с места.

– Если хочешь, убей меня, но отпусти ее.

– Нет-нет, мы никого не хотим убивать! – причитает Киллиан, поднимаясь на ноги. – Наш план был подзаработать и заодно отомстить, но мы не собирались причинять кому-то вред. Я не преступник.

Он поворачивается к Биллу и Вестону.

– Я не убийца… – говорит он. – Простите. Этого не должно было случиться. Мы просто хотели, чтобы знаменитого Красного Сокола выкинули из команды.

– А как же Марк? – спрашивает мой брат. – Вы чуть не убили его, это не считается?

– Это был Ян. Не мы.

– Заткнись, – кричит на него Ян. – В любом случае время идет. Вестона скоро исключат из команды. Завтра утром тренер увидит на своем столе кучу компрометирующих фото на Вестона. Неоспоримые доказательства.

– Доказательства? Я бы посмотрел на них, – хрипит Вестон.

– Фотографии, переписки, скриншоты, где ты соглашаешься слить матч в июне, например. Скоро от Красного Сокола останутся лишь перья. Мне противно смотреть, во что ты превращаешь свою карьеру, когда любой хоккеист мечтает оказаться на твоем месте.

– Так ты хочешь на мое место? Ты ничего не знаешь о моей жизни. Ты знаешь, каково это – выживать любой ценой? Каково это – пытаться спасти мать, рискуя будущим? Тебе всегда все подносили на блюдечке. Только попроси. Взять хотя бы кабриолет, который тебе подарили на день рождения!

От этих слов у меня по спине бегут мурашки. Вдруг я замечаю фигуру в воротах ангара. Джефф все-таки не ушел. Держа доску, он подкрадывается к Яну. И, замахнувшись, бьет.

Раздается выстрел. Вестон и Билл бросаются ко мне. Все, что я вижу, – это вспышка света, и на меня наваливается чье-то тело. Широко раскрыв глаза, я падаю на асфальт, а Вестон валится на меня. Несколько секунд я лежу, пытаясь осознать, что произошло. Набравшись сил, я сажусь. Вокруг тишина. Время остановилось, и мое сердце тоже. Я замечаю, что Билл бежит к нам, пока Джефф и Киллиан связывают Яна.

Опустив дрожащие руки на спину Веста, смотрю на дыру в его куртке. Мои пальцы скользят по краю и окрашиваются в бордовый. Крик Билла выводит меня из оцепенения.

– Вест! – кричит мой брат, опускаясь на колени рядом с нами.

Я смотрю на Билла слезящимися глазами. Нет, этого не может быть.

– Он… мертв?

Билл не отвечает. Он трясет бездыханное тело друга.

– Прекрати! Ты делаешь только хуже!

– Помоги мне перевернуть его.

Билл тянет Вестона. Но вдруг чьи-то руки обхватывают меня за талию. Это Вест, на его губах играет улыбка.

– Идиот, ты меня напугал!

Я бью его по плечу, и он смеется, но вдруг корчится.

– Черт… а это больно, когда в тебя стреляют… – пыхтит он, поднимаясь на ноги.

Билл поддерживает друга за руку, а я снимаю с него куртку. Я осматриваю рану.

– Брат, ты не Красный Сокол. Ты сраный феникс!

– Тебе очень повезло, – бормочу я.

– Прошла по касательной, – бодрится он.

– Нет, но немного в сторону, и ты бы так легко не отделался.

– Чарли, у меня в сумке есть аптечка. Она в багажнике, – говорит Билл.

Меня обуревают противоречивые чувства, пока я послушно иду за аптечкой. Нет, это не багажник, а авгиевы конюшни. Приходится покопаться, но я все-таки нахожу то, что нужно. В то же время я прислушиваюсь к разговору Билла и Вестона. Когда возвращаюсь, Билл уже идет на помощь Джеффу: надо оттащить Яна в ангар. Вестон разговаривает по телефону. Я жду, пока он закончит, а затем молча сажусь рядом.

Я ужасно злюсь на него, но, возможно, обязана ему жизнью. Он был готов умереть за меня. Закрыл от выстрела своим телом… а я усомнилась в нем. Едва сдерживая всхлипы, я осматриваю рану на его лопатке. Вестон украдкой поглядывает на меня через плечо. Я стараюсь не встречаться с ним взглядом, и он поворачивается, чтобы погладить меня по щеке. Он делает это нежно, будто боится, что я сломаюсь от его прикосновения. Он долго смотрит на меня, не говоря ни слова, и наконец вздыхает.

– Ты уехала в аэропорт, Чарли, – шепчет он. – Ты собиралась улететь из города, не сказав ни слова.

Я тихо качаю головой, и мы соприкасаемся лбами.

– Я… я не смогла. Не смогла сесть в самолет, – говорю я, задыхаясь.

Он молчит и слушает. Он ждет, пока утихнут мои слезы. Мой голос понемногу крепнет, и я решаю, что нам пора объясниться. Конечно, сейчас это может показаться ерундой, но я не могу не сказать.

– Я видела переписку между Бриттани, Манилой и Биллом, на следующий день после той вечеринки… Бриттани сказала, что ты целовал ее…

Вест вздыхает, а затем смеется, словно внезапно почувствовав облегчение:

– Никогда в жизни. Это ложь, Чарли.

– А зачем ей лгать?

– Не знаю. Может, потому что она боится признать свое поражение? Я клянусь всем, что мне дорого: между нами ничего не было. Никогда.

Он крепко обнимает меня, словно никогда не собирается отпускать.

– Прости, Чарли. Это был дурацкий план. Ты не второй вариант. Ты вообще не была вариантом.