Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

— Уверена, отец не был бы против, — торопливо добавила Джанин, выразительно глянув на потрясенную женщину.

И она в этом даже не сомневалась. Граф Белконти гордился воспитанником и любил как сына, которого у него не могло быть. Он наверняка бы обрадовался, узнай, что его дочь и Тео поженились.

Когда слуги пошли проводить принца, Джанин в сопровождении мьеры Арете и Мади направилась к своей комнате. Наставница, однако, едва зыркнула на горничную, как той и след простыл.

— Вы считаете, ваш странный поступок оправдан? — сухо начала пожилая женщина, как только они остались наедине.

— Ох, дорогая мьера Арете! Я обещаю, все-превсе вам расскажу, но позже. Просто поверьте, что это был вынужденный шаг и правильный. Я и Тео не из-за собственных капризов нарушили традиции. Сейчас же мне надо собраться и настроиться. Мы едем во дворец объявить пророчество.

— И о браке. Я же так понимаю, его величество тоже не в курсе поступка сына? — добрая по своей природе женщина не спешила менять гнев на милость.

— Нет. Однако боги приняли наш союз, — и Джанин покрутила в воздухе рукой, чтобы мьера Арете могла лучше рассмотреть брачные «браслеты». — Значит, и у короля не останется вариантов.

Наставница сокрушенно покачала головой, а ее лицо выражало сильное сомнение.

— Ой, не уверена, дорогая. Не следует, конечно, о таком говорить, но с Саймоном Третьим надо держаться крайне осторожно. Ходили слухи…

— …что он убил первую жену и моих родителей, — продолжила Джанин, раздевшись и медленно погружаясь в горячую ванну. — Я знаю. Только я Дар Богов и практически неприкосновенна, а Тео его сын и наследник. Все будет хорошо, — успокоила она пожилую женщину. Зачем ей доставлять лишние волнения? — И я попросила бы вас не ехать на объявление пророчества. Остаться сегодня дома. Нам он ничего не сделает, но может в гневе отыграться на ком-то из близких.

Мьера Арете шокировано распахнула глаза.

— Вы мне предлагаете оставить вас одну в такой ответственный момент?!

— Я с Тео. Он меня защитит. Если хотите, я вам самой первой прямо сейчас расскажу, что ждет остров.

— Будто я туда ради любопытства ехать собиралась! — всплеснула руками наставница.

А потом, как в детстве, не дожидаясь горничной, взяла мочалку и принялась тереть Джанин плечи и спину.

— И знаете, вы как-то за сутки резко повзрослели…

— О да! — усмехнулась Дар Богов, млея от расслабляющей воды и заботы. — Я же теперь замужняя мьера!

Если бы наставница знала, сколь долгими и страшными были эти «сутки»!

***

Когда карета уже подъезжала к столице, сердце Джанин начало бешено колотиться. Она не знала, как все пройдет, но легко точно не будет. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, Дар Богов принялась разглядывать задремавшего супруга.

Отцовская одежда села на него как влитая — оба были высокие и широкоплечие, так что и не скажешь, что с чужого плеча. Идеально выбрит, длинные ресницы чуть подрагивают, пряди непослушных волнистых волос так и стремятся упасть на глаза. Джанин не сдержала порыв и, едва касаясь пальцами, аккуратно их поправила.

Тео поймал ее ладонь и, притянув к губам, поцеловал.

— Извини, я не хотела тебя будить, — смутилась Дар Богов.

— Я сам проснулся. Тем более до дворца уже рукой подать. Не волнуйся, я весь гнев отца, если его не удастся избежать, приму на себя.

— Тео! Да разве ж я за себя боюсь! — возмутилась Джанин. — Будь с ним… осторожнее.

— Не желаешь остаться богатой вдовой? — подмигнул принц.

Нет, ну и шалопаем же он иногда бывает! Хотя шутка все же разрядила обстановку и вызвала у Дара Богов улыбку.

— И думать о таком не смей! Иначе я буду очень усердно молиться и даже в мире ином не дам тебе покоя!

Экипаж остановился, и улыбка сразу пропала с лица его высочества. Он весь подобрался, словно огромный кот перед прыжком, и, открывая дверцу, скомандовал:

— Что бы ни случилось, что бы я ни говорил, доверься мне. Я сумею успокоить отца. Не в первый раз.

Джанин кивнула, хотя ее и раздирали на этот счет сильные сомнения. Впрочем, выхода нет: что бы ни произошло, пророчество необходимо объявить.

Она думала, что они направятся в кабинет: время было подходящее, чтобы застать его величество за бумажной работой. Однако Тео почему-то свернул совершенно не туда. Джанин не сдержала вопросительный взгляд, и, поскольку пока они оставались одни, принц пояснил:

— Видела, когда мы вышли из кареты, на террасу второго этажа приземлился Силенцио, отцовский посланник?

Признаться Дару Богов в тот момент было не до того, чтобы вертеть головой по сторонам, но она кивнула, чтобы муж продолжал.

— Птица никого не подпускает близко, кроме отца, а он всегда спешит за письмами. Значит, сможем его там перехватить одного. Будет лучше, если король узнает новости первым, и мы вместе сделаем вид, что все именно так и планировалось. Не стоит подрывать у подданных доверие к власти.

Джанин это понимала. В конце концов, она как верховная жрица и Дар Богов тоже очень хотела решить вопрос миром. Только от нее в данном случае вряд ли что-то зависело. Однако, когда они вышли на балкон, то застали на нем Силенцио в гордом одиночестве.

Огромная птица, неловко переступая лапами, прогуливалась вдоль перил и, заметив людей, с подозрением наклонила голову. Джанин, правда, показалось, что Силенцио окинул Тео вполне миролюбивым взглядом, но приближаться они все равно не стали.

— Либо отец встречал его здесь и уже ушел в кабинет писать ответ, либо задержался там по каким-то делам. В любом случае караулить здесь было бы странно. Пойдем внутрь, — вздохнул принц, придерживая для жены дверь.

Внутри оказалось довольно оживленно. Джанин редко бывала во дворце, в основном в праздники, и поэтому была удивлена, обнаружив, что и в обычные дни здесь так многолюдно.

Подданные раскланивались и… тут же, шокированно округляя глаза, начинали шептаться за их спинами. Брачная татуировка в виде браслета на запястье Джанин сильно бросалась в глаза, подчеркиваемая укороченным рукавом кипенного платья. К этому Дар Богов была готова, но как отреагирует его величество…

Саймон Третий как раз вместе с охраной и небольшой свитой появился в конце коридора. Вероятно, все-таки отправился за