Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

Это Тео сильно вывело из равновесия. В висках застучало от прилива крови. Может, не последнюю роль здесь сыграл тот факт, что молодой король, зная «прошлые жизни» графа, его люто ненавидел. Однако сорваться сейчас — это погубить все: их с Джанин будущее, остров. И тогда все, через что они прошли, напрасно.

А ведь граф Белконти в него верил!

Тео усилием мысли постарался расслабить пальцы, побелевшие на подлокотниках. Представить улыбку Джанин, ночное озеро, ветер в лицо от стремительной скачки…

Потом, словно через силу, открыл рот и объявил, что вассальная клятва принята, ведь обвинить в чем-либо канцлера сейчас за те грехи было невозможно.

Вторым таки подошел Чарли. Его глаза бегали, и казалось, он чувствует себя сильно не в своей тарелке. Считает, что предает отца? Если бы брат вообще не явился на церемонию, Тео не стал бы его обвинять или устраивать драму. Дал бы ему время все взвесить. Но раз заявился, то промолчать или отойти в сторону уже нельзя. Повисла неприятная пауза, после чего Чарли, словно под принуждением, протараторил слова присяги и быстро уступил место следующему.

Тео расслабился. Теперь лишь оставалось высидеть многочасовую церемонию, а вот потом предстоит действительно важное: оглашение пророчества.

Насколько его величество знал историю родного королевства, еще никогда эти два настолько важных события не происходили в один день.

***

Джанин в окружении других жриц главного храма ждала своей очереди в коридоре. Она очень волновалась за то, что сейчас происходит в тронном зале, хотя помочь мужу никак не могла. Лишь тревожно прислушивалась, не началось ли за закрытыми дверьми какой-нибудь заварушки? Да, кроме присягнувшей охраны и графа Сальваторе, все подданные заранее сдали оружие. Но что с того, когда многие из них маги?

Время шло, и все по-прежнему было тихо. Чтобы хоть как-то скинуть напряжение, Дар Богов начала прогуливаться по коридору. Пророчество, которое ей предстояло огласить, было обнадеживающим и куда лучше прежних. Но и оно требовало от жителей острова слаженной совместной работы и огромных усилий.

Боги обещали Сольяди небывалую благодать на следующий период, если люди сумеют объединиться и договориться. Смерть короля, конечно, сильно подрывала эти условия…

Ее отец, граф Белконти, стремился взрастить идеального монарха, оставалось уповать, что у него это получилось. Ну и на личную харизму Тео.

Наконец дверь распахнулась, и из нее с довольной улыбкой вышла мать-настоятельница. Она еще ничего не сказала, но у Джанин сразу стало на душе легко-прелегко! Дар Богов помнила, что жрица главного храма всегда поддерживала ее и Тео, а значит, все прошло действительно хорошо. Ну а теперь ее черед.

Джанин выдохнула, расправила плечи, чуть приподняла подбородок и, дождавшись, когда мать-настоятельница и девушки-жрицы займут места за ее спиной, шагнула вперед. Сердце выпрыгивало из груди. Вокруг ковровой дорожки толпились придворные, смотрящие на нее с благоговением и одновременно опаской. Никто не знал, какое знамение Дар Богов несет и чем это обернется лично для них.

Джанин остановилась строго по центру зала, глядя прямо перед собой, на занявшего трон мужа. Теобальд был само величие. Корона сидела на его голове как влитая. Впрочем, чему удивляться? Для такой судьбы ее муж и рожден.

Молодой король, пользуясь тем, что все в зале не сводили взгляда с Дара Богов, ободряюще ей улыбнулся. «Ничего не бойся! Я с тобой», — говорили его глаза. Джанин собралась с духом и, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно громче и четче, заговорила:

— Через несколько дней море вздыбится и к Сольяди придет волна небывалой высоты. Она сметет все на своем пути и навеки поглотит остров. Через сто лет о нем не останется даже памяти. Но! Боги дают нам возможность заслужить спасение. Все маги острова должны на рассвете третьего дня выйти на кораблях в море в направлении Иллизии. Как только волна начнет формироваться, а меня не посвятили в то, когда именно это произойдет, нужно будет общими стараниями ее попытаться разделить и отклонить. Тогда две волны, набирая силу и мощь, обойдут остров с севера и юга и спустя некоторое время успокоятся в морской глади. Сольяди останется невредимым. Если мы выдержим данное испытание, боги даруют острову годы спокойствия и благоденствия.

В отличие от придворных, Тео не выглядел потрясенным. Он знал, что шанс — это уже очень много, и к такому варианту был готов.

— Значит, так, — четко проговорил он, вставая с трона. — Высочайший совет жду у себя в кабинете через час. Мать-настоятельница, будьте добры передать во все храмы острова как можно быстрее и текст пророчества, и известие о том, что всем магам старше двадцати лет срочно предписано явиться в столицу. Если мы не справимся с задачей, остров погибнет. Чем больше магов сможет выступить против стихии, тем больше шансов у Сольяди. Если кто-то из магов решит уклониться и это обнаружится после нашего возвращения, он будет предан суду как дезертир, с наказанием по закону военного времени, вплоть до повешения.

В зале послышался ропот. Джанин понимала этих людей и не ожидала от мужа подобной жесткости, но, с другой стороны, понимала и его. Вероятно, это их последняя попытка.

Его величество отдал еще несколько коротких и четких распоряжений по срочной доставке провизии в порт, ведь было неясно, сколько придется дрейфовать в море, ожидая волну, и про сбор судов и военных, и гражданских в ближайших бухтах.

Джанин вспомнила, как наблюдала с горы великолепное зрелище с разместившимся в порту и около огромным флотом и содрогнулась от мыслей, что с ним было потом. Однако сейчас такого произойти не должно. Боги же сами дали четкие указания, на каких условиях люди смогут спасти свою землю… Но так ли можно им верить? Джанин вздрогнула от внезапно нахлынувшей паники и постаралась сосредоточиться на словах мужа.

— …и последняя новость на сегодня. Я и графиня Джанин Белконти заключили брак, так что поприветствуйте вашу королеву.

Снова раздались шум и овации, а Дар Богов наконец смогла подойти и встать рядом с мужем. Скорее бы уже этот день закончился!

***

В ночь после оглашения пророчества Тео вернулся в свою комнату, чувствуя себя выжатым как лимон. Его покои не были предусмотрены для использования в качестве супружеской спальни, а поселить Джанин в отдельные апартаменты молодой король отказался категорически. Да, вероятно, это эгоистично, но кто знает, может,