Провидица. Наперекор судьбе - Янина Наперсток

— Держись чуть сзади, — почти не открывая рта, прошептал Тео, и Джанин благоразумно отступила.

Принц вообще считал, что лучше бы они переговорили с отцом строго вдвоем. К сожалению, судьба такой возможности не предоставила. Король с сыном остановились, не доходя несколько шагов друг до друга, и Тео, почтительно поклонившись, проговорил:

— Ваше величество, я выполнил ваше пожелание.

Тео делал ставку на то, что король не станет прилюдно признаваться в самоволии сына, и таким образом давал отцу возможность сохранить лицо.

Саймон Третий пока не заметил брачных татуировок, но явно обратил внимание на общее удивленное состояние подданных вокруг, да и неожиданное присутствие Дара Богов во дворце его смутило. Так что король подался чуть вперед, грозно прошипев:

— Живо ко мне в кабинет!

И, развернувшись на каблуках, стремительно зашагал назад.

Тео с Джанин ничего не оставалось, как отправиться за ним, а придворные, ожидая горячую сплетню, хлынули следом. Впрочем, только войдя в кабинет, король сразу рявкнул:

— Все остальные вон!

Свита вместе с охраной ринулась обратно, в довольно широком дверном проеме образовалась давка. Принц, видимо, боковым зрением найдя Джанин, аккуратно подтолкнул ее еще дальше себе за спину. Его величество, похоже, воспринял этот жест, как прогоняющий, потому что гаркнул вторично:

— Дар Богов остается здесь!

Наконец дверь кабинета захлопнулась, и в комнате повисла гнетущая тишина. Саймон Третий медленными шагами подошел к сыну почти вплотную и прорычал:

— Объяснись!

Тео спокойно, хорошо поставленным голосом, вероятно, чтобы подслушивающие в коридоре смогли разобрать фразу, произнес, поддергивая рукав камзола:

— Я женился на Даре Богов, отец, как вы и хотели.

Саймон, понимая, какую игру затеял сын и что правила в ней диктует явно не он, пошел от плохо сдерживаемой ярости багровыми пятнами. Потом резко схватил Тео за кисть и попытался стереть татуировку, словно решив, что его хотят одурачить. Брачная метка, естественно, не исчезала.

— Кто осмелился, провести обряд?

Джанин решила, что и ей пора подать голос.

— Я.

Король чуть сместился вбок, чтобы ему стало лучше видно верховную жрицу, и впился взглядом в ее запястье. Увиденное его не обрадовало. Он отступил на пару шагов, развернулся и, схватившись за голову, пошел к противоположной стене, тихо причитая:

— Нет, нет! Невозможно! Это разрушит все планы! Все планы, на которые ушло столько времени и сил. Хотя если Чарли…

Дар Богов даже подумала, уж не помешался ли его величество от такой новости. Король же остановился на середине, опять развернулся к сыну и, стремительно для его возраста подбежав, дал Тео хлесткую пощечину.

— Как ты посмел?! — рявкнул он снова в полный голос.

Джанин от неожиданности ахнула, принц же остался стоять недвижим, как и прежде. Лишь прошептал:

— Уже ничего не изменить, отец. Не устраивайте сцен. В коридоре нас отлично слышно.

— Не изменить? Не изменить?! — продолжал разогреваться король, становясь полностью бордовым. — Свежезаключенный брак можно расторгнуть! Я посажу вас под арест. Порознь! Вызову мать-настоятельницу…

— Поздно, — по-прежнему тихо и твердо отрезал Тео. — Брак закреплен, расторгнуть его не под силу ни одному человеку. Дар Богов готова произнести предсказание.

— Ты должен был жениться на принцессе Айле, чтобы облегчить захват Гвартии, — бросил Саймон Третий, делая руками какой-то магический пасс в сторону сына.

Джанин испуганно выскочила из-за его спины, но ни в лице, ни в теле принца ничего не изменилось. Складывалось впечатление, что магия короля на него вообще не действовала.

Его величество повторил движение, и снова ничего не произошло. В глазах Саймона Третьего появилось потрясение, а затем даже некоторая растерянность. А потом он резко выдернул из ножен меч и ринулся к сыну.

Тео выхватил в ответ свой. Завязался поединок, в котором принц только оборонялся, потому что явно был ловчее и сильнее немолодого и давно не тренировавшегося отца. И у Джанин снова мелькнули мысли о помешательстве, как она неожиданно почувствовала, словно вокруг исчез воздух. Она испуганно потянула ртом, но это не дало облегчения.

Король не тронулся умом.

Он отлично успел все просчитать — пока Тео отвлечен боем, он не увидит, что Джанин задыхается. А овдовев, принц сможет жениться, на ком прикажет король. У острова, правда, не останется Дара Богов, но Саймон Третий был готов этим поступиться.

Мысли пронеслись в голове мгновенно, а перед глазами уже полетели черные мушки… И в этот момент Тео кинул на нее взгляд и, кажется, все понял.

— Отпусти, — гаркнул он, делая резкий выпад.

Однако король лишь расхохотался, а через секунду воздух начал поступать. Джанин, приходя в себя, вдруг сообразила, что лязг металла о металл не слышен, в комнате же снова установилась гробовая тишина.

Начинающим проясняться взглядом Дар Богов увидела, как мужчины неподвижно стоят в нескольких шагах друг напротив друга. Тео гневно дышал, глаза его пылали, а ноздри нервно раздувались, но меч был опущен. А король замер, ошеломленно глядя на свою окровавленную ладонь.

Дар Богов не понимала, что происходит. Его величество точно не был ранен, только из его ушей, глаз, носа и рта тонкими струйками сочилась кровь. Складывалось впечатление, что в его теле разом разорвало все сосуды.

Сосуды! О боги, Тео! Саймон Третий пошатнулся и рухнул на спину с глухим грохотом. Джанин с ужасом перевела взгляд на мужа. Тео тоже смотрел на нее. Виновато.

— Прости, у меня не было выбора. Он бы тебя убил, — успел прошептать принц прежде, чем дверь открылась и в кабинет вбежали граф Сальваторе с охраной.

Увидев обнаженное оружие и тело короля на полу, все словно окаменели. Дешаль, находящийся ближе всех к принцу, как только очнулся, резко выхватил меч.

Джанин успела заметить горечь во взгляде Тео, который в ответ не стал поднимать оружие на друга. А вот ее сердце сжалось от обжигающей боли.

Граф же… внезапно упал перед принцем на одно колено, склонил голову и, держа на двух руках меч, протянул его Тео.

— Примите мою клятву верности, ваше величество, — громко и горячо проговорил Дешаль.

Солнечные блики совсем некстати играли на блестящем металле клинка. Принц вышел из оцепенения, слегка тряхнул головой и еще не успел ничего ответить, как охрана, один за другим, начала опускаться на колени, повторяя жест и слова графа Сальваторе.

У Джанин камень упал с души. Неизвестно, что будет дальше, но то, что у ее мужа есть сторонники, уже хорошо!

— Я принимаю ваши клятвы, — выговорил Тео, хотя